В опыте своей работы любой языковой посредник неизбежно использует опору на более или менее развитую систему закономерных межъязыковых соответствий [1: 148-154; 2: 333-336]. Однако, сколь бы ни была точной и развернутой такая система, посредническая деятельность представляет собой непредсказуемое явление. Под этим подразумевается возникновение таких проблем, для преодоления которых привлечение закономерных соответствий, имеющихся в знаниях переводчика, а также зафиксированных в словарях, справочниках, энциклопедиях является недостаточным и требует принятия нестандартных решений. Данные проблемы обусловлены глубокими межъязыковыми различиями и зависят от степени языкового родства. Ещё большее влияние оказывают этносоциокультурные факторы.Особое место в теории закономерных соответствий занимают трансформационные приёмы достижения переводческой эквивалентности. В  системе приёмов, связанных с изменением значений языковых форм, существуют такие «трансформационные приемы, которые затрагивают не только грамматические и лексико-семантические аспекты языковых форм, но и логическую, стилистическую, а иногда и фонетическую сторону элемента, подвергающегося трансформации» [3: 108]. Внутренняя природа этих трансформаций такова, что они по глубине и масштабу значительно превышают синтаксические, категориально-морфологические, лексико-семантические, а также многоуровневые: антонимический перевод, конверсивные замены и другие комплексные преобразования. Определить компонентный состав данных трансформаций – сложная для исследователя задача. Её сложность, на наш взгляд, заключается, прежде всего, в многоаспектности. Трудно сказать, является ли та или иная глубокая модификация лексико-семантической, грамматической, логической, стилистической или смысловой. Масштаб их тоже разный. Тем не менее такие явления представляют собой неоспоримый факт. Необходимость проведения исследований в данной области позволяет обогатить научный потенциал новыми знаниями, которые оказывают помощь при решении проблемных ситуаций на практике.Объектом систематического изучения эти трансформации стали лишь с началом развития теории переводоведения как научной дисциплины. В своей работе, посвященной формированию фундамента данной теории, Я.И. Рецкер выделяет компенсацию, которая занимает высшую позицию в иерархии адекватных замен. «Сущность компенсации», – пишет ученый, – «состоит в замене стилистических средств подлинника другими стилистическими средствами в переводе или же в применении тех же средств, только в другом предложении» [4: 180]. В дальнейшем помимо компенсации в теорию закономерных соответствий был включен и приём целостного преобразования [5], который также отличается своей неоднородностью.Явления, связанные с изменениями не только языковой формы, но и выражаемого ею смысла получили в науке о переводе и другие определения, такие как «перевод на уровне цели коммуникации» [6: 121-124], «толкования» [7: 88], «компенсации» [8: 153-172]. Исследователи разделяют точку зрения о том, что данные приемы осуществляются на прагматическом уровне перевода.Результаты проведенного нами исследования показывают, что глубокие изменения содержания могут встречаться в разных видах перевода, однако, в художественном переводе их количество более существенно, чем в общественно-политическом или специальном. Глубина, масштаб, частотность их применения, а также выполняемые функции регламентированы множеством факторов. В переводоведении большинство учёных склоняется к точке зрения, согласно которой радикальные преобразования обусловлены необходимостью преодоления преимущественно культурологических и когнитивных различий коммуникативных компетенций носителей языков: «Различие культур – реальный факт, – констатирует в данной связи В.И. Хайруллин.  – Эти различия отражаются, в частности, в различных языковых картинах мира, несовпадении когнитивных структур… В каждой культуре существуют свои артефакты, чуждые или малопонятные в других культурах. Все эти различия создают особые проблемы при взаимодействии разных культур при переводе» [9: 12]. Конечно, учёный рассуждает не о невозможности нейтрализации культурных барьеров, а выражает точку зрения о  существовании различных методов, позволяющих не только изучить специфические явления культуры одного народа, чуждые другому, но и эффективно их преодолевать, если они создают трудности в процессе перевода.Применение данных трансформаций (как и любых других трансформационных приемов, а также приемов субституций) тоже мотивировано необходимостью передачи смысла в масштабе более широких, чем высказывание текстовых построений. Нельзя сбрасывать со счетов, что смысл «…представляет собой тот мотив, который в первую очередь должен быть принят во внимание переводчиком. Этот мотив одинаково проявляет себя в любом виде и типе перевода, что придает ему универсальный характер» [10: 98].Прежде всего, мы должны признать факт, что статус трансформаций «радикального» характера в науке о переводе все ещё не определен. С нашей точки зрения, причиной тому являются расхождения исследовательских принципов существующих в переводоведении онтологий. Установлено, что субститутивно-трансформационный тип онтологии в большей степени занимается решением проблем языкового сопоставления на разных уровнях и комплексным анализом языковой формы. С этой точки зрения, его сторонники придерживаются  мнения об ограниченном применении такого рода трансформаций, оказывающих крайне негативное влияние на установление коммуникативно-функциональной эквивалентности: «Практика перевода свидетельствует о том, что масштаб и глубина компенсирующих расхождений ИТ и ПТ отнюдь не безграничны. Существует определенная мера переводческих преобразований, нарушение которой ведет к тому, что перевод становится адаптацией» – пишет Л.К. Латышев, ссылаясь на труд словацкого ученого А. Поповича [11: 142-143]. И далее: «Недопустимы вообще слишком радикальные изменения авторского способа подачи содержания, даже если изменения могут сделать для носителей ПЯ текст более привычным…» [12: 52]. В целом их рассматривают в качестве «приложения» к общей проблематике способов передачи смысла. Даже в концепциях, где обоснованы иерархии уровней переводческой эквивалентности они так и не получили должного научного описания.Обратимся к деятельностному типу онтологии. Этот тип по большей части был разработан с опорой на категории психолингвистики. Структурно-языковые сопоставления, впрочем, как и сама языковая форма (которая рассматривается как помеха при реализации речемыслительной деятельности переводчика) уходят здесь на второй план. Внимание сосредоточено на изучении психолингвистических и философских проблем перевода [13]. На этом основании переводчик не манипулирует последовательно формами ПЯ, достигая адекватности посредством метода проб и ошибок, а целостно порождает новый текст (ПТ). Операции над смыслами являются принципиальными: глубокие и масштабные изменения содержания, которые признаны сторонниками «лингвистической» парадигмы как ограниченные и/или недопустимые, напротив, являются обязательным требованием к деятельности переводчика [14]. Создатели концепций в деятельностном типе онтологии приветствуют масштабные добавления по смыслу, эксплицирующие разъяснения, комплексные перевыражения смысла, его сокращения, комментарии и примечания. Их положительные функции доказываются на практике [15]. Все эти действия позволяют переводчику преодолевать социокультурные различия и различия между генетически удаленными языками. В частности, это касается коммуникативных актов с участием «восточных» и «европейских» языков, где прием целостного преобразования занимает доминирующую позицию.Если говорить о коммуникативных актах с участием английского и русского языков, то можно утверждать следующее: трансформации, которым свойственен «радикальный» характер (при условии их обязательной мотивации) являются вынужденной мерой. Повышение эффективности деятельности переводчика, качественного выполнения возлагаемых на него обязанностей  и функций, систематические усовершенствования методики его преподавания немыслимо при сосредоточении только на одном из его аспектов: структурно-языковом, психологическом, семиотическом, смысловом или культурном. В свою очередь, также невозможно постичь внутренне сложную природу перевода, основываясь на принципах только одного, конкретного типа онтологии, поскольку. «При всех различиях данных парадигм, возможным выходом из сложившейся ситуации является не их противопоставление друг к другу и не признание правильности принципов одной из них в ущерб другой, а поиск теоретических оснований их продуктивного научного взаимодействия» [16: 134].Несмотря на развитие концепций, которые основаны на психолингвистических, когнитивных и культурологических принципах, и отличающиеся по методологии исследования от концепций сопоставительно-языкового характера, сопоставительные исследования ни в коей мере не утратили свою актуальность. «В русле сопоставительного языкознания выделяются основные группы исследований. В первую входят исследования, которые направлены на решение проблем в области обучения иностранным языкам. Вторую группу формируют исследования, связанные с изучением типологии языков и определением языковых универсалий. Третья группа исследований связана с проблемами теории перевода» [17: 15].Учёт специфики различных культур в процессе межъязыковой коммуникации, необходимость проведения исследований в этой области, разработка методологии нивелирования культурологических расхождений – это факты, которые уже давно обоснованы наукой. Модификация структурно-языкового представления дискурсивной формы в масштабе высказывания и СФЕ носит сложный, комплексный характер. Комплексному характеру осуществляемой при переводе модификации отвечают различные признаки: лексико-семантические, грамматические, смысловые, логические, дискурсивно-выразительные. Каждая переводческая трансформация подлежит множественной, многоаспектной интерпретации. Общее количество возможных аспектов интерпретации (в плане выявления возникающих переводческих расхождений) тем выше, чем больше глубина переводческой трансформации. Потенциальная восстановимость параметров языковой формы (по денотату, в меньшей мере – по грамматическим признакам) характеризует в целом неглубокие переводческие трансформации. Там, где заданные параметры языковой формы не подлежат восстановлению, речь идет о глубоких переводческих трансформациях, в основе которых лежат абстрактные критерии смысловой идентификации факта перевода относительно ИТ.