Художественный нарратив может рассматриваться как многослойная структура, которая включает в себя непосредственно сюжет или события фикциональной реальности, и метадискурс, т.е. пояснения автора по ходу развития сюжета и описание действующих лиц, а также эмоциональное взаимодействие автора с читателем. Иными словами, художественный текст является особым видом коммуникации, которая может происходить и спустя десятилетия и столетия после создания произведения. События фикциональной реальности, о которых повествует автор произведения художественной прозы, по определению, должны быть конкретны. Писатель рассказывает не о людях вообще, а о конкретных персонажах, их действиях, об их передвижении и взаимодействии. В метадискурсе автор переходит на другой уровень — уровень обобщения, чем расставляет акценты, необходимые для реализации авторского замысла. В данной статье представлена реализация стратегии генерализации, характерная для формирования метадискурса, т.е. анализируется переход от конкретных событий фикциональной реальности к их обобщению до общечеловеческого опыта. Анализ обращения автора художественного произведения к читателю показывает, что оно антропоцентрично по самой своей природе и характеризуется особыми закономерностями отбора лексики. Прежде всего, необходимо отметить, что подобные контексты формируются абстрактной лексикой, распадающейся на лексические блоки (lexical sets), соответствующие фреймовым структурам, представленным на рис. 1. У представленной выше концептуальной схемы два фокуса: человек и окружающая действительность. Подобная концептуальная схема, лежащая в основе выбора лексики при формировании метадискурсивных контекстов, обусловлена, во-первых, структурой коммуникации — диалога автора и читателя, и, во-вторых, антропоцентричностью языка. Многие исследователи подчеркивают, что человек находится в центе исследования современной науки, в том числе и лингвистических исследований. По мнению В.З. Демьянкова, «языкознание приобретает выраженный антропоцентрический характер, когда ставит задачу не только исследовать язык «в себе и для себя», но и выяснить, каков тот человек, который пользуется или пользовался этим языком» [4, с. 36]. Не вызывает сомнения тот факт, что все сведения о мире приходят к нам из знаний, прошедших сквозь человека [1, с. 22]. Однако, человек не отражает окружающий мир зеркально. Как отмечает Н.Н. Болдырев, человек «конструирует его в своем сознании, опираясь, в том числе, на готовые когнитивные схемы и опыт языкового освоения мира» [3, с. 29]. Антропоцентризм является в настоящее время основной методологической базой когнитивных исследований [2; 5 и др.].