У Церкви и психологии есть схожая область интересов. Она касается вопросов попечения о человеке. Человеческая цельность видится возможным предметом как христианского, так и психологического понимания личности.Для психологии, универсально рассматривающей человеческое поведение как следствие механизмов, действующих по собственной детерминистической логике, не утрачивает актуальности наблюдение священника Павла Флоренского о том, что «научная психология — бездушная психология», и что «у людей нашего времени нет души, а вместо нее — один только психический поток, связка ассоциаций, психическая пыль». В работе «Столп и утверждение истины» Флоренский очень точно подмечает: «День мелькает за днем, “дело” — за “делом”. Сменяются психические “состояния”, но нет цельной жизни» [6].Современные исследователи-психологии готовы рассматривать в качестве предмета психологии человека цельного и его цельную жизнь. Однако это понятие нуждается в уточнении и адресации к примерам, что и является целью данной статьи.Собственно, в истории психологии учение о цельной личности впервые было разработано А.Ф. Лазурским. Он рассматривает идею личностного роста (психического роста), выделяя характерные его признаки: «Чем выше духовная организация человека, тем более богатой и интенсивной жизнью живет он, тем более способен он ориентироваться среди явлений окружающего мира и тем сознательнее определяет он свое отношение». Концентрация личности, «сосредоточение ее важнейших функций в направлении какого-нибудь одного рода деятельности», когда личность обретает уже окончательную цельность, однонаправленность и монолитность, приводит к «той душевной гармонии, к тому душевному единству, в котором многие философы и моралисты видели идеал и конечную цель духовного развития». По мнению А.Ф. Лазурского, возможность служения другому, «альтруизм в том или ином виде представляется формой, и средством, и показателем наилучшей гармонии между личностью и средой» [3].Сущность мировоззрения русского человека довольно точно была подмечена С.Л. Франком в работе «Русское мировоззрение». По Франку, эта сущность заключается в том, что «от простого богомольца до Достоевского, Толстого и Владимира Соловьева [русский человек] всегда ищет “правду”, он хочет не только понять мир и жизнь, а стремится постичь главный религиозно-нравственный принцип мироздания, чтобы преобразить мир, очиститься и спастись» [7, с. 152].