В настоящее время в Российской Федерации реализуется комплекс правовых реформ, направленных на совершенствование и развитие национальной пенитенциарной системы. Важнейшая роль в этом процессе отводится Государственной программе Российской Федерации «Юстиция», Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года, международным правовым актам и стандартам, среди целей которых повышение эффективности всей работы учреждений и органов, исполняющих наказания, сокращение рецидива преступлений, гуманизация условий содержания лиц, заключенных под стражу, и лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, повышение гарантий соблюдения их прав, свобод и законных интересов, совершенствование социальной и психологической работы в местах лишения свободы, а также развитие системы постпенитенциарной помощи.Статья 28 Конституции РФ гарантирует каждому свободу совести, свободу вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь, распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними [1]. Несмотря на наличие правовых гарантий, призванных содействовать цивилизованному развитию отношений между государством и религиозными объединениями, в последнее время все чаще возникают негативные ситуации, связанные с проявлением экстремизма, религиозной вражды, межконфессиональных конфликтов и т.д. [2, с. 9]. Особо следует отметить, что данные процессы в равной степени имеют место как в России, избравшей в конце XX века политику толерантности и веротерпимости, так и в Европе, где правовые основы религиозных свобод начали формироваться свыше двух столетий назад.В связи с этим особый интерес приобретает институт тюремных священнослужителей, который реализует вышеназванные функции. С одной стороны, религия становится одним из факторов создания у человека, отбывающего наказание в виде лишения свободы, состояния душевного равновесия, спокойствия, доброжелательности, пробуждения положительных качеств характера и переориентации нравственных ценностей. С другой стороны, наличие в исправительном учреждении храмов или молитвенных комнат способствует наиболее полному осуществлению такого личного права осужденных, как свобода совести и вероисповедания, обеспечению которого посвящена ст. 14 УИК РФ [3].В 2010 г. был запущен пилотный проект создания института тюремных капелланов на штатной основе в учреждениях УИС четырех регионов страны: Республика Мордовия, Саратовская область, Вологодская область, Камчатка. В настоящее время представители общественных и религиозных организаций имеют возможность принимать участие в реализации современных технологий социальной работы в ИУ в индивидуальных и групповых формах. Однако необходимо создать систему профессиональной подготовки по овладению навыками данной работы [4, с. 55].В настоящее время во всех ИУ необходимо предпринимать усилия для участия в организации новой системы воздействий на осужденных, связанной с осуществлением ресоциализации и здесь, полагаем, не обойтись без сотрудничества уже с конкретными службами исправительных учреждений. В реализации направлений ресоциализации и социальной адаптации лиц, прибывших к избранному месту жительства после освобождения из мест лишения свободы, также могут принимать участие общественные и религиозные организации. Духовное окормление в местах лишения свободы, будучи одной из форм взаимодействия государства и гражданского общества, представляет собой достаточно молодое явление и, естественно, сталкивается с рядом проблем. Данные препятствия осложняют реализацию осужденными права на свободу совести и вероисповедания. На наш взгляд, существуют следующие проблемы, связанные с институтом тюремных священнослужителей:священнослужителей отсутствует постоянный доступ на территорию исправительного учреждения или закрепленный за ними сотрудник, который обеспечивал бы ему беспрепятственный проход на территорию;администрации пенитенциарных учреждений часто имеют слабое представление о сути богослужебной деятельности, литургии и таинств, а также о том, что священнику необходимо пользоваться определенными предметами религиозного значения, к которым имеет право прикасаться только священник, и о пребывании в определенных частях храма, где другие лица, кроме священника, находиться не могут. Сотрудники должны быть просвещены в этом вопросе, дабы не умалять и не затрагивать религиозных чувств верующих;сами тюремные капелланы не всегда полностью ознакомлены с правилами, которые установлены на территории исправительного учреждения;сотрудники УИС должны быть обучены культуре проведения мероприятий, направленных на обеспечение безопасности и профилактику преступлений (в частности, проведения обысков, осмотров, досмотров), опять же с той целью, чтобы не умалять достоинства священников как в религиозном, так и в личном плане;отсутствие конкретно установленного правового статуса института тюремных священнослужителей, законодательно определенных форм организации осужденными религиозных общин, условий их создания и функционирования, порядка их регистрации и контроля за их деятельностью со стороны как администрации и прокуратуры пенитенциарных учреждений, так и общественных организаций;приобщаясь к религии, многие осужденные рискуют стать жертвами идеологической пропаганды радикальных религиозных течений.Хотелось бы предложить ряд рекомендаций по решению изложенных проблем, относящихся к институту религиозного служения в местах лишения свободы:в закон «Об учреждениях и органах исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» и Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации ввести главы, регулирующие деятельность храмов и священнослужителей в исправительных учреждениях;переработать Инструкцию о порядке деятельности священнослужителей, их правовом положении и особенностях функционирования храмов на территории исправительных учреждений;разработать проекты контрактов помощника начальника территориального органа по взаимодействию с религиозными организациями и священнослужителей, работающих в исправительном учреждении;совершенствовать систему подготовки священнослужителей, проповедующих в местах лишения свободы; в рамках первоначальной и служебной подготовки, образовательного процесса в уголовно-исполнительной системе выделять часы для просветительской деятельности священнослужителей;проработать вопрос о возможности создания совместных реабилитационных центров для осужденных, отбывших уголовные наказания, которые оказывали бы содействие в восстановлении их социально полезных связей, подготовки к освобождению, а также обеспечивали нормальную социальную адаптацию лиц, освобождающихся из мест лишения свободы;подготовить проекты по внесению корректировок в Концепцию развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года относительно функционирования храмов в ИУ, форм и направлений деятельности священнослужителей при исполнении уголовных наказаний.Тюремное священство есть историческая форма взаимодействия Русской православной церкви и государственной системы исполнения наказаний в России, поэтому его возрождение спустя десятилетия не являет собой исключительного феномена, а выступает логичным процессом поиска наилучших каналов создания благотворных взаимоотношений между уголовно-исполнительной системой и гражданским обществом при ее существенном реформировании [5–7].Введение в учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания, специальных должностей и назначение на них лиц, отвечающих за организацию сотрудничества с представителями религиозных объединений, позволит, с одной стороны, оказывать данным представителям помощь, а с другой – контролировать соблюдение режима, который установлен в учреждении.