В последние годы в новейшей истории Латвии – современной жемчужине Прибалтики – достаточно ярко проявился тренд не только на развитие экологичного жилищного строительства, но, прежде всего, на экологизацию мышления и образа жизни коренных жителей Латвийской Республики, а также многочисленных туристов и отдыхающих из других стран. С нашей точки зрения, этот примечательный и достаточно перспективный тренд не следует считать случайным явлением, поскольку он обусловлен целым рядом объективных и субъективных причин. Во-первых, в функционировании национальной экономики Латвии при выходе ее из состава СССР и вхождении в Евросоюз произошла весьма уникальная метаморфоза. Ее суть заключается в том, что возникшие после выхода проблемы и «провалы» в хозяйственной деятельности (транспорт, промышленность, сельское хозяйство, энергетика) чудесным образом трансформировались в драйвер национальной экономики – в экологическое домостроение. Другими словами, перефразируя известное изречение, «что для немца могло бы стать смертью, то для латыша стало благом». Сущностное содержание этого действительно уникального явления заключается в том, что в настоящее время не только состоятельные местные жители (в первую очередь, успешные предприниматели), но и отдыхающие, иностранные туристы, инвесторы и девелоперы стали проявлять живой интерес к аренде, строительству и покупке индивидуальных жилых домов исключительно в сельской местности и, прежде всего, в лесной зоне.Во-вторых, самобытность латышской культуры, изначально ориентированной на жизнедеятельность человека в сельской местности, поближе к природе. Именно поэтому нам не следует забывать истории и национальных особенностей уклада и образа жизни латышей (автору настоящего доклада они достаточно хорошо известны, поскольку мой ныне покойный отец родом из Латгалии – уроженец Резекне). Поэтому, воспользовавшись возможностями исторического метода исследования (автор неоднократно работал с первоисточниками и научной литературой в библиотеке Латвийского университета – Latvian University's Library), в целях обоснования вышеизложенного тезиса приведем некоторый массив аргументов и исторических фактов. Так, по данным И.А. Страутманиса, Я.А. Крастиньша, О.М. Буки и Г.К. Асариса [1], наиболее ранние памятники строительной деятельности человека на территории Латвии относятся к эпохам мезолита и неолита. Вышеупомянутые ученые утверждают, что развитие орудий производства и навыков земледелия привело к тому, что во 2-й половине III-го тысячелетия до нашей эры среди местных племен начинает преобладать оседлый образ жизни. Древние поселения в большинстве случаев располагались вблизи водоемов, на берегах рек и озер, и возводились высотой 3–5 м над уровнем воды в относительно сухих местах.Во II-м тысячелетии до нашей эры в Прибалтике происходила миграция народов: наступающие с юга племена балтов (древнерусские, литовские, латышские) оттесняли на север жившие здесь угро-финские народности (эстов и ливов). Это неизбежно повлекло за собой также некоторые изменения в планировке поселений, в устройстве и убранстве жилищ. Уже в I-м тысячелетии до нашей эры доминирующим типом на территории Латвии стало укрепленное поселение. Система деревянных заборов, постепенно перерастающих в стены укреплений, внесла новый структурный элемент в пространственную организацию первобытных поселений. Сами строения в этот период также отличались весьма большим разнообразием. При этом встречались как надземные, так и частично (на 0,5-0,6 м) заглубленные здания; в плане – овальные (Клангюкалнс, Асоте) или прямоугольные (Мукукалис и др.) с размерами в плане 2,8-4,5 на 3-5 м. Стены обычно выполнялись, как и прежде, в виде частокола. Однако, начиная с этого периода, археологам все чаще стали встречаться срубы из горизонтально расположенных бревен, а места открытых очагов, используемых для обогрева помещений и приготовления пищи, углублялись в грунт и укреплялись камнями; дым выводился через дверь или специальное отверстие в крыше.И.А. Страутманис, Я.А. Крастиньш, О.М. Бука и Г.К. Асарис в своем исследовании подчеркивают, что исключительное значение мои предки придавали природным условиям своего проживания: выбирая для поселения наиболее выгодные и хорошо защищенные возвышенности, их постепенно укрепляли валами и деревянными стенами. В центре обычно находился неправильной формы двор, вокруг которого группировались основные строения (Кивуткалнс, Винакалнс). Такие укрепленные городища в результате нашествия вражеских племен часто уничтожались и восстанавливались почти в прежнем виде (Даугмале), демонстрируя таким образом стабильность местных традиций.Вышеупомянутые ученые подчеркивают, что именно на выборе мест для укрепленных городищ – в излучинах или при слиянии рек, на возвышенных берегах и тому подобных местах, также, как и на их пространственной организации уже в ранний период становления цивилизации в Прибалтике проявлялись природное чувство ландшафта и умение остроумно использовать порой весьма незначительные региональные предпосылки для достижения максимального оборонного эффекта [1, с. 6–12]. В этой связи автор настоящего доклада не исключает, что идея известного тезиса «мой дом – моя крепость» была выстрадана и рождена ни кем иным, как древними балтами. Результаты наших ретроспективных исследований свидетельствуют о том, что специфической национальной жилищной особенностью латышей являлось раньше и является в настоящее время обостренное желание на подсознательном уровне к единению своей жизнедеятельности с естественной природной средой на протяжении всей истории своего развития. Речь в данном случае идет не о том, что суровая природа Латвии лучше или хуже курортов Испании, Турции, Греции или Хорватии. Но о том, что стремление к единению с природой у латышей проявляется и реализуется в большей степени, чем у большинства народов других стран.В этой связи следует отметить, что Латгалия – это древне латышская народность в восточной части современной Латвии; латгальцы дали этническое название всему латышскому народу. Сердцем Латгалии является Резекне – с высоты птичьего полета (или современного «Дрона») – он напоминает цветок, который раскинулся среди полей и озер, на перекрестье шоссейных дорог и железнодорожных путей. Резекне – это центр земли голубых озер, легко найти между двумя самыми высокими горами Латвии (Маконькалнс и Лиелайс Лиепукалнс) и двумя самыми большими озерами (Разна и Лубанас), которые соединяет извилистая река Резекне.В контексте данного исследования весьма примечательной мы считаем этимологию и сущностное содержание названия столицы Латвийской Республики. Так, например, в Большом энциклопедическом словаре написано, что «рига» – это «постройка с печью для сушки снопового хлеба и льна. Иногда ригой называется обычный сарай».По свидетельству хроник, вся нижняя часть реки Даугавы была относительно неплодородной и в древности мало заселенной. Однако на месте Старой Риги в XII в. существовали древние поселения местных народностей, занимавшихся рыболовством и ремеслом. Начало деревянного (наиболее экологичного) строительства на территории Риги относится именно к периоду возникновения этих поселений и продолжалось в том же виде в XIII в. В частности, результаты исследований И.А. Страутманиса, Я.А. Крастиньша, О.М. Буки и Г.К. Асариса свидетельствуют о том, что жилые дома в Старой Риге в это время строились главным образом в срубной технике, стоечные конструкции применялись только для хозяйственных построек, а сами рижские деревянные дома этого периода сходны с жилищами рядовых горожан Древней Руси и Польши [1, с. 18–20].Исследуя специфику и особенности жилища латышей в более поздний период, в начале XX в., Ю. Новоселов [3] отмечал, что латышский край – это страна лесов и болот. В силу таких природных условий края латыши издавна принуждены были селиться разбросанно, отдельными мызами (усадьбами). В то время усадьбы друг от друга находились на расстоянии одной или нескольких верст.В старину курляндская усадьба существенно отличалась от лифляндской. Разница эта заключалась в том, что в лифляндском доме под одной крышей с жилищем людей находились клеть, хлев, рига и другие службы, тогда как в Курляндии все службы были построены особняком. Невзирая на то, что современное жилище латыша усложнилось и, как внешний, так и внутренний вид его сильно изменился, все-таки почти в каждом новом доме отыскать основные черты старинной латышской постройки [3, с. 7].Ретроспективный анализ исторического развития жилищной сферы Латвии [1, 2, 3, 4, 5 и др.], а также многолетнее личное общение и сотрудничество с местными предпринимателями, жителями, коллегами из научного и профессионального строительного сообщества, позволяет утверждать, что традиции единения латышей с природой не только сохранились до настоящего времени, но и получили в новейшей истории новый импульс к своему развитию.Специфической особенностью современного рынка жилья Латвии и его конкурентным преимуществом в сравнении с рядом развитых стран Европы является ярко выраженная в последние годы тенденция экологизации жилищного строительства. С нашей точки зрения, наиболее предприимчивые латвийские и зарубежные инвесторы и девелоперы с выгодой для себя и здоровья платежеспособных граждан (как резидентов, так и не резидентов страны) своевременно воспользовались весьма сложной социально-экономической ситуацией в этой стране. Так в чем же конкретно проявляется современный «латвийский экологический феномен» – уникальность и неповторимость этой страны с позиций развития экологического домостроения?Во-первых, уникальность природы Латвии, находящейся в умеренно влажном атлантическом континентальном климатическом поясе, для которого характерны прохладное лето и достаточно мягкая зима. Окружающая среда Латвии – это благоприятная атмосфера, морской простор и неумолчный шум многочисленных сосновых лесов Юрмалы, целебный воздух, великолепные территории национального парка Гауя (особенно в окрестностях Лигатне), голубые озера Латгалии, идеальная экология Турайдского музея-заповедника в Видземе площадью в 41 га и т.д. Говоря об уникальности природы и климата этой прибалтийской республики, следует подчеркнуть, что для отдыха далеко не всем людям требуется много солнца, жара и круглогодично теплое море.Во-вторых, в отличие от большинства развитых стран Евросоюза (таких, как Германия, Франция, Норвегия и др.), в Латвии отсутствуют крупные промышленные предприятия, оказывающие негативное воздействие на окружающую среду. По мнению Д. Асламовой [6], это явилось одним из результатов выхода Латвии из состава Советского Союза, когда большинство из них прекратило свое существование; причем произошло это повсеместно – как в крупных регионах страны, так и в «глубинке». Кроме того, весьма существенно сократились транзитные через страну транспортные потоки (в первую очередь, грузовой железнодорожный и автомобильный). В результате экономический кризис объективно способствовал улучшению экологической ситуации в стране. Другими словами, что для среднестатистического немца, привыкшего много трудиться на промышленных предприятиях и много зарабатывать, – смерть, то для оставшихся не у дел значительного количества латышей, – настоящая благодать.В-третьих, рост обеспеченности латышей «даровыми благами» – природными ресурсами. Известно, что в результате потери рабочих мест население Латвии резко сократилось (по разным экспертным оценкам на 15–20%) – на заработки в развитые страны уехало около полумиллиона работоспособных граждан. Таким «чудесным» образом, объемы земли, озер и лесов в расчете на одного оставшегося в стране жителя «запредельно» возросли. Например, по данным Д. Асламовой, в настоящее время на одного латыша приходится в 10 раз больше земли, чем на одного голландца [6]. В-четвертых, при всех имеющихся в стране политических и социально-экономических проблемах, Латвия, в сравнении с большинством европейских стран, имеет совершенное экологическое законодательство, которое весьма педантично и практически повсеместно соблюдается работодателями и населением. Один пример: в стране введено ограничение на строительство центральных систем отопления, поскольку именно котельные и автомобили способствуют загрязнению воздуха в крупных населенных пунктах. В Латвии благополучно решена проблема вырубки лесов и в настоящее время их площадь превышает 3 млн гектаров: если в 19 в. только 27% территории страны были покрыты лесами, сегодня общая площадь лесных насаждений приближается к 50% [7]. Такими показателями не может похвастать ни одна страна в современном мире.Концентрированным проявлением тренда экологизации жилищного строительства в Латвийской Республике следует считать реализованный А. Звирбулисом фантастический проект в окрестностях г. Цесис [8]. Выкупив 30 000 га леса в холмистой местности, он построил настоящий «Город солнца», где действуют особые правила и люди ведут совсем иной распорядок жизни.Согласно условиям проекта, все дома, а их на территории 300, возведены из экологически чистых материалов. За каждым домом закреплен участок от 0,4 до 1,3 га, на котором есть небольшое озеро и лес. Все дома в Аматциемсе оснащены центральной канализацией, проложенной спецтехникой под корнями сосен и елей, высокоскоростным Интернетом и электроэнергией. Обогреваются дома в основном теплом от земли – в каждом доме имеется геотермальный тепловой насос со скважиной 90–100 м, преобразующий энергию земли в теплоэнергию. Этой теплоэнергии круглый год достаточно для обогрева дома и подогрева горячей воды. И только в холодные зимние дни жители прибегают к розжигу камина, которым оснащен каждый дом.Из окон каждого отдельного дома (за редким исключением) не видны другие дома. Такое стало возможно за счет холмистого рельефа местности и грамотной планировки. Более того, в этом лесном городе запрещены заборы, поскольку это экологически чистая зона – по городу свободно разгуливают косули и другая живность. По этой же причине в городке запрещено содержать на цепи собак, которые лаем могут испугать диких, но безвредных животных – собаки, по условиям поселка, могут находиться только в домах [8].Таким образом, результаты проведенного автором ретроспективного анализа национальных особенностей и специфики строительства жилья в сельской местности Латвии позволяют утверждать не только о сохранении древних жилищных традиций, но и о весьма значительных перспективах развития в этой стране экологического домостроения в сельской местности.