К двум сферам общественной жизни России сейчас приковано наибольшее внимание – к науке и образованию. Необходимость перемен в этих сферах очевидна, но – какими именно они должны быть? От того, что здесь будет сделано в ближайшие несколько лет, зависит будущее не только собственно науки и образования, но и страны в целом. Пока это будущее поливариантно, но, вместе с тем, очевидно – из всех возможных вариантов реализуется лишь один. В современной публицистике стала уже привычной мысль о том, что нынешний кризис – кризис не только экономики, но и идей. И это не удивительно, так как базовый элемент любого образования – школа – в то же время одна из самых консервативных частей цивилизации.По выражению писателя и педагога С. Лебедева, «достижения науки и мысли существуют отдельно» и в итоге мы видим на политической арене деятельность разных групп лидеров с абсолютно непохожим пониманием общественной пользы [9].Для выбора вариантов будущего развития очень интересен опыт прошлого, особенно его переломных моментов – пусть даже это будут события 300-летней давности. Речь идёт о предложениях по системному развитию науки и образования в России, подготовленных великим учёным и философом Готфридом Вильгельмом Лейбницем для Петра I. Последние двадцать лет своей жизни (1696–1716 гг.) Г.В. Лейбниц постоянно интересовался «русскими» делами в научно-образовательной сфере и вёл переписку  с самим царём и рядом российских государственных деятелей. В этих письмах он предлагает разработанный им план развития науки и образования, который и сейчас производит сильное впечатление. Речь идёт об организации Академии наук, целой сети университетов, о создании в России системы среднего и высшего образования.Россия чрезвычайно интересовала Лейбница именно как ученого – она представлялась ему идеальным полем деятельности: с точки зрения науки и образования это было (по его мнению) «чистое поле», а также  его привлекал огромный размер страны, нахождение её между Европой и Азией, унитарность государственного устройства (особенно по сравнению с германской децентрализацией) и, что немаловажно, – личность  самого правителя, который жаждал перемен и имел для их осуществления все полномочия.В «русских» предложениях Лейбница можно чётко выделить две черты. Во-первых, как подобает учёному эпохи Просвещения, он считает развитие наук и искусств средством спасения человечества и ставит это выше национальных интересов. В своих письмах канцлеру Г.И. Головкину и самому Петру (в частности, в письме Петру Великому от 16 июня 1712 г.) выдающийся ученый очень ярко формулирует эту мысль: «Мои помыслы направлены на благо всего человеческого рода; ибо я считаю отечеством Небо и его согражданами всех благомыслящих людей, и мне приятнее сделать много добра у русских, чем мало у немцев, …..хотя я бы и пользовался среди них величайшим почётом, богатством  и славой, но не мог бы при этом принести много пользы другим» [8].«Я не различаю ни наций, ни Отечества», – напишет он в том же году в письме Головкину, – «страна, в которой развитие наук достигнет самых широких размеров – будет мне самой дорогой, так как такая страна поднимет и обогатит всё человечество» [8].Во-вторых, Г.В. Лейбниц постоянно стремится к созданию научных организаций вообще и международных в частности. По его идее, Академия внутри страны – маленькая республика учёных, а взаимосвязь  академий разных стран между собой даст миру «федерацию учёных обществ для способствования цивилизации человечества». Следует заметить, что у Лейбница был к тому времени большой опыт  – он стал инициатором создания и первым президентом Берлинской академии, основанной Фридрихом III в 1700 г.Лейбниц прекрасно понимал, что как минимум параллельно с развитием науки должен происходить подъем образовательного и культурного уровня населения. И к этому вопросу он также подходит системно и с немецкой основательностью. Он предлагает в этом направлении три ключевых действия: 1) собирать, 2) распространять, 3) развивать.Собирать надо всё, что уже создано в науках, ремёслах и искусствах, а далее  –  распространять (вширь) и развивать (двигать вперёд) эти же науки, ремёсла и искусства. Под первым действием (1) Лейбниц представлял создание библиотек, самых разнообразных музеев (он говорит об «общедоступных коллекциях»), а также ботанических и зоологических садов, которые он тоже причислял к «живым» общедоступным коллекциям. Второе действие (2) – прежде всего, печатная и издательская деятельность. Лейбниц предлагал начать с издания большой энциклопедии по всем областям знания, причём это должно быть коллективное творчество учёных разных стран. Далее необходимо издавать различные учебники по отдельным отраслям – как для школ, так и для университетов, – и краткие справочники и по теоретическим, и по практическим знаниям, к примеру, для кораблестроителей, механиков, путешественников, по агрономии. Крайне важно создать полный атлас Российского государства. Также ко второму действию (2) относится создание двух типов школ – низших (прикладных) и высших. И если низшим следовало сосредоточиться на грамотности, основах сельского хозяйства и ремёсел, латинском и немецком языках и азах богословия, то для высших (университетов) были разработаны более сложные предложения: сначала – общенаучный цикл (экономика, математика, языки – французский и греческий, богословам – и древнееврейский), далее – специализация, приобретение практических знаний по географии, ботанике, зоологии, астрономии, физике, этнографии,  медицине и хирургии. Интересно, что изучать последние две науки предлагалось в том числе и будущим богословам, и вообще священнослужителям – чтобы их помощь пастве была бы всесторонней и, таким образом, повышался бы их авторитет.В высшей школе предполагалось обучение и техническим специальностям, и даже создание специальных высших технических школ. Особое внимание Г.В. Лейбниц обращал на размещение университетов. На первых порах их предлагалось открыть в Москве, Киеве и Астрахани – то есть в центре, на юго-западе и на юго-востоке страны. Третье действие (3) подразумевало организацию Научного общества, то есть Академии наук. Такое Общество должно было иметь серьёзную научную базу – главным образом, центральную обсерваторию. Кроме того, предполагалось создание целой сети обсерваторий меньшего размера – с огромным географическим разбросом: Москва, Ревель, Рига, Митава, Архангельск, Киев, Воронеж, Казань, Астрахань, Тобольск, Якутск. Иными словами, предлагалось создание региональных научно-исследовательских центров для сбора и систематизации самых разнообразных данных. Также при Научном обществе должны были быть организованы лаборатории научно-прикладного характера (см. подробнее: [3–7; 10]). Более всего удивляет тот факт, что Г.В. Лейбниц постоянно помнил сам и напоминал адресатам о практическом назначении науки. Поэтому в числе задач Научного общества называется создание фабрик, в частности, стекольных; развитие транспорта и кораблестроения; повышение эффективности сельского хозяйства  путём акклиматизации новых растений и животных…Идеи Г.В. Лейбница, выдвинутые в его «русских» письмах, поражают глубиной и масштабом. Это и соединение каналом Волги и Дона, и выяснение наличия пролива между Азией и Америкой, и обследование берегов Сибири к северу от Камчатки (именно по идее Г.В. Лейбница была организована в 1725 г. экспедиция В. Беринга). Жизнь не была благосклонна к Лейбницу. Подавляющее большинство его предложений оказались невостребованными.  Да и в настоящее время его письма вызывают у читателя глубокое сожаление – о том, как много истин было известно,  понятно и требовало осуществления уже тогда, в начале XVIII в.[1] Несмотря на это, сам Г.В. Лейбниц был оптимистом – что ему ещё оставалось – и верил в будущее, предчувствовал его: «Я верю, что мы должны работать для потомства. Часто строят дома, в которых не придётся жить и сажают деревья, плодов которых не придётся вкушать…» [1].Возможно, если бы предлагаемые Г.В. Лейбницем для России идеи были реализованы – мы бы жили сейчас в другой стране. А может быть, ещё не поздно?   [1] В распоряжении автора статьи были не только переведённые на русский язык и изданные письма Г.В. Лейбница, но и не переведённые на русский язык, а также опубликованные черновики (см.: [1; 2; 8]).