ВведениеПредоставление государственных и муниципальных услуг в электронном виде – логичное следствие мирового тренда на цифровизацию всех сфер жизни. Эту тенденцию ускорила в развитии пандемия короновируса, на значительный период времени ограничившая передвижения и личные контакты. Но актуальность исследования заключается не в изучении программных разработок, делающих возможным дистанционное оказание услуг, а в анализе новых способов коммуникации между государственными и муниципальными институтами и гражданским обществом.Цель исследования – изучение состояния и перспектив развития процесса предоставления государственных и муниципальных услуг в инновационном формате – через электронные платформы, ознакомление с новыми каналами коммуникации органов власти и управления с гражданским обществом.Предмет исследования – анализ результатов эксперимента по внедрению нового приложения Госуслуги.Дом, проведенного в городском округе Химки в ноябре 2021 года.Объектом исследования становятся отношения между региональными и муниципальными органами власти, управляющими компаниями и жителями, неформально объединенными по месту жительства.В силу специфики и узких рамок предмета исследования, в отечественной и зарубежной научной литературе тема пока не нашла должного отражения. Тем не менее, существует целый ряд публикаций, посвященных как развитию цифровых услуг, так и выстраиванию новых способов коммуникаций между властью и обществом. Так, Добролюбова Е., Южаков В., Александров О. отмечают значение единой государственной информационной системы с точки зрения планирования и мониторинга эффективности деятельности органов власти [5], а Корчагин C., Польшиков Б. описывают основные факторы возникновения и развития цифровой экономики и ее влияние на сферу государственного и муниципального управления [8].Сорокина Г., Широкова Л. и Астафьева И. отмечают, что «принятие основополагающих документов и последовательно проводимая органами власти политика цифровой трансформации в первую очередь серьезно затронула сектор государственного и муниципального управления» [14]. В то же время Тюшняков В. указывает на то, что «значение показателя удовлетворенности граждан качеством предоставления государственных услуг из года в год показывает уверенный рост и существенно превышает запланированный уровень» [15].Авилкина С. затрагивает такой важный фактор, как обучение государственных служащих современным технологиям, рассматривая методологические подходы к формированию цифровых компетенций [1]. Леонтьева Л. обращает внимание на формирование цифрового суверенитета на всех уровнях управления [9]. Василенко Л. и Зотов В. раскрывают риски, казусы и проблемы публичного управления в условиях цифровизации, отмечая такие аспекты, как «построение системы цифровой бюрократии, сохранение информационно-цифрового неравенства, недостаточный уровень знаний и навыков граждан в сфере цифровых технологий» [3].С несколько другой стороны рассматривает тему Горячих М., рассматривая роль государства в развитии цифровой экономики. Она отмечает, что значительную динамику процессу придало внедрение «электронного правительства», ставшего «не просто новой технологией делопроизводства, а целой концепцией, требующей системной перестройки и внедрения новых моделей в государственное управление» [4].Бурый А. указывает на необходимость совершенствования государственных информационных систем для построения цифрового общества, предлагая опираться на концепции «онтологического инжиниринга, потенциал методов интеллектуального анализа данных, технологии облачных вычислений и социальных коммуникаций» [2].Зеленцова С. и Кауфман Н. связывают цифровую трансформацию государственного управления с реализацией национальных проектов в субъектах Российской Федерации, выделяя основной целью проекта повышение результативности государственного управления с одновременным снижением издержек, связанных с реализацией тех или иных государственных функций [6].Баннистер Ф. и Конноли Р. утверждают, что на перевод государственных и муниципальных услуг в цифровой формат создает возможность адаптировать их «к индивидуальным потребностям граждан, что повышает качество оказания государственных услуг и общественных благ, их общественную ценность» [17].Джанссен М. и Эстевец Е. прослеживают, как от оптимизации внутренних административных процессов органы государственной и муниципальной власти переходят к их трансформации, в том числе – «на основе внедрения межведомственных, «платформенных» решений для оказания государственных услуг, осуществления контрольно-надзорных функций» [18]. Значимым каналом связи субъектов управления с объектом социальной политики является деятельность соответствующих государственных и муниципальных структур по поиску действенных инструментов и эффективных средств достижения определенных стратегических приоритетов социальной политики. В этой связи, мы можем выявить наиболее распространенные в системе государственного и муниципального управления инструменты и средства, а именно: – бюджетные трансферты (передача средств из одного бюджета в другой на безвозмездных и безвозвратных началах в форме бюджетного субсидирования или изъятие бюджетного избытка: дотации, субвенции, субсидии);– поддержка общественных инициатив (направлена на реализацию общественно значимых инициатив в социальной сфере (социальной защите и социальном обеспечении, здравоохранении, образовании и науке, духовному и физическому развитию) и в сфере благоустройства населенных пунктов; – предоставление информационно-консультативных услуг в сфере социальной политики.Опыт показывает, что все вышеперечисленное в современных условиях управления активнейшим образом используется государственными и муниципальными структурами при предоставлении услуг населению.