Постановка проблемы. Транзитивность современного общества предъявляет высокие и жесткие требования ко всем составляющим человеческих ресурсов. Год от года растет число различных социальных стрессоров и вызываемых ими расстройств, как человеческого организма, так и психики. Человек становится уязвим перед подобным натиском и теряет способность к ориентации в сложных взаимосвязях событий, нередко становится неспособен их объективно оценить. Как следствие возникают примитивные реакции, апелляция к сопротивлению, регрессивное поведение и другие деструкции. Теряются глубинные ценности и замещаются условными моделями жизни, что приводит к личностным кризисам без возможности конструктивного выхода, поскольку духовное становиться второстепенным или вовсе не нужным, внутренний мир замещается условным, личность перестает расширять свои внутренние потенциалы и ресурсы, продвигая себя лишь в цифровом мире. Все это снижает психологическое здоровье и благополучие человека. Отечественными и зарубежными психологами в научных изысканиях уже давно доказана положительная взаимосвязь между соматическим здоровьем и уровнем жизненной силы, психологическим благополучием и улучшением в эффективности профессиональной деятельности [1-4, 6, 12, 16, 17, 25].В зарубежных исследованиях, посвященных концепции жизненной силы [19, 20, 21]  рассматривается феномен субъективной витальности (от лат. vitalis – жизненный), который считается показателем психологического благополучия. Субъективную витальность также рассматривают как образующую профессиональной деятельности, в этой связи она и как энергетический компонент выступает важным элементом выполнения профессиональных действий, и как показатель соответствия личности к требованиям профессии. Субъективная витальность рассматривается в науке как осознаваемый субъектом уровень его жизненных сил, существующих в нем как адаптационный и личностный потенциал, реализация которого необходима для осуществления человеком своей уникальности и целостности в целях установления соответствия между различными состояниями в самом человеке, а также с окружающими его системами. Основываясь на актуальности роли феномена субъективной витальности в профессиональной деятельности, сохранении психического и физического здоровья, в повышении уровня психологического благополучия, проанализируем одно из условий развития субъективной витальности – лиминальность. Содержание предыдущих исследований. Этимологически данный термин происходит от латинского слова limen – порог, пороговая величина. Лиминальность с эвристической точки зрения – это «старое» антропологическое понятие, но представляющее на современном этапе двоякий интерес. Среди множества концепций, используемых для обозначения пространства границы, некой промежуточной пограничной зоны, лиминальное пространство – это та область, где идет управление отношениями в социальной структуре и определяется социальный статус этих отношений. Принимая во внимание аналитическую ценность этого понятия, определенное количество профессиональных ситуаций можно лучше понять, если рассмотреть их через призму лиминальности – промежуточное состояние между инаковостью и нормами.Происхождение термина «лиминальность» обычно приписывают французскому этнографу, антропологу Арнольду Ван Геннепу. Изучая первобытные общества, он определил различные категории ритуалов, которые приводят к изменению социального статуса. В своей книге «Обряды перехода» (1908) автор исследовал фундаментальный процесс, лежащий в основе изменения статуса человека в обществе. Для групп, как и для отдельных людей, сама жизнь означает разделение и воссоединение, изменение формы и состояния, смерть и возрождение. Это значит действовать и остановиться, а затем снова начать действовать, но по-другому.В воззрениях ван Геннепа жизнь характеризуется переходами из одной социальной группы или ситуации в другую. В течение своей жизни человек проходит через разные возрастные категории, социальные отношения и занятия. Ван Геннеп на основе анализа первобытных обществ, в которых изменение статуса строго регламентировано и обычно сопровождается церемониальными ритуалами, заявил, что все социальные переходы имеют сходство в процессе, которое он называет «обрядами перехода».Напротив, изменить статус в современных обществах относительно легко, но при этом более неоднозначно. Чтобы проиллюстрировать разницу, ван Геннеп сравнивает общество с домом с комнатами, которые представляют различные доступные роли или социальные позиции. Чем больше общество напоминает наши современные индустриальные цивилизации, тем тоньше его стены и «шире и открытее двери его коммуникации» [18]. Переходить из комнаты в комнату, из социального состояния в социальное состояние легко. В первобытных обществах комнаты тщательно изолированы узкими дверями и коридорами. Церемония и ритуал регулируют проход между этими комнатами. Хотя обряды перехода легче идентифицировать в небольших обществах, этот процесс применим ко всем цивилизациям, «от самых примитивных до наиболее развитых» [26].Обряды перехода подразделяются на три стадии: разделение (предварительное), переход (лиминальное) и инкорпорирование (постлиминальное). Обряды разделения символически отделяют человека от существующей точки в социальной структуре. После этого разделения прежний социальный статус больше не распространяется на человека. На переходной, или лиминальной, стадии индивид является символическим аутсайдером без четко определенного статуса или роли. Пороговые (лиминальные) персонажи находятся на периферии общества, пока они готовятся принять новую роль. Заключительный этап инкорпорации позволяет человеку принять новый социальный статус и снова войти в общество. Если этого повторного входа не происходит, лиминальность не прекращается, статус возможен в современном, но не в маломасштабном обществе.Виктор Тернер, антрополог и социолог, расширил наше понимание лиминальности и описал его актуальность как для традиционных, так и для современных обществ. Как и ван Геннеп, Тернер анализировал общество как «структуру позиций» [23], где лиминальная стадия знаменует переход между двумя социально жизнеспособными позициями. Лиминальность, согласно Тернеру [22], «представляет собой движение между фиксированными точками, по существу неоднозначное, неустойчивое и тревожное». Лиминары «находятся между должностями, назначенными и выстроенными в соответствии с законом, обычаями, условностями и церемониями» [24]. Их социальное состояние – это «смешение всех обычных категорий» [23]. Неопределенность и парадоксальность характеризуют социальное положение лиминальных личностей [23]. В результате пороговый человек часто невидим как структурно, так и физически. Структурная невидимость – это неизбежный результат потери или отсутствия социального статуса. Это обусловливает бесчисленные табу, применяемые к лиминальному человеку, которые ограничивают их социальное взаимодействие и поддерживают их структурную невидимость. Лиминальность часто сопровождается уединением пороговой личности: «поскольку это парадокс – видеть то, чего не должно быть» [23]. Часто пороговому человеку присущи андрогинные качества [23]. Им могут быть присвоены характеристики обоих полов, противоположного пола или они могут рассматриваться как бесполые. Пороговое состояние также изменяет сексуальную активность, иногда подчеркивая сексуальное воздержание или большую степень сексуальной свободы. Во многих ритуалах пороговое состояние символически связано со смертью, разложением или другими негативными физическими атрибутами [13, 23]. Без положения в социальной системе трудно классифицировать лиминального человека как живого. Компоненты лиминальности заставляют человека подчиняться воле сообщества [24]. Во время лиминальности его прежний статус фактически стирается, создавая чистый лист, на котором запечатлеваются ожидания нового статуса. Поскольку пограничный человек должен действовать покорно и смиренно, ценности, нормы и отношения общества легко усваиваются.Лиминальность в современном обществе может быть размытой, сбивающей с толку, загадочной, захватывающей или дезориентирующей [14, 15]. Лиминальность как фаза неопределенности, перехода, неточности без каких-либо определенных рамок иногда бывает опасна. Но она интересна тем, что рассматривает изменение социального статуса как отрывок со своей собственной темпоральностью. Он характеризует промежуточное состояние между двумя стабильными, интегрированными и стандартизованными позициями, что выражается в отсутствии идентичности. Лиминальность определяется в терминах негативов, относящихся к тому, чем она не является: ни ребенок, ни взрослый, ни мужчина, ни женщина, ни оседлый, ни кочевой образ жизни и т. д. Таким образом, она придает статус этой особой ситуации изменения, которую предлагает как фундаментальную инаковость. В то же время лиминальность позволяет управлять и контролировать неопределенность, присущую приобретению новой идентичности, а затем коллективно обозначать окончательную интеграцию в новой совокупности. Ее можно интерпретировать как состояние, которое способствует управлению и контролю трансформации социальных или иных статусов и обеспечению соблюдения социальных норм. Лиминальность часто имеет собственное пространство, которое каким-либо образом ограничивает отсутствие идентичности и удерживает ее на расстоянии.Ряд объектов и состояний можно рассматривать как пороговые, обозначающие пространственный переход от одной среды к другой. Каждая из этих форм выявляет диалектический процесс между нормативными категориями идентификации и признанием состояния, не принадлежащего ни к одной из них. Лиминальность – это и пространство между состояниями, временный момент, противоположный норме, используется для характеристики временных социально-пространственных отношений, таких как паломничество или посещение пляжа [10]. В работе Хоми Бхабха лиминальность выдвигается как состояние, которое позволяет самоконструироваться посредством отказа от навязываемых форм. Подход «ни один, ни другой», использовавшийся в более ранних работах, превратился в «артикуляцию противоречивых элементов» [11]. Неопределенность и опасность ситуации остаются, потому что она ведет к противостоянию норме. Лиминальность Хоми Бхабба не противоречит более ранним ценностям, приписываемым этому термину, но делает акцент на сложном процессе дифференциации и возникновении новых категорий. В частности, это позволяет опровергнуть метод конструирования инаковости, определяющий его в терминах фиксированности различия и иерархии ценностей. Таким образом, лиминальность больше не представляет собой средство управления инаковостью на службе нормы и третье пространство социологических исследований, а означает состояние, во время которого происходит процесс. Дефиниция лиминальности достаточно редко встречается в научной психологической литературе, чаще ее можно встретить в литературе по практической психологии. Лиминальность в психологии – это состояние, возникающее в момент перехода из одной стадии развития в другую, т. е. связанное с жизненными переменами или кризисами развития, с изменениями вообще или с ситуацией неопределенности. Это состояние утраты определенности, связанное с позицией «между», часто описываемое как амбивалентное. С точки зрения Л.И. Фусу, «оно является воплощением идеи перехода и развивает онтологию перехода как ключевого социального и психологического состояния личности» [8]. Состояние лиминальности возникает в критические периоды жизни, при переходе из одного возраста в другой, при внезапных значимых событиях, наступлении ожидаемого события, требующего перестройки жизни, в ситуации необходимости сделать выбор, влияющий на дальнейшую жизнь, в ситуации принятия важного решения, при неудовлетворенности жизнью и стремлении ее изменить, т. е. при необходимости изменить привычную жизнь, какими бы причинами эта необходимость ни была продиктована. Переживание лиминальности связано с ощущениями утраты стабильности, смыслов, обострением осознания бессмысленности жизни, с общим негативным или безрадостным эмоциональным фоном, снижением активности и пр. Считается, что психологическим механизмом лиминальности являются трансформации с образами «Я», через сепарацию от наличествующих образов «Я», от старой личностной определенности, которая больше не работает на развитие, к созданию «Я-нового», через изменения себя, своего сознания, которое невозможно без усилий, испытаний духа. В итоге происходит принятие себя нового и своей обновленной жизни, формирование новых смыслов и пределов саморазвития, нахождения новых ответов на «вечные вопросы», т. е. идет личностный рост или личностная проработка.Лиминальность может быть описана через трехфазную структуру [5, 7], которая объясняет изменения уровня субъективной витальности от фазы лиминального периода.Фаза деконструкции (сепарации с самим собой или от некоторых аспектов личности) связана, как описывалось выше, со снижением уровня субъективной витальности. Результатом прохождения данной фазы является переживание подвижной неопределенности, при этом личность на основе собственной воли может вернуться на прежние позиции или пойти в изменение себя, степень и уровень которых личность определяет самостоятельно.Фаза реконструкции (подключение жизненных ресурсов в «Я-новое», нахождение новых личностных смыслов) связана с повышением уровня субъективной витальности. В результате прохождения фазы личность, наполняя смыслами новую вероятностную траекторию будущего, получает импульс для начала свершений в этом направлении.Фаза конгруэнции (приведение в соответствие желаемого с имеющимися возможностями) связана с нормированным уровнем субъективной витальности. Результатом прохождения этой фазы должен стать образ «Я-нового», эта фаза связана с движением к нему, с усилиями по его выстраиванию, с изменением жизненной стратегии.Основные выводы. В лиминальный период возникают ситуации, являющиеся вызовами субъектности и в целом личности взрослого человека, требующими от субъекта зрелого совладания с трудностями [9] и повышенного уровня субъективной витальности. Состояние лиминальности снижает уровень субъективной витальности, но ее преодоление требует от личности активности как во внутреннем плане, так и во внешнем. При этом актуализируется психологическое прошлое, составляющее жизненное поле личности, через состояние лиминальности в психологическом настоящем, личность принимает или не принимает решение движения к самоизменениям, к построению своего психологического будущего. Для осуществления выбора в самоосознавании разворачивается процесс экзистенциального моделирования и экспериментирования (продуцирование идей, конструктов, образцов, интерпретаций, фантазий, мечтаний и устремлений), который корректирует выстроенную ранее траекторию жизни.Анализ научной литературы позволяет сделать вывод о том, что проблема развития субъективной витальности, взаимосвязана с наличием состояния лиминальности и условиями лиминальной ситуации. На наш взгляд, лиминальность выступает психологическим условием изменения уровня субъективной витальности, ведет к необходимости пересмотра отношения к жизни, духовных устоев и системе ценностей. Конструктивная психологическая помощь профессионалу в лиминальных ситуациях, позволит не только снизить негатив в период прохождения фазы деконструкции лиминальности и быстрее оптимизировать уровень субъективной витальности, но и сохранить психологическое и профессиональное здоровье.