Актуальность. Одним из важнейших направлений деятельности экстремального психолога является работа по профилактике девиантных и делинквентных форм поведения личного состава. При наличии многочисленных публикаций по проблеме девиантологии и девиантного поведения представителей силовых ведомств [1, 2, 7, 8 и др.] вопрос детерминации отклоняющегося поведения военнослужащих, к сожалению, остается актуальным и в настоящее время. Противоречие между запросом практики профилактической работы с личным составом и методическими возможностями экстремального психолога выводят на первый план необходимость проведения научных исследований по детерминации поведенческих девиаций, негативных поведенческих паттернов и их связи с личностными особенностями сотрудников (военнослужащих). Несмотря на определенную разработанность феномена «девиация» (Ю.А. Клейберг, А.М. Жуков, А.Г. Маклаков, А.А. Федирко и др.), структурные (психологические) модели детерминации девиантного поведения военнослужащих в настоящее время не соответствуют технологиям психопрофилактических мероприятий, реализуемым военными психологами. Возможно, именно в силу этого проблема преодоления нарушений воинской дисциплины и девиантного поведения не теряет свою актуальность.Методика исследования.Цель исследования – разработать структурную модель детерминации девиантного поведения военнослужащих. В нем принял участие 121 военнослужащий (60 военнослужащих одного из подразделений Сухопутных Войск, проходящих военную службу по контракту, 61 курсант Военного университета Минобороны России; средний возраст – 24,3 года; стаж военной службы – 5,7 лет). Выборку составили лица, демонстрирующие те или иные признаки девиантного поведения (группа 1 – нарушение воинской дисциплины – 87 случаев; группа 2 – делинквентное поведение – 45 случаев; группа 3 – моббинг-поведение – 60 случаев; группа 4 – аутодеструктивное поведение – 42 случая). Все военнослужащие имели соответствующие признаки (например, имели дисциплинарные взыскания, у них отмечались случаи причинения вреда собственному здоровью, выступали организаторами «травли» сослуживцев). Степень девиации оценивалась командирами по 10 балльной шкале (больший балл соответствовал большей выраженности соответствующей проблематики).Исследовательский инструментарий – многопараметрический – (применялось 5 методик), а именно: опросник SACS «Стратегии преодоления стрессовых ситуаций» [3]; опросник оценки склонности к нарушению служебной (воинской) дисциплины [7]; методика диагностики склонности к отклоняющемуся поведению (СОП; А.Н. Орёл [5]); пятифакторный личностный опросник (FFI; [4]); Многоуровневый личностный опросник «Адаптивность» (МЛО-А; А.Г. Маклаков и С.В. Чермянин [6]). Опрос проводился в бланковой форме. Валидных протоколов – 94 ед. Результаты исследования и их обсуждение.В рамках разработки структурной модели из участников исследования было сформировано 4 группы военнослужащих по 40 чел., отличающихся одноименным типом девиантного поведения (в некоторых случаях одни и те же лица, входили в несколько групп). Результаты тестирования, проведенного в 2018-2019 гг., представлялись в стен оценках. Применялся корреляционный анализ между диагностическими данными и экспертными оценками по Ч. Спирмену (рис. 1 и табл. 2). Таблица 1 – Сведения о корреляции параметров поведенческого и личностного уровня НаименованиеНарушение дисциплиныДелинквентное поведение Моббинг поведениеАутодеструктивное поведениеПсихологическая устойчивость  - 0,44** Волевой самоконтроль- 0,36*   Нормативность- 0,37*- 0,57**  Агрессия  0,49**0,33*Склонность к нарушению дисциплины0,68**0,63**  Склонность к делинквентному поведению 0,50**  Склонность к самоповреждающему поведению   0,32*Примечание: * – значимость на уровне p≤0,05; ** – p<0,01. Для разработки структурной модели детерминации девиантного поведения военнослужащих были выделены 1) парциальные и 2) синтетические характеристики личности. Так, парциальные (частные) характеристики представляли: 1) психологическую устойчивость (показатель «Нервно-психическая устойчивость» методики МЛО-А; фактор «Нейротизм» методики FFI), 2) агрессию (шкала склонности к агрессии и насилию методики СОП; показатель «Агрессивные действия» методики SACS); 3) нормативность (показатель «Моральная нормативность» методики МЛО-А; шкала склонности к преодолению норм и правил методики СОП; фактор «Сознательность» методики FFI); 4) волевой самоконтроль (Шкала волевого контроля эмоциональных реакций методики СОП). Показатели характеристик, диагностируемых двумя или тремя шкалами соответствующих методик, усреднялись. Синтетические характеристики – это 1) склонность к нарушению дисциплины (шкала склонности к нарушению дисциплины опросника оценки склонности к нарушению служебной (воинской) дисциплины), 2) склонность к делинквентному поведению (шкала склонности к делинквентному поведению методики СОП), 3) склонность к самоповреждающему поведению (Шкала склонности к самоповреждающему и саморазрушающему поведению методики СОП). Рисунок 1 – Структурная корреляционная модель детерминации поведения военнослужащих  Значимые корреляционные плеяды в системе «поведенческий уровень – личностный уровень» установлены в 10 случаях. Так, поведение в форме нарушения воинской дисциплины потенцируется соответствующей склонностью военнослужащего (R=0.68; p=0.01), в противовес сдерживающим началам личности – волевому самоконтролю (R=0.36; p=0.05) и нормативности (R=0.37; p=0.05). По нашему мнению, именно баланс между провоцирующими и сдерживающими характеристиками в решающей степени определяют степень нарушающего поведения.Делинквентное поведение коррелирует с диагностическими показателями склонности к нарушению дисциплины (R=0.63; p=0.01) и склонности к делинквентному поведению (R=0.50; p=0.01). Нормативность демонстрирует обратную корреляционную связь с заявленным поведенческим паттерном (R=0.57; p=0.01).Поведение военнослужащего в форме моббинга во многом объясняется агрессивностью его личности (R=0.49; p=0.01), а также психологической неустойчивостью (R=0.44; p=0.01). Действительно, агрессивный и эмоционально неустойчивый военнослужащий зачастую демонстрирует пренебрежительное отношение к сослуживцам, унижает и оскорбляет их, допускает неуставные отношения.На диагностическом уровне аутодеструктивное поведение связано с агрессией (R=0.33; p=0.05) и склонностью к самоповреждающему поведению (R=0.32; p=0.05).Следует отметить, что установлены значимые интеркорреляции между диагностическими шкалами примененных методик. Однако данное обстоятельство является прогнозируемым, поскольку заявленный диагностический инструментарий под разным углом изучает психологическую сферу девиантного поведения. Именно поэтому интеркорреляционные связи между отдельными шкалами не составили предмет нашего исследования. Кроме того, спектр диагностических параметров ограничен возможностями пяти методик, что существенно обедняет представление о личности военнослужащего. Тем не менее, для продуктивного воздействия на проблематику девиантного поведения личного состава, по нашему мнению, подобного представления структуры феномена девиации вполне достаточно.В целом приведенная модель носит экспериментально-диагностический характер. Она позиционирует направления психопрофилактической работы с личным составом в Вооруженных Силах Российской Федерации. Так, с учетом структурной модели приоритетом в профессионально-должностной подготовке военнослужащих будет развитие таких качеств как волевой самоконтроль, нормативность и психическая устойчивость. В мероприятиях профилактики центральное место должно отводиться преодолению агрессивного, делинквентного, девиантного или самоповреждающего поведения. Для военного психолога открываются (научно обосновываются) новые горизонты профессиональной деятельности.Выводы.Структурную модель детерминации девиантного поведения военнослужащих целесообразно представить на двух уровнях – поведенческом и личностном. Личностную сферу образуют как парциальные (психологическая устойчивость, агрессия, нормативность, волевой самоконтроль), так и синтетические характеристики (склонность к нарушению дисциплины, склонность к делинквентному поведению, склонность к самоповреждающему поведению). За каждой из проявлений девиации стоят свои личностные особенности, которые могут провоцировать или сдерживать ее.Разработанный нами подход может быть положен в основу комплексного (развернутого) психологического (девиантологического) портрета военнослужащего, что позволяет прогнозировать его склонность к девиациям различной этиологии. Многопараметрическая структурная модель детерминации девиантного поведения военнослужащих предстает практико-ориентированным этапом психопрофилактической работы. Она научно обосновывает актуальные и результативные мероприятия психологической помощи и коррекции поведения личного состава.