К числу базовых, основополагающих начал уголовного судопроизводства по праву относятся равный доступ каждого к правосудию, а также гарантии непредвзятой судебной защиты. В настоящий момент в российской правовой системе остро стоит вопрос создания особого института, осуществляющего публичный судебный контроль над предварительным расследованием и обеспечением его состязательного характера – института следственного судьи. К числу предполагаемых ключевых особенностей названного правового института следует отнести следующие: во-первых, данный институт будет играть роль своеобразного «фильтра», предотвращающего поступление в суд незаконных или безосновательных обвинений; во-вторых, следственный судья призван обеспечивать равенство возможностей сторон; в-третьих, следственный судья будет выступать гарантом судебной защиты конституционных прав личности. Особую актуальность рассматриваемый вопрос приобрел после того, как в феврале 2020 г. на совещании судей судов общей юрисдикции и арбитражных судов Председатель Верховного суда РФ В.М. Лебедев заявил о создании в РФ института следственных судей. Данный вопрос не нов для российской правовой системы – впервые об этом шла речь еще в 2014 г. Тогда воссоздание в российском уголовном праве корпуса следственных судей рассматривалось как один из способов решения системных проблем уголовного процесса. Однако, несмотря на то, что Президентом РФ В.В. Путиным была дана рекомендация Верховному суду до 15 марта 2015 г. рассмотреть вопрос о возможности введения этого института, тогда эта инициатива не получила должной поддержки. Изучая вопрос о введении института следственных судей, необходимо обратиться к истории российского права. Исторические предшественники следственных судей – следственные следователи появились в России в 1860 г. и стали одним из ключевых элементов Судебной реформы 1864 г. Прототипом проекта Устава уголовного судопроизводства стал французский Кодекс предварительного расследования 1808 г. (Code d instruction criminelle), где ключевую роль в процессе предварительного следствия играл именно следственный судья. Уголовному праву того периода характерна устойчивая связь предварительного следствия и суда, иными словами, лишь там, где действует следственный судья, можно говорить о предварительном следствии [5], поскольку предварительное следствие рассматривалось как часть судопроизводства. Но если говорить о судопроизводстве, сразу затрагиваются вопросы равенства сторон уголовного процесса, состязательности, справедливости правосудия, которые выступают своеобразной почвой для объективного разрешения дел. Поскольку на этапе дознания лишь собирается предварительная информация для получения доказательств, с уверенностью можно говорить о том, что доказательства, которые впоследствии могут быть рассмотрены в суде формируются также на стадии предварительного следствия. Нельзя оставить незамеченным и тот факт, что после Октябрьской революции 1917 г. власти не стали отказываться от рассматриваемого института – в первых Уголовно-процессуальных кодексах РСФСР был сохранен институт следственных судей, независимых от прокуратуры и состоящих в штате судов. Но, в связи с тем, что УПК РСФСР 1923 г. в 1928−1929 гг. был подвергнут радикальным изменениям – в результате проведенных реформ следственный аппарат был передан в прокуратуру, т.е. предварительное следствие было фактически ликвидировано, − судебная власть в этой сфере была ограничена.Проводимые в дальнейшем реформы уголовно-процессуального законодательства более не затрагивали вопрос о возвращении следственных судей. В связи с этим, на сегодняшний день наиболее остро стоит проблема о воссоздании этого правового института. Это обусловлено, прежде всего, тем, что полномочиями по «созданию» доказательств, рассматриваемых впоследствии судом и способных конкурировать с доказательствами, полученными прямо в судебном заседании, обладают органы уголовного преследования, что порождает нарушение принципа равенства сторон. Поскольку в российском праве основная масса доказательств собирается именно на этапе предварительного расследования, при рассмотрении дела в суде проводится только проверка и оценка доказательств, собранных на досудебных стадиях. Это в свою очередь также провоцирует неравенство возможностей сторон по сбору доказательств стороной обвинения и защиты, предоставляя приоритет обвинительному уклону. Также стоит отметить немаловажный факт, что вопросы, связанные с обеспечением прав человека в уголовном процессе, а именно: санкционирование обыска, ареста, разрешение жалоб, подаваемых защитниками по уголовным делам, осуществляется судьями, которые впоследствии рассматривают это же дело по существу. Это порождает укрепление обвинительного настроя, поскольку вероятность того, что на этапе рассмотрения дела по существу не соответствующее принципам уголовного судопроизводства решение будет отменено принявшем его судьей крайне мала. В связи с этим возвращение в отечественную правовую систему института следственных судей представляется наиболее подходящим выходом из сложившейся неблагоприятной ситуации, данная мера позволит минимизировать обвинительный настрой суда при рассмотрении дела по существу. Для того чтобы уравнять правовое положение сторон обвинения и защиты планируется наделить следственных судей следующими полномочиями:Рассмотрение жалоб на действия (бездействие) и решения органов дознания и предварительного следствия (ст. 125 УПК РФ).Рассмотрение ходатайств об избрании или продлении мер пресечения (гл. 13 УПК РФ).Рассмотрение ходатайств о производстве следственных действий (ст. 165 УПК РФ).Депонирование доказательств, например, показаний несовершеннолетних потерпевших [4].Главным в деятельности следственных судей должно стать осуществление контроля за органами предварительного следствия и своевременное устранение допускаемых на этом этапе нарушений.  По мнению отечественных правоведов, докторов юрид. наук Т.Г. Морщаковой, С.М. Шахрая, М.Ю. Барщевского введение обособленного института следственных судей внутри судебной системы не означает подмены следствия и не требует ни сокращения, ни реформирования правоохранительных ведомств, что, несомненно, является положительным аспектом грядущей реформы [3].Внимания заслуживает и тот факт, что во многих западноевропейских и постсоветских государствах (страны Балтии, Украина, Грузия, Казахстан, Бельгия, Швейцария и др.) профессиональная фигура следственного судьи введена достаточно давно. В классическом правовом порядке стран континентального права по данному субъекту процесса сложились следующие подходы. Во Франции, Бельгии, Голландии − следственные судьи − это органы предварительного следствия первой инстанции [1, с. 294]. В Германии, Австрии участковый судья выполняет функции судьи-дознавателя, осуществляя производство следственных действий [2, с. 21−22].Учитывая наличие нескольких подходов к правовому статусу следственного судьи, справедливо будет предположить, что при подготовке изменений в УПК РФ будут учитываться все особенности этого института, а также зарубежный опыт реализации следственными судьями своих полномочий. Помимо этого, институт следственных судей будет дополнительно гарантировать судебную защиту по сложным уголовным делам, контролировать ход расследования с момента возбуждения уголовного дела, именно в его компетенции будет разрешение вопросов о задержании подозреваемого, санкционирование производства осмотра, обыска, прослушивания телефонных переговоров и иных вопросов, связанных с правами личности.