«Исследование выполнено при поддержке гранта Президента Российской Федерации для государственной поддержки молодых российских ученых – докторов наук (МД-4949.2018.6)».            Проблема алкоголизма остро стоит в современной России [см.: 10, 8], но стоит отметить, что и до событий 1917 г. этот вопрос активно обсуждался в обществе на разных уровнях [см.: 5, 12, 14]. Обратимся к истории данной проблемы.               В средневековье население Московского княжества употребляло слабоалкогольные напитки: вино, которое разбавляли водой, квас, медовуху. Виноградный спирт на Русь из Италии был ввезен в конце XIV в. под жизнеутверждающим названием «Вода жизни» – «Aqua vitae» (лат.). Однако, напиток не стал популярным и со временем его даже признали вредным для здоровья человека. В XV в. была изобретена технология дистилляции хлебной водки, которую вначале называли хлебным вином, так как процесс изготовления включал в себя использование зерновых культур: ячменя, пшеницы, ржи. Нельзя сказать, что водка сразу стала востребована среди населения и первой причиной этого была дороговизна продукта. К примеру, в XVII столетии ежемесячный доход обычного ремесленника составлял около 40 коп., в то время как стоимость 12-литрового ведра водки доходила до 1 руб., а в период неурожаев – и до 4 руб. за вино [16].                 В Московском княжестве употребление алкогольных напитков ограничивалось праздниками, очень в редких исключениях в будни. О том, что в Московском государстве не было распространено пьянство, сообщали и иностранцы. Например, в «Записках о Московии» австрийский дипломат Сигизмунд Фон Гербрештейн (XVI в.) отмечал, что туземные жители алкоголь практически не употребляли, для иностранцев выделялись отдельные слободы, в которых пить алкогольные напитки можно было каждый день; была еще интересная традиция напоить гостя допьяна, особенно если это выходец из другой страны [6].              Создание специальных заведений для употребления алкоголя связано с правлением Ивана Грозного. После возращения из казанского похода, он велел построить дом для попоек, которому дал название «кабак» (в переводе с тюркс. «сосуд, тыква»). В нем принимать пищу было нельзя, разрешалось только пить алкоголь. Некоторые исследователи считают именно это событие отчетной точкой спаивания русского народа [5].               Ситуация еще более усугубилась после введения Петром I свободы на винокурение. Стоит отметить, что при этом правителе государство стало активно стимулировать употребление алкоголя населением. В указе «О достоинстве гостевом, на ассамблеях быть имеющем» отмечалось:  «<…> 6. В гости придя, с расположением дома ознакомься заранее на легкую голову, особливо отметив расположение клозетов, а сведения эти в ту часть разума отложи, коя винищу менее остальных подвластна. <…> 8. Зелье же пить вволю, понеже ноги держат. Буде откажут - пить сидя. Лежащему не подносить - дабы не захлебнулся, хотя бы и просил. Захлебнувшемуся же слава! Ибо сия смерть на Руси издревле почётна есть. <…> 10. Упитых складывать бережно, дабы не повредить, и не мешали бы танцам. Складывать отдельно, пол соблюдая, иначе при пробуждении конфуза не оберёшься» [2]. При этом, как бы это парадоксально не было, но Петр I ввел медаль за пьянство весом 6,8 кг, целью которой была борьба с пьянством [1].             Экономические политики протекционизма и меркантилизма, а также политика просвещенного абсолютизма, которые поддерживала Екатерина II, привели к изменениям в отношении винокурения и пивоварения. В соответствии с «Уставом о винокурении», так же доход от продажи алкоголя вырос в 1,5 раза. Выросло и потребление алкогольной продукции.                И уже к XIX в. пьянство стало «национальной традицией», что приводило к росту недовольства в обществе. Так, в августе 1858 г. по стране прокатились стихийные восстания обществ трезвости, в результате которых было разгромлено более 3000 кабаков [15]. Погромы были очень масштабны. Усмирять их были отправлены войска, в результате несколько тысяч человек были отправлены на каторгу и в тюрьму. В этих выступлениях было два начала: с одной стороны, морально-нравственное – прекратить спаивание населения, но, с другой стороны, экономическое – продажа алкоголя являлась стабильным источником дохода казны. Именно эта позиция и возобладала. Спрогнозировав потерю денежных средств в бюджете, министр финансов запретил указом трезвеннические сходы.                Спада потребления водки в стране не наблюдалось, особенно со второй половины XIX в., когда технические достижения позволили массовое производство водки по низкой цене. С 1879 по 1884 г. ежегодное число смертных случаев от переизбытка алкоголя в организме составляло более 5,5 тыс. чел. [3]. Проблема затронула все возрастные и социальные группы. Газеты того времени писали, что большинство гимназистов – студенты духовных семинарий и учащиеся училищ злоупотребляют спиртными напитками («пьянство нашей учащейся молодежи – это частица всеобщей нашей алкоголизации, которая будет продолжаться впредь» [11]): в духовных семинариях употребляют алкоголь 86,2%, в мужских гимназиях – 65%, реальных училищах – 60,6%, женских гимназиях – 43,7%. Алкоголизация населения особенно заметна была в деревнях, где редко какое мероприятие и даже сельский сход заканчивались без всеобщей попойки [8]. Причем употреблялась не только водка, а даже различные лаки и другие жидкости из бытовой химии: «Деревня теперь пьет, по свидетельству многих больше, чем прежде … Где остались те двадцать с лишком миллиардов денег, которые брошены были казной в народ? Они пошли большей частью в карманы бесчисленной рати торговцев разными "ханжами", политурами, лаками, самодельными винами и винными брагами. Вот куда пошло большинство народных сбережений» [11]. Отметим, что такая экономическая политика находилась в русле бюджетного развития в приоритетным косвенным налогообложением [7]. В начале ХХ столетия употребление алкоголя не сократилось. Водка составляла 89,3% от всего потребления алкоголя в стране [17].                    Государство занималось просветительской работой среди населения о вреде алкоголя для здоровья, создавались кружки по борьбе с алкоголизмом (выпускалась специальная литература, даже специальные задачники: «Каждый год у нас бывает (средним числом) заедено зверями 70 человек, убито молнией – 550 человек, сгоревших – 900 человек, отравившихся – 1000 человек, замерзших – 1230 человек. А ежегодно умирает от опоя водкой на 928 человек больше всего этого количества людей, погибших не своей смертью. Сколько умирает от опоя?» [4, с. 16].                   Ситуация изменилась после вступления России в Первую мировую войну, в результате чего Николаем II был введен «сухой закон», который затронул водку, вино, пиво. Разрешалось употребление алкоголя только в ресторанах, посещение среднестатистическим обывателем таких заведений являлось маловероятным из-за высоких цен на спиртную продукцию. Число смертей от алкоголя и задержание пьяных на улице ощутимо сократилось, но был и негативный эффект. В массовых масштабах появилось употребление суррогатов, тайное изготовление самогона, отравление некачественной продукции, увеличение наркомании в крупных городах. А также опустение бюджета, несмотря на то, что были разработаны определенные меры по стабилизации ситуации в экономической сфере [9].                    Таким образом, начиная от первого русского царя – Ивана Грозного, и заканчивая последним царем – Николаем II, наблюдается двоякая зависимость: населения от алкоголя и государства от денег, полученных за счет реализации алкогольной продукции. Меры, предпринимаемые властями для решения проблемы, были недостаточные, в результате государство получило и нацию, имеющую склонность к алкоголизму, и казну, зависящую от продажи алкоголя.