Статья посвящена исследованию ограничений конституционных прав и свобод в контексте прямого действия Конституции Российской Федерации. Высказана позиция, в соответствии с которой федеральный закон должен соответствовать установленным Конституцией формулировкам, когда происходит предусмотренное ее ч. 3 ст. 55 ограничение конституционных прав и свобод человека и гражданина. Проанализированы научные споры о соотношении категорий «ограничение» и «лишение», а также «ограничение» и «умаление» прав человека. Умаление прав, как и их отрицание, есть лишь одна из форм или способов их ограничения как конституционной ценности. Соответственно, требования ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации применимы не только к ограничению, но и к умалению или отрицанию конституционных прав и свобод человека и гражданина. Лишение прав - это крайняя форма ограничения. В качестве примера рассмотрены избирательные права и право на жизнь. Исследованы соответствующие решения Конституционного Суда Российской Федерации. Так, критично рассмотрено его постановление от 19 апреля 2016 г. № 12-П, в соответствии с которым федеральный законодатель правомочен предусмотреть иные ограничительные условия осуществления избирательных прав в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Вывод: полномочия законодателя ограничены прямым действием Конституции Российской Федерации. В рамках обеспечения прямого действия Конституции избирательные права граждан Российской Федерации могли бы быть в дальнейшем ограничены исключительно для достижения целей, предусмотренных ч. 3 ст. 32 Конституции Российской Федерации. Одна из таких целей - устранение из избирательного списка граждан Российской Федерации, которые могут исказить коллективную волю народа.