В начале XXI в. Россия оказалась в состоянии транзита от одной социально-экономической системы к другой. Для перехода к капитализму в России не было достаточных пред­посылок экономических, политических и социальных. В итоге государство было вынуждено взять на себя решение важнейших экономических, политических и социокультурных вопросов без должной опоры на общество. В то же время курс на создание конкурентоспособной рыночной экономики, выдвинутый руководст­вом страны, требует опоры на гражданское общество и его ядро общественные организации, способные обеспечить поддержку ре­форм «снизу».Однако пути и методы формирования структур граж­данского общества и роль в этом процессе государства и не­государственных структур являются составной частью вопроса о крайностях либерализма и централизма. Сторонники «либеральной модели» негативно воспринимают участие государства в строитель­стве гражданского общества. Они считают, что это ставит под сомнение возможность контроля общества над властью и превра­щает реальную демократию в «управляемую». Противники этой позиции в свою очередь подчеркивают, что эффективное руководство Россией в современной сложной социально-экономической обстановке возможно только при условии контроля государства за общественно-полити­ческим развитием. Иначе, ядро гражданского общества – общественные организации могут сыграть роль противников всех начатых реформ.Рассматривая перспективы развития гражданского общества в контексте глобализации, следует отметить, что создать конкурентоспособную рыночную экономику можно только на базе ответствен­ного сотрудничества государства и общества. Решение этого во­проса ряд ученых политиков и экспертов видит в области пере­сечения сфер государства и гражданского общества. Это пересечение получило название – политическое общество. При этом А. Токвиль рассматривал политическое общество, как часть гражданского, в то время как А. Грамши, как часть государства. Наряду с этими крайними позициями многие авторы считают, что ряд инсти­тутов, организаций и структур могут принадлежать одновременно и сфере гражданского общества и к политической сфере в качестве связующих звеньев. К.С. Гаджиев относит к таким феноменам – партии, механизмы избирательного процесса, СМИ [3]. Ю. Хабермас считает, что в области политического поля могут действовать – государственная администрация, партийные функционеры, чиновники структур частной сферы. Авторы монументальной работы по теории гражданского общества Дж. Коэн и Э. Арто к политическому обществу относят деятельность партий, систему выборов, политику соглаше­ний и законодательство [4]. При этом часть организаций и структур могут совершать челночный переход из сферы государст­венной в гражданскую. Так, «победившая на выборах поли­тическая партия, –   считает В.Г. Хорос (особенно на кадровом уровне), фактически уже перемещается из гражданского общества в сферу государства (и наоборот, покидает последнюю, становясь оппози­цией)» [6].Создание «слоеных» государственно-общественных организаций получило большое рас­пространение в мировой практике в конце XIX – начале XX в. Так, царское самодержавие вынуждено было обратиться к созданию таких организаций в условиях Первой мировой войны. Среди «слоеных» государственно-общественных организаций, сформированных в этот кризисный период, можно назвать Всероссийский земский союз (ВЗС), Всероссийский союз городов (ВСГ), организацию, созданную совместно обоими вышеназванными союзами «Земгор», а также Военно-промышленные комитеты (ВПК) [1]. Представляет интерес публично-правовая деятель­ность лидеров этих общественных организаций – Г.Е. Львова, М.В. Челнокова, Н.И. Астрова, П.П. Рябушинского, А.И. Гучкова, А.И. Коно­валова, а также председателя рабочей группы Центрального ВПК умеренного социалиста К. Гвоздева и др.Вопрос о роли этих организаций и деятельности в них политических партий, в том числе социалистов, в отечественной истории остается дискуссионным. Часть ученых оценивает эффективность и роль этих организаций положительно, часть – отрицательно и неко­торые – посредственно. Кое-кто называет именно эти органи­зации в числе важнейших сил, которые привели Россию к револю­ции 1917 г. [7]. Трагедия этих общественных организаций заключалась в том, что они выполняли одновременно две взаимоисключающие задачи: помогали власти и боролись с властью, но ради одной великой цели – победы над врагом в войне. Двойственность положения была и в том, что   изменить самодержавный режим и самодержца в период войны было нельзя, без развала самого государства. В итоге история взаимоотношений власти и общества в 1914–1917 гг. закончилась драмой.Мировая практика свидетельствует, что в современном мире возрастает роль и значение политического общества во взаимо­действии государства и гражданского общества [5].В современной России вопрос о диалоге государства и общества имеет не только научное, но и большое практическое значение. Современные исследователи обращают внимание на необходимость со стороны властных структур учитывать, как политическую историю страны, так и наши социокультурные традиции, российский менталитет [2, с. 377–383]. Важным шагом в этом направлении является создание Общест­венной палаты, которая, с одной стороны, создана и финансируется государством, с другой стороны, привлекает к своей работе наиболее авторитетные общественные силы и кадры. Более чем полтора десятилетия XXI в., безусловно, показали стремление власти к изменению сложившейся в 90-е годы пагубной системы взаимоотношений общества и государства. Многое делается в направлении открытости и прозрачности отношений власти и общества, однако этот процесс далек от завершения. Задача нашей власти на ближайшую перспективу – обеспечить в стране условия для формирования и развития гражданского общества, а, следовательно, речь должна идти о самоуправлении, социальном регулировании и, в первую очередь, через механизмы на местах, в регионах.