доктор экономических наук;доктор технических наук;
doctor of economic sciences;doctor of technical sciences;
кандидат экономических наук;
candidate of economic sciences;
В статье представлено комплексное исследование системы неналоговых платежей в России в сопоставлении с институциональными моделями США, ЕС, Китая, Индии и Бразилии. На основе официальных данных за 2025 г. и параметров Федерального бюджета на 2026-2028 гг. проведён анализ действующего механизма администрирования, выявлены системные риски фрагментации и неоднородности учёта. Разработана формализованная модель модернизированной системы сбора неналоговых платежей, базирующаяся на принципах единого цифрового контура, сквозной интеграции и риск-ориентированного контроля. Сценарное моделирование демонстрирует, что предложенная модель способна обеспечить дополнительный сбор неналоговых платежей в бюджет в диапазоне от 58,8 до 115,5 млрд руб. ежегодно без увеличения фискальной нагрузки на экономику. Обосновано, что перенос наиболее успешных зарубежных практик возможен при условии адаптации к российской институциональной среде.
This article presents a comprehensive study of the non-tax payment system in Russia, comparing it with the institutional models of the United States, the EU, China, India, and Brazil. Using official data for 2025 and the parameters of the Federal Budget for 2026-2028, an analysis of the current administration mechanism is conducted, identifying systemic risks of fragmentation and accounting heterogeneity. A formalized model of a modernized non-tax payment collection system has been developed, based on the principles of a unified digital framework, end-to-end integration, and risk-based control. Scenario modeling demonstrates that the proposed model is capable of generating additional non-tax payment collection for the budget in the range of 58.8 to 115.5 billion rubles annually without increasing the fiscal burden on the economy. It is argued that the transfer of the most successful international practices is possible provided they are adapted to the Russian institutional environment.