Статья подготовлена по гранту РФФИ № 16-36-60002По ряду оценок молодежный сегмент рынка труда включает два подсектора, а именно: подсектор первичной и вторичной рабочей силы. Наличие подобной дуальности позволяет во многом оценивать успешность трудовой и профессиональной социализации молодежи при ее включении в трудовые отношения.По международным оценкам, в частности в рамках доклада ООН «Молодежь России», «в российских средствах массовой информации часто обсуждается проблема "нового поколения" – каково оно и в чем состоит его отличие от более старшего поколения молодежи, поколения перестройки»[1]. Исследование ценностных ориентаций молодежи и присущих ей стратегий, которое проводилось Фондом общественного мнения[2], обнаружило следующие характеристики: «те, кому сейчас от 16 до 26 лет, считают себя и считаются поколением, но используют для описания этого понятия самые разнообразные признаки; общество также описывает их по-разному, включая такие определения, как "Поколение 21", "Поколение Y", "Поколение Интернета", "Гугл- Поколение", "Блог-поколение", "Поколение Геймер" (или Нинтендо), "Поколение Эмо", "Путинское поколение", "Поколение П", "Поколение стабильности". "Новое поколение" отличается от предыдущих поколений тем, что в этих молодых людях нет практически ничего советского»[3]; «они мечтают многого достичь, иметь высокие заработки, и в то же время они не так меркантильны, как их сверстники в 1990-е годы; они достаточно честолюбивы, занимаются планированием семьи и карьеры; большинство из них не хотят работать в государственном секторе, но их интерес к государственной службе растет; они стремятся к самореализации, более склонны к саморегуляции и стремятся к самостоятельности. Сегодня молодежь в возрасте от 16 до 26 лет представляют собой сильно дифференцированную группу. Дифференциация наблюдается по двум основным группам факторов: во-первых, социальный статус их семей, их материальное положение, их готовность получить высшее образование; и, во-вторых, место проживания; их знакомство с современной жизнью и обычаями; уровень коммуникабельности и отношение к культуре отдельных социальных групп; образ жизни и т.д. Исследователями ценностей российской молодежи широко обсуждается концепция "стабильного поколения". Она указывает на потребность молодых людей иметь перспективу на будущее, которая придала бы им больше уверенности и защищенности»[4].В период трансформации общества в целом и рынка труда России, в частности, меняется отношение населения к высшемуобразованию, а именно: теряется его исключительно социальная значимость и формируется потребительский спрос на благо «высшее образование».В результате можно отметить следующие предпосылкиформирующихся проблемных точек системы высшего образования России:– структурные диспропорции, выраженные в несоответствии притязаний молодых людей требованиям рынка труда:Современный молодежный рынок труда России, как часть мирового, характеризуется увеличивающимся разрывом между трудовыми притязаниями молодых и возможностями их удовлетворения. Поскольку молодежь, как правило, не имеет практического опыта трудовой деятельности (либо он недостаточен), ее высокие требования к оплате труда, а также несоответствие профессионального уровня подготовки требованиям работодателей делают проблематичным поиск подходящей работы.Пути решения: развитие системы заказа со стороны рынка труда; прогнозирование занятости– высокоэластичный спрос на программы высшего образования:Благо «образовательные услуги ВО» большей ценовой категории характеризуется для населения дополнительными потребительскими преимуществами, поэтому при росте доходов население выбирает и более дорогое благо «образовательные услуги ВО».Пути решения: усиление социальной значимости высшего образования и статуса профессионала; популяризация системы начального и среднего профессионального образования.–социальная значимость высшего  образования как атрибутаВысшее профессиональное образование сегодня, вне зависимости от уровня и качества оказываемых услуг, приобретает, преимущественно, черты атрибутивного блага посредствам производных (сопутствующих) благ (престиж вуза, наличие диплома, престиж диплома, приобретаемые в процессе обучения связи, гарантии вуза по трудоустройству и т.д.), позволяющих индивиду также чувствовать себя социально защищенным, претендовать по факту окончания учебного учреждения и получения диплома на более высокий социальный статус.Пути решения: популяризация статуса профессионала, увеличение критериев оценки уровня профессионализма–доступность высшего образования совместно с общественным нивелированием системы начального и среднего профессионального образованияСуществующий сегодня диапазон цен на образовательные услуги ВПО и уровень дохода населения, согласно полученным в исследовании функциональным зависимостям и их экономической оценке, позволяет населению учиться, а имеющееся предложение услуг ВПО в полной мере обеспечивает потребительский спрос.Пути решения: общественная популяризация начального профессионального образования, повышение критериев поступления в систему высшего образования; изменение системы ценообразования услуг высшего образования– определяющая роль семьи (малой социальной группы) в профессиональной ориентации молодежиОсновная сложность, с которой сталкивается молодежь в процессе социализации, может быть охарактеризована в общем как период отделения от малой социальной группы и активное взаимодействие с внешним социальным окружением. Свой жизненный успех молодые люди склонны определять через собственные способности, умения, знания. В процессе социализации молодежи образование играет значимую роль, но степень его влияния во многом определяется ценностными установками, сформированными в семье, как агенте социализации прямого воздействия.Пути решения: программы профессиональной ориентации, акцент на личностный выбор абитуриентом профиля подготовки, индивидуализация молодежи; развитие грантовой, кредитной системы получения высшего образования.– угроза «голландской болезни»«Голландская болезнь» в России проявляется иначе. Рост цен на нефть приводит к сопряженному росту ВВП, экономическому подъему и росту уровня доходов населения. Образовательные услуги высшего профессионального образования характеризуются как товар Веблена, для которого типично показательное потребление.Выбор специальности для студентов есть как выбор рационального потребителя, нацеленный на ожидания приращения своего дохода по окончании вуза. И поэтому ключевую роль в выборе играет не столько сама специальность, по которой обучается студент, сколько те выгоды, которые она может ему дать в будущем в совокупности факторов с общим престижем вуза и получаемым дипломом по его окончании. Пути решения: диверсификация профессий, формирования узкой профессиональной специализации, аттестация профессий.Общие экономико-демографические результаты формирования социально-экономического контекста высшего образования современной России могут быть резюмированы следующими положениями:становление новых отношений, базирующихся на принципах постепенного перехода национальной экономики к формированию постиндустриального, информационного общества, предполагает построение и новых механизмов взаимодействия трудовых ресурсов и работодателей;в ходе реформ выявились диспропорции рынка труда, вызванные нестабильностью и неразвитостью экономики в целом, в частности, четко обозначилась проблема структурной безработицы;трудовые ресурсы в отличие от прочих ресурсов экономики обременены социальной составляющей, значимой в процессе их регулирования. Сам процесс производственной деятельности любой страны представляется системой использования и распределения имеющихся ресурсов, в том числе капитальных, во многом сегодня зависящих от уровня и характера инновационной деятельности отдельных организаций и политики модернизации государств в целом, а также от характера социальной политики, проводимой государством, в том числе в рамках процесса формирования и распределения рабочей силы. В этой связи под конъюнктурой рынка труда стоит понимать несколько взаимозависимых систем: производственной и социальной;в настоящее время рост потребностей предприятий в работниках лишь отчасти предполагает рост занятости и сокращение безработицы, эти два показателя сегодня меняются незначительно. Кроме того, уровень занятости в последние годы сокращается, следовательно, причина роста потребностей в работниках иная, скорее всего она как раз связана со структурными изменениями на рынке труда;многофакторность модели социально-экономической интерпретации реального уровня трудового дохода и возможностей его измерения предполагает изучение множественности, вариативности определяющих критериев с целью обоснования наиболее значимых в тех или иных социально-экономических условиях;определяющим критерием качества рабочей силы является уровень профессиональных компетенций, позволяющий, в том числе, судить и об уровне возможного трудового дохода;профессиональные компетенции в современных условиях, в частности, для современного рынка труда, можно определить, как меру приобретенных индивидом способностей приносить доход, включающих в себя на базе имеющихся (врожденных) способностей, приобретенные в течение жизни знания, умения, навыки посредством профессионального образования, а также полученные в рамках трудовой деятельности (обучение на рабочем месте) в соответствии с достигнутым профессиональным уровнем;эффективность реализации работниками своих компетенций в компании зависит не только от того, каким потенциалом обладает каждый из них. Профессиональные компетенции настолько влияют на конкурентные преимущества компании, насколько хорошо она поддерживает их развитие по сравнению с конкурентами. Формирование и развитие профессиональных компетенций организации может осуществляться только с помощью комплекса взаимосвязанных элементов системы оценки компетенций, оценки их соответствия необходимому уровню, а также системы обучения и развития сотрудников;стремление получить высокий уровень профессиональной подготовки означает в сознание трудовых ресурсов ожидания получить и больший уровень дохода, высокооплачиваемое место занятости, но при выборе места обучения определяющими критериями поступления в вуз выступают не знания как таковые, а возможность будущего успешного трудоустройства, связей, высокого дохода. В то же время выбор специальности абитуриентами сегодня предопределен существующим распределением заработных плат в зависимости от профессиональной и статусной структуры на рынке труда, что приводит к формированию перечня «модных специальностей»;современный рынок труда России, как часть мирового экономического пространства, характеризуется увеличивающимся разрывом между трудовыми притязаниями трудовых ресурсов и возможностями их удовлетворения;благо образовательные услуги высшего профессионального образования экономически определяется в структуре потребления населения, спрос на него характеризуется экономическими предпосылками и рациональностью выбора;изменение демографической ситуации, отражаемое явлением «демографическая яма», имеет общее демографическое значение, однако в контексте процесса формирования рабочей силы не вызывает существенных структурных изменений: оценки доли обучающихся в системе ВПО за рассматриваемый период не претерпело существенных изменений. [1]Chernenko, Elena, and Riklina, Vera, Generation Pu, Newsweek (in Russian), no. 21, 19 May 2008.[2] Молодежь в России. 2010: Стат. сб./ЮНИСЕФ, Росстат. М.: ИИЦ «Статистика России», 2010. 166 с.[3] В других исследованиях, напротив, подчеркивается, что советская эпоха в той или иной мере остается в менталитете российской молодежи, хотя на поверхности это незаметно. См. исследование Российского независимого института социальных и национальных проблем, проведенного в 1999 г. при поддержке Фонда имени Ф. Эберта и в последующих исследованиях под руководством М.К. Горшкова и Ф.Э. Шереги (Российская молодежь: проблемы и решения. М. : Центр соц. прогнозир., 2005; Горшков, М. К., Шереги, Ф. Э. Молодежь России: социологический портрет. М. :Центрсоциальн. прогнозир. имаркетинга, 2010.[4]Public Opinion Foundation, New Generation, op.cit.; Zirkon, Value Orientations of Russian Youth: Ideological Declarations, Fragments of Sociological Research, Presentation to the Roundtable “Sense of the Present”, Goethe Institute Moscow, 29 November 2006.