В современных условиях страны стремятся использовать более широкий спектр средств для достижения внешнеполитических целей развития международных отношений и создания позитивного имиджа. Возрастает роль гибких факторов, усиливается влияние инструментов «мягкого» воздействия на систему международных отношений. Основатель концепции, ученый Гарвардского университета Джозеф Най отметил три составляющие понятия «мягкая сила» (softpower): культура (привлекательность государства за рубежом), политические ценности, внешняя политика. Учитывая внешнюю политику США, политологи пришли к выводу, что «жесткий» подход является непродуктивным воздействием на другие страны. Больше результатов можно получить с помощью «мягких» методов, в частности культуры, внешнего влияния, политических ценностей. Согласно Дж. Наю, ресурсы «мягкой силы» в международных отношениях это все те способы, которые «вдохновляют и притягивают» к источнику значительного влияния, позволяют тем, кто пытается контролировать его, добиться желаемого эффекта [10]. «Мягкая сила» используется как инструмент внешней политики для обеспечения мирового господства. Многие эксперты считают, что эта концепция стала основой для понимания современных международных отношений, ключевой концепции публичной дипломатии. В связи с популяризацией такой формы внешнеполитической стратегии, большое количество стран стали использовать «мягкую силу»: развивать мирные отношения с партнерами, формировать имидж своей страны в СМИ, строить образовательные программы и т.д. Помимо понятия «мягкая сила» активно используется термин «умная сила» – способность жесткого и мягкого влияний объединяться в успешную стратегию.Помимо основной составляющей «мягкой силы», она является инструментом контроля и развития информационных механизмов воздействия. Современные технологии и средства коммуникации позволяют манипулировать умом человека и формировать необходимые образы. Такой подход используется для продвижения интересов и достижений постсоветских государств на антироссийской основе. Многие информационные потоки говорят о развитии малых республик, которые могут забыть о прошлом и выбрать европейский путь развития. Информационная активность, которая происходила в ходе конфликтов в Грузии, Южной Осетии и Абхазии, повлияла на общественные настроения. Российское руководство столкнулось с информационным воздействием со стороны западных стран. Использование грузинской стороной «мягкой силы» свидетельствует об эффективности стратегии, и оказывает влияние на политический процесс. С тех пор Россия неоднократно сталкивалась с проблемой объективной информационной встречи в кризисных ситуациях (Сирия, Крым, Донбасс и др.). Поэтому сегодня информация международного сообщества о позиции России является одним из приоритетов в системе публичной дипломатии. Следует отметить, что политика Турции в евразийских странах ведет себя позитивно: история и география страны способствует политики «мягкой силы» (наличие национального, религиозного и языкового национального единства). В целях реализации концепции «мягкой силы» руководство Турции возглавило развитие вектора сотрудничества в сфере деятельности международных ассоциаций. Этот шаг будет способствовать участию во многих механизмах сотрудничества в ближайших к стране регионах. В целях укрепления связей со странами Центральной Азии и Кавказа Турция инициировала создание организаций: Совет по сотрудничеству тюркоязычных стран (CCTS), Парламентская ассамблея тюркоязычных стран (TurkPA)[6, с. 150]. Помимо создания международных организаций, стране необходимо использовать «мягкие» средства для решения современных внешнеполитических проблем: кипрского вопроса с Грецией и ЕС, в армянском со странами, которые признали геноцид армян и многими другими. Особый интерес представляет динамика роста позиций Китая на мировой арене. В нынешней международной ситуации одной из главных особенностей китайской дипломатии является сохранение мира и развитие. Правительство Китая твердо намерено сохранить свою независимость, суверенитет и территориальную целостность, создать благоприятные условия для мировой политики. Растет географический интерес Китая к экономическому сотрудничеству и его инициативам по решению проблем в различных секторах. Одним из приоритетов является развитие дружественных и добрососедских отношений со всеми странами по всему Китаю. Эта особенность стала очевидной после рабочей встречи по внешней политике в 2013 г. Си Цзиньпин сказал, что стратегической целью внешней политики Китая является роль национального возрождения, и из-за этого Китай должен улучшить свои отношения с соседями. Экономическое развитие является основным фактором внешнеэкономической деятельности Китая. Поэтому международные организации являются важным инструментом поддержки национальных интересов в экономической мощи Китая. Благодаря высоким позициям в экономической сфере Китай смог разработать следующий шаг – новый проект экономического пояса Шелкового пути и Морского Шелкового пути XXI в. Цель проекта – поддержка и укрепление экономики [7]. Согласно концепции «Экономического пояса Шелкового пути», представленной в Астане, китайский лидер разработал план, включающий следующие шаги: – усиление положений стран региона в политической сфере; – ускоренное развитие постройки железной сети; – продвижение в области торговли; – увеличение валютных потоков за счет перехода на расчеты в национальных валютах; – углубленное развитие дипломатических отношений [5]. Следующим примером поддержки национальных интересов Китая через призму международных организаций является создание Азиатского банка инфраструктурных инвестиций. Многие эксперты отмечают существующие институты: Всемирный банк, Международный валютный фонд, работающие под эгидой ООН, но не отрицают возможность давления США и Японии на ассоциацию. При этом Пекин нашел другой способ достижения своих целей. С помощью Азиатского банка инфраструктурных инвестиций Китай может инвестировать в любую страну. Следует отметить, что партнеры не зависят от Китая, поскольку они получают бюджет или соглашаются на некоторые проекты в международных организациях. Таким образом, Китай значительно увеличивает свое влияние в отсталых и нестабильных странах, в которые никто не инвестирует. С последним приобретением статуса глобального игрока руководство Китая работает над повышением «мягкой силы» страны, в частности, создавая привлекательный имидж страны, культуру, стимулируя рост интереса к китайскому языку. То есть содействовать созданию сети школ и институтов Конфуция по всему миру, продвигать бренды: технологии, коммуникации,боевые искусства и оздоровительные программы. Публичная дипломатия – это понятие в китайских источниках – «Вайсюань» (пиньинь: waixuan – внешняя пропаганда). Китайская публичная дипломатия ориентирована на рекламу успехов Китая, достижений, а главная цель – повышение репутации страны в глазах мирового сообщества. По сравнению с внутренней государственной пропагандой, Китайская национальная дипломатия еще не развита. Дело в том, что Китай не всегда стремится к укреплению позитивного имиджа страны шагами и ошибками. Следует отметить, что помимо полноценного участия в экономических и политических организациях, Китай пытается расширить свое влияние в секторе здравоохранения. Долгое время китайские лидеры пытались присоединиться к Всемирной организации здравоохранения. Страна указала на важный фактор, который убедил международное сообщество: Китай должен срочно подключиться. Эти убеждения включают в себя неоднократные попытки делегации Тайбэя принять участие в международной конференции по медицине и здравоохранению; последствия после перенесенной эпидемии атипичной пневмонии (население Китайской Республики в значительной мере пострадало в 2003 г.).Мир все больше осознает большой скачок в развитии и балансе экономики Китайской Народной Республики с начала 2000-х годов. По сути, Пекин в начале 21 века приблизился не только к позиции региональной державы в Азиатско-Тихоокеанском регионе, но и к признанию его большинством стран Второй мировой державой, не только в экономическом плане, но и по комплексной мощи в сфере политики. От пассивной политики сохранения статуса страны «третьего мира», Китай перешел к более агрессивной политике и теперь занимает лидирующие позиции в мире.Сегодня Россия является основным партнером и сотрудником Китая. 2021–2022 гг. станут важным моментом в развитии отношений между двумя странами, когда истекает двадцатилетний срок действия Большого договора – Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве [1, с. 151]. Использование инструментов и технологий «мягкой силы» происходит на наших глазах. В Концепции внешней политики Российской Федерации, утвержденной Президентом Российской Федерации В.В. Путиным 30 ноября 2016 г., говорится, что неотъемлемой частью современной международной политики будет «мягкая сила» [2]. При присоединении Крымского полуострова, участии в боевых действиях в Сирии – использовался не военный инструмент борьбы, а «мягкая сила», способная обеспечить реализацию внешнеполитических целей в краткосрочной перспективе. Для долгосрочного и полезного сотрудничества государства должны использовать ненасильственные стратегические подходы. Учитывая современные мировые тенденции, политическое руководство России также объясняет необходимость применения технологий «мягкой силы» во внешней политике страны [8]. Многие эксперты считают, что Россия высоко оценивает эффективность использования «мягкой силы». Британское PR-агентство Portland опубликовало Россию в своем ежегодном рейтинге 30 самых влиятельных стран по критериям «мягкой власти» – способности влиять на другие страны не деньгами и оружием, а ценностями гражданского общества и культуры [9]. Однако достичь больших успехов в данном направлении стране не удалось (28 место в рейтинге). Россия не в полной мере использует потенциал возможности рассказать о стране: о том, чем интересуются наши граждане. Кроме того, есть возможности для сотрудничества между странами Евразии с использованием «мягкой силы», а именно: интенсификации деятельности важнейших международных институтов, повышения активности в региональной сфере. Совместный поиск решений поможет справиться с вызовами, которые угрожают национальной безопасности, целостности и стабильности в Евразии. В настоящее время консервативная идеология, распространенная в широком социальном классе и правящем классе, является центральной частью российского инструмента «мягкой силы» на евразийском пространстве. Однако евразийская идеология имеет региональный статус: она охватывает постсоветское пространство. Идеология «Русского мира» выдвигается в российской внешней политике и адресована самым широким слоям обществ зарубежных стран [4, с. 6]. Пройдя сложный исторический путь, эта концепция нашла свое отражение в идеологии, которая основана на консерватизме и тесно связана с христианством. Защита семейных ценностей, противодействие легализации однополых браков, важность религии в обществе, внедрение Института наставничества [11, с. 145–149] становятся частью новой российской идентичности и, соответственно, «русского мира». Концепция «Русского мира» также стала политическим инструментом, который российское руководство использовало весной 2014 г. для идеологического обоснования присоединения Крыма к Российской Федерации. Некоторые исследователи полагают, что в будущем понятие «русский мир» может служить не только поводом для защиты прав русскоязычных соотечественников, но и такая культурно-историческая идея может существенно укрепить имидж России, как глобального защитника традиционных ценностей, привлечь правых политиков Европы и христианских групп в США. В последние годы создаются государственные и негосударственные организации, использующие в своей деятельности «мягкую силу» для координации правового закрепления «мягкой силы» в качестве важного внешнеполитического инструмента и создания информационных каналов о событиях, происходящих в России. России необходимо проводить политику гораздо эффективнее на уровне взаимоотношений между активистами гражданского общества, межнационального или межконфессионального общения, взаимодействия регионов страны [3, с. 87–88], т.е. особой горизонтальной коммуникации между гражданами России и других стран в целях предотвращения провокаций, недоразумений, информационного противостояния.