В статье поднимается проблема определения природы так называемых процессуальных соглашений. В последнее время в науке гражданского процессуального права усиливается тенденция распространения гражданско-правовой конструкции «соглашение» на судебную сферу. Нормы действующего процессуального законодательства эту тенденцию оправдывают, поскольку содержат ряд норм, позволяющих заключать различного рода соглашения, причем как в рамках гражданского и арбитражного судопроизводств, так и в административном судебном процессе. Создается впечатление, что в сфере отправления правосудия возможны некие «сделки» между сторонами правовых конфликтов. Поэтому на основе анализа процессуального законодательства и науки гражданского процессуального права необходимо четко определить понятие процессуальных соглашений, их правовую природу и предложить критерий их применимости в сфере отправления правосудия по гражданскому делу. Термин «процессуальное соглашение» не имеет в настоящее время единого определения и понимается либо как соглашение истца и ответчика, либо как соглашение об урегулировании правового конфликта (медиативное соглашение), либо как соглашение спорящих субъектов и суда. На основе анализа особенностей гражданских процессуальных правоотношений и правовых статусов их субъектов доказывается, что соглашения между государственным судом и лицами, участвующими в деле, невозможны. Акты, которые многие авторы характеризуют как «процессуальные соглашения», представляют собой либо гражданско-правовые соглашения в чистом виде (пророгационное и третейское соглашения), либо гражданско-правовые соглашения, утвержденные судом и приобретшие в силу этого «публично-правовой эффект» (мировое соглашение). Процессуальные соглашения, понимаемые как соглашения по обстоятельствам дела, а также мировые соглашения могут быть заключены лишь в гражданском и арбитражном судопроизводствах. Поскольку предметом административного судопроизводства является публично-правовой конфликт, никакие соглашения между его субъектами недопустимы.