ВведениеВ настоящее время активно обсуждаются варианты стратегий развития национальной экономики на 2018–2024 гг., предлагаемые, в частности, представителями Минэкономразвития (МЭР), Столыпинского клуба (СК) и Центром стратегического развития (ЦСР) [1]. В качестве ключевого звена перечисленных стратегий развития национальной экономики фигурируют инвестиции. Но, что касается источников инвестирования и направлений их использования, то здесь есть различия. СК предлагает запустить процесс развития национальной экономики путем эмиссии денег и предложения их субъектам хозяйствования на щадящих кредитных условиях.ЦСР предлагает в качестве источника инвестирования приватизацию всего топливно-энергетического комплекса.МЭР предлагает инвестировать в определенные перспективные сектора экономики, правда, что вызывает беспокойство у специалистов, без указания реальных сроков и конкретных результатов развития.Поскольку специалисты отмечают высокую степень подобия стратегий экономического развития МЭР и ЦСР, что не удивительно, поскольку многие сотрудники МЭР задействованы в рабочих группах ЦСР, целесообразно рассматривать упомянутые варианты стратегий развития национальной экономики в агрегированном виде.В этом случае можно выделить два варианта векторов стратегического развития.Сторонники одного вектора стратегического развития отечественной экономики делают ставку на простые финансовые решения, обещающие получение быстрой выгоды (сиюминутного эффекта).Сторонники другого вектора – напротив, предостерегают от включения в стратегию развития национальной экономики блиц-мер, способных дать быстрый положительный эффект, и делают ставку на долгосрочные процессы развития [2].Сопоставительная характеристика предлагаемых в вариантах стратегий развития национальной экономики блиц-решений финансового характера приведена в табл. 1 [1].Таблица 1Сопоставительная характеристика предлагаемых в вариантах стратегий развития национальной экономики блиц-решений финансового характера№Характеристика решений развития национальной экономикиПлюсы блиц-решенийМинусы блиц-решений1Использование регулируемого курса рубля и фиксация курса рубля на заниженном уровне Возможность усилить позиции российских производителей, реализующих стратегию импортозамещенияРежим регулируемого обменного курса способен в краткосрочной перспективе обеспечить определенную стабильность, уже в среднесрочной перспективе он, вероятно, приведет к кризису платежного баланса2Использование политики количественного смягченияПредоставление дополнительной ликвидности на льготных условияхУскорение инфляции и увеличение давления на национальную валюту (рубль)3Использование адресной эмиссииКредиты ЦБ будут ограничены в целях, на которые они могут быть потраченыЭмиссионные средства все равно через несколько шагов после выдачи кредитов распределятся по всем сегментам экономики, теряя  адресность и наращивая инфляционные процессы4Увеличение объемов денежного предложенияРост денежной массы, поступающей в экономику, повышение доступности кредитов, в том числе долгосрочныхУвеличение денежной массы сопровождается ростом потребительских цен, при этом положительный эффект в сфере кредитования не гарантирован Таким образом, в качестве одного из инструментов стратегического развития национальной экономики на 2018–2024 гг. разработчики рассматривают политику количественного смягчения.Речь, в частности, идет о предложениях команды Столыпинского клуба (СК), программа которого представляется наиболее конкретной из известных.Основное содержание исследованийЧто касается использования политики количественного смягчения, то в мировой практике действительно используется механизм предоставления дополнительной ликвидности на льготных условиях.Политика количественного смягчения (QE) как вариант монетарной политики традиционно используется центральными банками для стимулирования национальной экономики путем покупки или взятия в обеспечение финансовых активов для вливания определённого количества обеспеченных ими денег в экономику [3]. В отличие от политики количественного смягчения при традиционной монетарной политике ЦБ покупает или продаёт государственные ценные бумаги (как правило, облигации) для сохранения рыночных ставок процента на определённом целевом уровне.Собственно, традиционная монетарная политика сегодня и реализуется ЦБ и Минфином РФ [1].Поскольку политика количественного смягчения и традиционная монетарная политика не являются совместимыми, а сегодняшние операции с ОФЗ невозможно свернуть мгновенно, переход к политике количественного смягчения в ближайшее время представляется весьма проблематичным. Но даже если предположить, что переход от традиционной монетарной политики к политике количественного смягчения в обозримой перспективе произойдет, то в сочетании нынешней фискальной политики Минфина политика количественного смягчения неизменно приведет к ускорению инфляции и увеличению давления на национальную валюту (рубль). В этом смысле опасения противников реализации в национальной экономике политики количественного смягчения весьма обоснованы.Кроме того, осуществление политики количественного смягчения сегодня проблематично и потому, что реализуемая в настоящее время в стране налогово-бюджетная (фискальная) политика слабо соответствует ее классическому назначению – уменьшению амплитуды колебаний финансово-экономических процессов в рамках бизнес-циклов в интересах обеспечения стабильности национальной экономической системы в краткосрочной перспективе [4]. Обосновывая целесообразность и даже необходимость количественного смягчения, представители Столыпинского клуба, приводя в пример деятельность Федеральной резервной системы (ФРС) США: «Хотите иметь экономический рост — вам нужно обеспечить увеличение предложения денег. Так работают все системы денежные в мире, без исключения… ФРС печатает деньги на 90% для государства, которое использует их в основном для целей социально-экономического развития» [5].Аргумент – нам надо делать именно так, как у них – достаточно распространенный, но не всегда реалистичный.И в данном случае нельзя не учитывать несколько ключевых факторов если не блокирующих, то сильно мешающих проведению этой аналогии.Во-первых, не рубль, а доллар сегодня является мировой валютой, эмиссия которой быстро распространяется по всему миру, делая его зависимым (в большей или меньшей степени) от американской экономики.Во-вторых, не ФРС США сегодня ориентируется на деятельность ЦБ РФ, а наоборот.В-третьих, если США в мировом рейтинге восприятия коррупции занимает 18 место, то Россия – 131 место из 176, – аккурат между Непалом и Украиной [6].В-четвертых, это Россия вкладывает свою экспортную выручку (причем львиную долю) в экономику США [7], а не наоборот. Достаточно вспомнить первый после объявления западных санкций и начала эпопеи импортозамещения 2015 г. Тогда на покупку американских облигаций в отдельные месяцы уходили суммы, равные половине доходов федерального бюджета (в августе 2015 г. – 1,162 трлн руб., в сентябре – 1,173 трлн руб.) [7].Вспоминая тот период, эксперты приводят интересную статистику [12] превышения объемов вложений в госдолг США над вложениями в национальную экономику (табл. 2).Таблица 2 Статистика превышения объемов вложений в госдолг США над вложениями в национальную экономику№Направление вложений в национальную экономику Превышение вложений в госдолг США1Расходы на социальное обеспечение населения1,6 раза2Поддержка национальной экономики3,2 раза3Расходы на здравоохранение7,1 раза4Расходы на образование12 раз5Инвестиции в жилищно-коммунальное хозяйство79 раз6Расходы на охрану окружающей среды856 разТолько за третий квартал 2015 г. на покупку гособлигаций США ЦБ РФ потратил $21,4 млрд – всю валюту, полученную Россией от экспорта нефти и газа [7].Уже к концу лета 2015 г. в списке крупнейших кредиторов США Россия поднялась с 22-го на 15-е место [8]. Специалисты отмечают, что такими темпами Россия не инвестировала в американский долг даже в самые «тучные» годы. Так, за весь докризисный 2007 г. было приобретено американских ценных бумах – на $24,2 млрд [7].В посткризисный 2010 г. было приобретено ценных бумах США на $26,8 млрд [7]. Возвращаясь к этому историческому примеру можно отметить, что объемы вложений ЦБ РФ в госдолг США только за два месяца 2015 г. (август–сентябрь) более чем в 1,5 раза превышают ту сумму годовой эмиссии (1,5 трлн руб.), к которой для развития отечественной экономики призывал С.Ю. Глазьев [5].  Обращаясь к этой же логике вложений ЦБ РФ средств в госдолг США, можно отметить то, что среднемесячные траты на это мероприятие $1,1675 млрд (что эквивалентно $14 млрд в год), можно сказать о том, что эта сумма в 2,8 раза превышает тот объем ежегодных рублевых инвестиций (5 млрд руб.), о котором мечтает министр экономического развития [8].Можно рассмотреть вопрос финансирования ЦБ РФ госдолга США и с позиций нынешней проблемы функционирования Пенсионного фонда.Как следует из проведенных ЦСР оценок, повышение пенсионного возраста у мужчин до 65 лет, а у женщин до 63 лет позволит сэкономить 1,7 трлн бюджетных средств [9]. Однако, если обратиться, например, к данным 2015 г., когда сумма вложений ЦБ в ценные бумаги США составила $21,4 млрд [7], то нетрудно подсчитать, что при среднем курсе доллара в тот период 61,59 руб. объемы вложений в американскую экономику составили 1,318 трлн руб. Но это за квартал. То есть за год при таких темпах могло быть потрачено 5,272 трлн руб. И на этом фоне пенсионная сумма в 1,7 трлн руб. выглядит незначительной.Кроме того, можно обратить внимание на слова главного экономиста Европейского банка реконструкции и развития Сергея Гуриева, который, комментируя современную ситуацию в российском банковском секторе, сказал следующее: «Ситуация действительно тревожная. Центральный банк тратит огромные деньги (на спасение проблемных банков – прим. автора), сейчас уже счет пошел на триллионы и, безусловно, это означает, что мы начинаем расплачиваться за прошлые ошибки в банковском надзоре» [9].Фактически ключевой посыл в комментариях Сергея Гуриева к происходящим событиям в отечественном банковском секторе заключается в том, что сегодня население расплачивается за ошибки в банковском надзоре, устраняемые ЦБ. Причем, по мнению Гуриева, устраняемые очень грамотно: «надо отдать Центральному банку должное, он делает это без того, чтобы возникала паника, делает это вполне правильными инструментами, вновь созданным фондом консолидации банковского сектора» [9]. Но если взглянуть на проблему с другой стороны, то можно задать вопрос – а кто кроме ЦБ мог допустить ошибки в банковском надзоре? И были ли это ошибки с точки зрения их исполнителей? Или это закономерное следствие работы коррупционных схем?В чем логика ЦБ, если в 2001 г. при ВВП $402,90 млрд в стране было 1322 банка (рис. 1) [10], а в 2015 г., когда ВВП стал в 1,6 раза выше ($649,64 млрд) число банков сократилось в 1,65 раза? В 2017 г. по состоянию на 1 декабря в России оставалось 523 банка [11]. При этом, по мнению экспертов, все это делается в угоду олигополии 4-х банков с государственным участием: Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк и Россельхозбанк.   Рис. 1. Динамика числа банков в России в 2001–2015 гг.Словом, политика ЦБ в этом плане тоже не укладывается в нормальную экономическую логику государственных интересов.Обращаясь к комментариям Сергея Гуриева, следует также обратить внимание на то, что ЦБ тратит для спасения банков огромные деньги, счет уже пошел на триллионы. При этом не следует думать, что есть какие-то бесплатные триллионы, за которые никто не платит. Когда печатается один триллион руб., то это составляет примерно 2,5% денежной массы. Де-факто это обложение всех держателей рублевых активов 2,5% налогом. Когда ЦБ бесплатно вкладывает деньги в капитал проблемного банка, каждый предприниматель, каждый заемщик, каждый ипотечный заемщик фактически расплачивается более высокой процентной ставкой за то, что приходиться спасать проблемные банки [9].ВыводыТаким образом, проведенные исследования показывают, что политика количественного смягчения, с одной стороны, и так ведется. Только в одних случаях это смягчение связано с обслуживанием госдолга другой страны, а в других – с чисто ведомственными интересами – банковским сектором.О вливании средств в реальный сектор экономики речь не идет в принципе. И все это происходит на фоне заявлений представителей экономического блока институтов власти о том, что «момент завершения качественных структурных реформ в макроэкономической политике» уже наступил [12]. Причем структурные реформы в экономике якобы не просто завершены, а завершены успешно [12].Причем такое заявление сделано на фоне динамики роста отечественной экономики в 2017 г., находящейся, по мнению экспертов, на уровне статистической погрешности [13].   Именно такая самоуспокоенность, граничащая с обманом (и возможно самообманом), и препятствует реализации любой экономической политики, включая политику количественного смягчения.