В генезисе формирования русского женского характера как особом социокультурном и психологическом феномене существенную роль сыграла многовековая культура христианского воспитания. Духовная традиция фактически стала смыслообразующей детерминантой психологии нравственности большей части населения Руси — России, для которой православная культура, по своей сути, «...зиждется на святости и пронизана ею» [11, с. 10]. Христианская нравственность, непосредственно связанная с древнеаскетической традицией Востока, стала для отечественной национальной культуры своего рода «корневой системой», благодатным лоном, органично воспринявшим духовный потенциал русской души.В воспитанной на идеалах святости женской ментальности постепенно формировалась та специфическая восприимчивость к прекрасному, которая с наибольшей полнотой была реализована в делах жертвенной любви и милосердия. Следует отметить, что речь идет, прежде всего, о любви к красоте, лежащей за гранью чувственных восприятий, красоте вне телесных форм. В этой божественной красоте, по выражению архимандрита Рафаила (Карелина), «...преображается сам человек, она заставляет трепетать и звучать какие-то глубокие струны в его сердце» [2, с. 79].На наш взгляд, традиции святости и проявление духовной культуры в психологии русского женского характера следует анализировать не только в аспекте религиозном, но осмысливать данный феномен в широком контексте народной жизни, в которой, благодаря сочетанию святоотеческих и благочестивых светских традиций, создан уникальный женский образ, воспетый в классической литературе, искусстве и ставший ценностным ориентиром для немалого числа представителей разных социальных слоев российского общества. Говоря о силе и притягательности евангельского идеала — и по внешней форме, и по внутреннему содержанию — для жен и девиц различных сословий Древней Руси, следует указать на знаменательный факт: первый иноческий постриг был совершен великими русскими княгинями, показавшими пример того, что высоте социального статуса должна соответствовать высота святости жизни. К сожалению, этот идеал в настоящее время значительно отдален от его реального воплощения в обыденной, светской жизни и отнюдь не является психологической доминантой, но тем важнее о нем вспомнить, чтобы вычленить те базовые структурные характеристики женского образа, которые имеют вневременной, и над-этнический характер. В связи с вышесказанным считаем  целесообразным актуализировать тему святости в русском женском характере на основе фактологического материала с целью сохранения этой самобытной духовной и психологической культуры для будущих поколений.