Пандемия стала серьезным испытанием для национальных, наднациональных и международно-правовых институтов. Проходят проверку на прочность механизмы защиты прав и свобод человека. Вместе с тем получила развитие так называемая юриспруденция пандемии как новая правовая практика преодоления чрезвычайных ситуаций. За время пандемии абсолютное значение приобрели права человека, которые прежде в этом качестве не позиционировались. В их числе права на защиту здоровья и надлежащую медицинскую помощь. Произошла модернизация специальных правовых режимов и многих правовых институтов публичного и частного права, состоялась апробация правовых моделей, пригодных не только для регулирования общественных отношений в экстраординарных условиях, но и для создания правопорядка в постпандемическом обществе. Некоторые из них уже имплементированы в ординарное законодательство. Доктрина зафиксировала появление новых правовых феноменов, в частности антипандемийного законодательства, формирование и применение которого обеспечили перенастройку правовой системы на решение задачи противодействия пандемии. Исследования показали, что в подобных условиях эффективной является гибкая модель правового регулирования, которая характеризуется широким применением диспозитивного метода и образующих его средств, а также неправовых регуляторов для защиты наиболее важных общественных отношений. В целях адекватного реагирования на чрезвычайные ситуации целесообразно расширить существующие вариативные сценарии оперативного перевода правового регулирования на «чрезвычайные рельсы», создать корреспондирующие им регулятивные шаблоны, алгоритмы и процедуры деятельности органов публичной власти, а также составы их компетенции при возникновении таких ситуаций.