В статье рассматривается соотношение реституции и неосновательного обогащения в российской и англо-американской правовых системах. Анализ произведен на основании теоретических воззрений ученых, а также законодательства и судебной практики. Отмечается, что к неосновательному обогащению в российском праве применяется принцип «отсутствия основания» (если нет основания для обогащения, то подлежат применению нормы о неосновательном обогащении), а для применения реституции необходимо наличие «несправедливого фактора» в виде недействительной сделки (конкретно названо основание для применения норм права). Первый подход характерен для неосновательного обогащения в странах континентальной системы права, второй — англо-американской. Российским законодательством используются, таким образом, одновременно два критерия: большая часть ситуаций охватывается принципом отсутствующего основания, а реституция как последствие признания сделки недействительной обособлена, и в этой ситуации используется принцип несправедливого фактора. Смешение двух различных подходов представляется неоправданным. Кроме того, отмечается, что правовые последствия и сущность реституции и неосновательного обогащения в российском праве фактически одинаковы: оба института направлены на восстановление правового положения лица, существовавшего до его нарушения неосновательно обогатившимся лицом. Делается вывод о необходимости исключения правового дублирования в России правовых институтов неосновательного обогащения и реституции и придания последнему функции универсальной меры защиты на случай всякого неосновательного обогащения.
The article deals with the interrelation between restitution and unjust enrichment in the Russian and Anglo-American legal systems. The analysis is based on theoretical scientific opinions, as well as on the legislation and judicial practice. The article notes that in the Russian law the “absence of grounds” principle is used for unjust enrichment (which means that if there is no legal basis for enrichment, the rules on unjust enrichment should be applied), and in order to apply the restitution rules one must prove the “unfair factor” in the form of an invalid transaction (the basis for the application of legal rules is specified). The first approach is typical for unjust enrichment in the continental law system, the second one — in the Anglo-American legal system. The Russian legislation thereby simultaneously uses two criteria — most situations are covered by the “absence of ground” principle, and restitution as a consequence of transaction invalidation is set aside, in this situation the “unjust factor” principle is applied. Mixing two different approaches seems unjustified. In addition, the author notes that legal consequences and the nature of restitution and unjust enrichment in the Russian law are basically the same — both institutions have the aim to restore the legal status that existed before the person who unjustly enriched himself breached the law. The author concludes that there is a need to avoid duplication of legal institutions of unjust enrichment and restitution in the Russian law, and to make restitution a universal protection measure for any event of unjust enrichment.