Понятие «социальные изменения»  выступают основной категорией для описания социальной динамики. Не случайно теоретическое описание социальных изменений выступает важным элементом любой социологической концепции. «Изучение социальных изменений – основное в социологии, пишет известный специалист в области анализа социальных изменений польский социолог П. Штомпка. Возможно, вся социология концентрирует внимание на изменениях. Изменения – настолько очевидная черта социальной реальности, что любая научная социальная теория, какой бы ни была её исходная концептуальная позиция, рано или поздно должна подойти к этому вопросу» [1, с.12].  В общем виде принято рассматривать социальные изменения  как переход любого социального объекта из одного состояния в другое. Между тем существует точка зрения, что современная социология не всегда способна точно объяснить и, тем более, предсказать, происходящие в обществе процессы и ситуации. Отчасти  с ней можно согласиться, поскольку  человеческое общество – это сложнейший феномен, для успешного познания которого следует опираться на эвристические возможности различных научных дисциплин: социологии, социальной философии, истории, психологии, социальной антропологии, культурологии, политологии и др.  Ограничивая себя только постулатами классической социологии, иногда бывает сложно «докопаться» до реальных причин тех или иных событий; проще объяснить их пространными рассуждениями о неких «исторических закономерностях». Как справедливо пишет знаменитый американский социолог И. Валлерстайн: «Есть ли какие-нибудь  критерии, которые можно использовать, чтобы утвердить относительно ясным и обоснованным способом границы между четырьмя предполагаемыми дисциплинами – антропологией, экономикой, политологией, социологией? Миросистемный анализ отвечает на этот вопрос недвусмысленным «нет» Все предполагаемые критерии – уровень анализа, предмет, методы, теоретические исходные положения – либо уже неверны на практике, либо, если сохраняются, являются скорее барьерами для дальнейшего знания, нежели стимулами к его созданию… Различия между допустимыми темами, методами, теориями или теоретизированием внутри какой-нибудь из так называемых дисциплин гораздо больше, чем различия между самими дисциплинами. Это означает на практике, что перекрытие является субстанциональным и всё время возрастает в аспекте исторической эволюции всех областей знания. Пришло время прорваться через это интеллектуальное болото, сказав, что данные четыре дисциплины на самом деле – всего лишь одна [2, 109].Продолжая логику данного подхода, были использованы различные дисциплины для анализа социальных изменений в контексте  функционирования одного из важных институтов данного процесса – феномена «тайных обществ», однако центральным, объединяющим звеном при этом выступает социология. Точнее говоря, её постнеклассическое универсумное направление  [5, 6, 7, 12, 13].Сегодня проблема роли «тайных обществ» в жизни социума практически находится вне поля зрения отечественных социологов. Они изучаются, скорее, с философских, политологических и исторических позиций. При этом в публицистической и паранаучной литературе преобладает псевдорелигиозный, обывательски демонизированный взгляд, весьма далёкий от социологического, политологического или даже философского дискурса, зачастую объединяемый термином «конспирология». Настало время подвести научный социологический базис под обсуждение действительно актуальной сегодня проблемы «тайных обществ». Особенно в ситуации роста разнообразных экстремистских организаций и движений в современном мире. Социологический подход отличен от «конспирологического», в фокусе которого заключена не идея заговора [3, 4, 5, 6], а анализ тайного общества как социального феномена, как элемента социальной структуры общества, выявление его социальных функций и роли в социальных изменениях. Проведённый в работах В.Г. Немировского анализ свидетельствует, что тайные общества вносят существенный вклад в социальные изменения. Однако не следует их «демонизировать», ведь функционирование тайных обществ есть не что иное, как социальная деятельность людей, направленная на захват и удержание власти, причём в определённой своей части деятельность скрытая, нелегальная. Как известно, есть два пути обретения и захвата власти: легальный и нелегальный. Первый освящён законами и традициями, в силу чего считается легитимным, выражается, например, в социальных институтах престолонаследия или демократических выборов. Второй может существовать частично и в легальных формах, однако, основная его суть не в работе политических партий, а в деятельности социального института тайных обществ. Природа людей и организуемого ими социума такова, что социальный институт тайных обществ часто оказывается более эффективным, чем деятельность официальных политических институтов. При этом, как правило, в той или иной мере используются официальные, в том числе – и демократические институты Характерно, что тайные общества в разных ситуациях выполняют неодинаковые функции: когда они стремятся к обретению власти, их деятельность способствует социальным изменениям в обществе (прогрессивным или регрессивным – особый вопрос в каждом конкретном случае), а когда власть достигнута, тайные общества способствуют поддержанию стабильности в социуме. При этом тайные организации, относящиеся к разным типам: религиозным, религиозно-политическим или политическим выполняют неодинаковые функции.Более того, социальную историю человечества в известной мере можно представить как процесс использования различными тайными обществами «человеческого материала» для достижения своих утопических идей [6, 11, 8] . При этом социальные утопии, порождаемые тайными обществами, выполняют роль социокультурных механизмов социальных изменений.В книге описаны различные типологии тайных обществ, раскрываются их функции и цели деятельности. Показано, что социологический подход при изучении тайных обществ не только возможен и правомерен, но и сулит большие эвристические перспективы. Тем более что сегодня в России складывается целый комплекс условий, исключительно благоприятствующих процветанию и активным действиям разнообразных тайных обществ.Особо следует отметить, что реализованный в книге подход основан на концепциях и методах постнеклассической социологии, которая опирается на современные направления системного анализа: синергетику, диатропику, фрактальный анализ. В Приложении к ней приводится характеристика постнеклассических подходов к анализу социальных изменений, которые изложены во многих публикациях автора, например [5; 6; 7; 9].Таким образом, тайные общества, выражась синергетическим языком, выступают источником различных аттракторов, в соответствии с которыми и развивается (или деградирует) тот или иной социум. Работа В.Г. Немировского является продолжением его предшествующих постнекласссических исследований  социальных изменений [3; 4; 10; 6, 389-395]. Очевидно, что развитие постнеклассической социологии открывает широкие перспективы для более адекватного понимания социальных изменений, в том числе роли различных тайных организаций в их осуществлении. И, соответственно, даёт возможность для разработки более эффективных методов предупреждения разного рода террористических проявлений в обществе. Однако нельзя не подчеркнуть, что сказанное относится лишь к известной части «тайных обществ», в целом они представляют полноценный социальный институт.