Изучение коммуникативной деятельности человека представляется актуальным направлением современных лингвистических исследований. Подробному анализу подвергается научная коммуникация, в частности аргументативный дискурс [1–3]. Большой интерес вызывают дискурсивные стратегии презентации и самопрезентации политика, выделяются и описываются тактики убеждения адресата и их лингвистическая реализация [5; 6]. В современной публицистике все чаще поднимается вопрос о манипулирующей составляющей, когда журналисты ставят перед собой цель повлиять на мысли и настроения аудитории, используя разнообразный иллюстративный материал [4].Художественный текст также может рассматриваться как особый вид коммуникации, например, как диалог между автором и читателем, автором и персонажами или между персонажем и читателем. Целью данной статьи является показать, что персонажи англоязычного нарративного дискурса через интроспекцию передают читателю информацию о своем внутреннем состоянии. Отметим, что под интроспекцией понимается внутреннее ментальное, эмоциональное или физическое состояние персонажа, оцениваемое им самим. Указание на самые тонкие переживания персонажей можно рассматривать как часть диалога персонажа с читателем, поскольку, скрывая движения своей души от других фигур фикциональной реальности, персонажи (конечно, по воле автора) описывают свои ощущения читателю, как бы уточняя свои действия и мотивацию. В первую очередь, необходимо показать интеллектуальные проявления внутреннего мира героев. Например:(1) The paternal laugh was echoed by Joseph, who thought the joke capital. The ladies only smiled a little. They thought poor Rebecca suffered too much. She would have liked to choke old Sedley, but she swallowed her mortification as well as she had the abominable curry before it, and as soon as she could speak, said with a comical, good-humoured air, – ‘I ought to have remembered the pepper which the Prince of Persia puts in the creamtarts in the Arabian Nights. Do you put cayenne into your cream-tarts in India, sir?’ [12, с. 37].На интроспекцию в данном контексте указывает глагол мыслительной деятельности thought, позволяющий оценить интеллектуальную активность героя, который абсолютно уверен в том, что у него получилась великолепная шутка (thought the joke capital). С другой стороны, читателю виден внутренний мир героини, которая явилась объектом этой шутки: she swallowed her mortification as well as she had the abominable curry before it. В силу одной из причин, известных только ей, она вынуждена была «проглотить» унижение точно так же, как и ужасное (по ее мнению) кушанье перед этим, и сделать вид, что ее собеседник очень остроумен. Таким образом, только читатель при помощи интроспекции может представить себе истинные ощущения героев. Становится совершенно очевидным, что первый персонаж считает себя неотразимым, даже не подозревая, что производит совершенно обратное впечатление на собеседницу.