доктор юридических наук;
doctor of jurisprudence sciences;
На основе сравнительно-лингвистического и контент-анализа документальных материалов автор исследует терминологию, применяемую в британской, французской и немецкой конституциях, иных правовых актах и международных документах для обозначения понятия «верховенство права» в том смысле, как оно используется в русскоязычных правовых источниках и юридической литературе (иногда используется также термин «господство права»). Показаны различия в происхождении, содержании и значении этих словосочетаний в русском (иных славянских) и иностранных языках Западной Европы, указаны недостатки некоторых терминов. Отмечено ограничение применения принципа верховенства права понятием государства и понятием законности (хотя государство в таких формулировках часто понимается как общество в целом, терминологически подобные формулировки узки), рассмотрены определения верховенства права, данные некоторыми авторитетными международными организациями, предложены уточнения таких определений.
The author employed comparative linguistic and content analysis to examine the terminology used in the British, French and German constitutions, other legal acts and international instruments to mean the concept of “supremacy of law” in the sense it is used in the Russian legal sources and legal literature (sometimes also of use is the term “domination of law”) and to reveal the differences in the origin, content and meaning of such word combinations existing between those used in the Russian language (other Slav languages) and foreign languages of Western Europe, also to show inadequacies of certain terms. The article shows that the principle of supremacy applies only to the notion of a state and to the notion of legitimacy (although the State in such terms is often understood to be a society in general). It deals with the definitions of “supremacy of law”, which were offered by international authorities. Furthermore, the author suggests such definitions should be modified to become more specific.