В статье 29 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации указано, что судьей может быть дано следователю (дознавателю) разрешение только на производство выемки в ломбарде. При этом обыск в ломбарде не указан в перечне следственных действий, которые производятся по судебному решению. Это приводит к противоречивой практике получения следователем (дознавателем) судебного разрешения на производство выемки и обыска в ломбарде. Проблема заключается в том, что уголовно-процессуальный закон предусматривает различную процедуру для получения подобного разрешения. Зачастую следователи (дознаватели), не обращаясь в суд для получения разрешения на производство выемки в ломбарде, производят обыск в ломбарде по своему постановлению. Органы следствия и оперативные подразделения используют данный пробел уголовно-процессуального закона в своих ведомственных интересах, подменяя одно следственное действие другим. Цель и задачи исследования: изучить следственно-судебную практику производства обыска и выемки в ломбарде; исходя из теории уголовного процесса и положений УПК РФ, дать оценку законности практики производства обыска в ломбарде без судебного решения. Методологическую основу исследования составили материалистическая диалектика и частнонаучные методы: исторический, системно-структурный, сравнительно-правовой, формально-логический и др. Выводы: вопрос о защите конституционных прав участников уголовного судопроизводства не должен зависеть от произвольного выбора следователем следственного действия. До внесения изменений в ст. 29 УПК РФ ее п. 51 ч. 2 следует толковать расширительно; обыск в ломбарде производить исключительно по судебному решению. Нарушение органами расследования при производстве обыска в ломбарде положений УПК РФ об изъятии вещей в ломбарде по судебному решению должно приводить к признанию протокола обыска и изъятых предметов (ценностей) недопустимыми доказательствами. Предлагается внести изменения в ст. 29 УПК РФ, включив в полномочия суда дачу разрешения на производство обыска в ломбарде.