В статье исследуются проблемы, возникающие при реализации соглашений об избежании двойного налогообложения, через призму использования правоприменителями — налоговыми органами и судами — концепции фактического права на доход, разработанной международным сообществом и имплементированной в законодательство Российской Федерации о налогах и сборах в 2014 г. Основой такого налогового спора является конфликт интересов между государством и налогоплательщиком (налоговым агентом), поскольку государство в лице налоговых органов стремится к максимальному наполнению бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, в том числе за счет налоговых доходов, в то время как налогоплательщик (налоговый агент) преследует частный интерес — минимизацию расходов по уплате налогов и получение прибыли в большем объеме. Выявляется особенность российской правоприменительной практики, заключающаяся в том, что налоговые и судебные органы не устанавливают конечного бенефициара, если у них имеются основания полагать, что иностранная организация — получатель дохода от источника в Российской Федерации не является фактическим собственником дохода. В качестве наиболее острой проблемы, возникающей при применении налоговыми и судебными органами концепции фактического права на доход при рассмотрении спора, связанного с использованием преимуществ международных договоров об избежании двойного налогообложения при определении ставок и суммы налога на прибыль организаций, выделяется проблема установления критериев, на основании которых правоприменители приходят к выводу о том, является или не является лицо фактическим собственником дохода. Сформулирован вывод о важном практическом значении концепции фактического права на доход для разрешения конфликта интересов между государством в лице налоговых органов и плательщиками налога на прибыль организаций, использующих преимущества соглашений Российской Федерации об избежании двойного налогообложения.