В законодательстве Советского Союза конца 1920-х гг. были регламентированы различные административные формы наказаний, свидетельствующие о либерализации российской уголовно-исполнительной системы. Прежде всего, данные мероприятия коснулись организации внутреннего режима мест заключения. Так, в Костромской губернии периодически принимали решение о замене тюремного заключения принудительными общественными работами. Причем учитывали классовое происхождение заключенного и незначительную тяжесть совершенного им преступления [12, с. 2].Собственно исправительные трудовые работы становятся в исследуемый исторический период достаточно распространенной мерой наказания. Обычно данное наказание применялось к лицам, нарушавшим социалистический порядок. Исправительные трудовые работы происходили без заключения в местах лишения  свободы. По замыслу его организаторов преступник проходил перевоспитание в рабочем коллективе. Получается, что его перевоспитывала производственная среда и рабочий класс, к которому принадлежали все на заводе или фабрике. Для исправтрудработников (название отрабатывавших общественные работы – авт.) в обязательном порядке проводились культурно-просветительские мероприятия. Более того, для исправтрудработников, перевыполнявших заводской план, ввели специальные денежные премии, что самым благотворным образом сказалось на производительности труда [5, с. 15].       Руководство местами заключения на протяжении 20-х гг. ХХ в. пропагандировало такую форму организации как сельскохозяйственная колония. Считалось, что именно участие в агропромышленных работах приведет к полному исправлению социальной девиации у заключенных, имевших пролетарское и крестьянское происхождение [19, с. 1]. Некоторые сельскохозяйственные колонии превращались в образцовые хозяйства. Достаточно привести в пример сельскохозяйственную колонию в Белоруссии «Звезда» с опытом агропромышленной деятельности, перенимавшимся другими артелями [16, с. 4]. Для исправтрудрабочих и заключенных сельскохозяйственных колоний в обязательном порядке вводились уроки физического воспитания. Именно занятия физкультурой, по мнению организаторов советской исправительной системы, должны были отвратить преступников от их замыслов [11, с. 21].    Еще более лояльная политика администрации мест заключения проводилась по отношению представителей крестьянства из многодетных семей. Повсеместно распространяется практика по отпуску заключенных крестьян для осуществления сезонных сельскохозяйственных работ [1, с. 1]. В Смоленской губернии вынуждены были даже ужесточить требования и ответственность сельских обществ к отпуску заключенных крестьян для осуществления сезонных сельскохозяйственных работ. Дело в том, что довольно часто из мест заключения стали отпускать заключенных крестьян, не имевших многодетные семьи [15, с. 5].Можно сделать вывод, что советская исправительная система в конце 20-х гг. ХХ в. искала новые формы либерализации уголовно-исполнительной системы и, с учетом этого, модификации уголовно-исполнительного законодательства. Основой для данного направления деятельности стала юридизация идеи трудового перевоспитания и гуманизма в отношении представителей рабочих и крестьянства как трудящихся классов. Настоящий пролетарий благодаря собственной классовой сознательности в период исправительных трудовых работ должен был прийти к мысли о том, что он является неотъемлемой частью советского общества. В то же время сельскохозяйственная колония существенно отличалась в лучшую сторону от других мест заключения. Развивались новые формы сотрудничества администрации мест заключения и подопечного контингента. Прежде всего, речь шла об организации многочисленных форм культурного досуга и образовательных программ для заключенных. Некоторые оркестры в исследуемый период, как, например, коллектив таганской тюрьмы, становились настоящими профессиональными коллективами и продолжали свою работу уже после освобождения его участников. Театральные постановки целого ряда исправительных трудовых домов пользовались успехом у широкого круга зрителей. Советские места заключения ежегодно рапортовали о том, что среди заключенных полностью побеждена неграмотность. В жизнь исправительно-трудовых учреждений с целью просвещения активно внедрялись радио и кино. Новой формой работы стало желание самих надзирателей общаться с заключенными в вежливой форме и устанавливать контакт с контингентом [15, с. 4]. Надо отметить, что в специальных изданиях администрация тюрем выступала за гуманизацию повседневной работы тюремного надзирателя [15, с. 6]. Сами надзиратели в специализированных изданиях делились опытом работы с контингентом со своими коллегами. Представители администрации призывали заключенных исключить из их жизни присущие им пороки. Так, в  «Ярославском изоляторе специального назначения» администрация боролась с нецензурной бранью, которую позволяли себе женщины-заключенные, работавшие в прачечной [17, с. 5]. Отдельно отметим безуспешные попытки администрации мест заключения заменить традиционную для заключенных карточную игру шашками и шахматами [14, с. 2]. Обсуждался в ходе лекций представителями администрации и всегда злободневный для лиц, находящихся в заключении, половой вопрос [7, с. 4]. Администрация мест заключения в рамках просветительской работы активно вела антирелигиозную пропаганду, что отвечало тенденциям и правового регулирования, высмеивая поведение верующих заключенных, в чем особенно преуспели надзиратели Тульского губернского места заключения [7, с. 2]. Одновременно порицалось поведение священников, находившихся  в заключении, и продолжавших отправлять религиозные обряды. Причем наиболее агрессивно настроенные заключенные в Тульском губернском месте заключения даже пытались помешать священнослужителям во время молитвы [18, с. 4]. Надо сказать, что данная деятельность находила всестороннюю поддержку и понимание со стороны администрации мест заключения. Многочисленные лекторы в рамках просветительской работы разъясняли, что дала советская власть и лично В.И. Ленин и его последователи заключенным, в указанном ключе анализировалось и советское законодательство. Они говорили о том, что советские места заключения самым радикальным образом отличаются от буржуазных тюрем. Именно в советских местах заключения администрация проводила воспитательную и образовательную работу. В то же время в буржуазных тюрьмах помимо священника не существует никакой культурной и просветительской деятельности для лиц, находящихся в заключении [21, с. 4]. Последнее обстоятельство нашло наглядное подтверждение в 1927 г., когда в Ленинградский исправительный трудовой дом прибыла делегация от рабочих Норвегии. Заграничные гости были приятно удивлены разнообразием досуга и просветительской деятельности в исправительном учреждении. Причем они единогласно подтвердили, что в норвежских местах заключения подобных мероприятий не проводится. И из всего богатства духовной и культурной жизни для заключенных норвежской властью предлагается только священник с его молитвами [20, с. 2].  Для советских заключенных было доступно даже участие в политико-правовой жизни страны. Например, заключенные Смоленского изолятора по предварительной подписке собрали денежные средства для организации авиационной эскадрильи  «Наш ответ Чемберлену» [2, с. 7].   Если говорить о демократичности и открытости периодических изданий советской исправительной системы в 20-х гг. ХХ в., то надо признать абсолютные достижения по сравнению с предыдущим и последующим историческими периодами. Чего только стоит публикация достаточно смелого, с точки зрения нравственности, стихотворения «Страстная дружба» с припиской автора «посвящаю голубому Коле» в журнале заключенных Пермского исправительного трудового дома и изолятора «Пробуждение»: «Страстная дружба (посвящаю голубому Коле)Ой, тоска – ты израненный путь!Ой, тоска, высоко поднялась ты,Я устал… Я хочу отдохнуть,          Но сгораю лазоревой страстью» [10, с. 7].Администрация исправительных учреждений уже в повседневной жизни пыталась рассмотреть ростки будущей демократической тюремной системы и возможности модификации уголовно-исполнительного законодательства в указанном ключе. Весьма показательно стихотворение, опубликованное в журнале Симбирского губернского исправительного трудового дома «Заключенный»:«Как во славном во граде славянском,Что зовется дворянским гнездом,Одиноко на тракте сызранскомПоднимается каменный дом. Управляющий бдительным взором.Постояльцев усердно хранит.И живут здесь всегда под запором.У дверей же охрана стоит. Вдалеке от свободы и светаЗанимаются люди трудом,И зовется гостиница эта"Трудовой Исправительный Дом". Двери хода широко открыты.И на вывеске лозунг такой:"Придите все воры, бандиты,И обрящете мир и покой"» [6, с. 8]. При таком творческом сотрудничестве администрации исправительных учреждений с поднадзорным контингентом верится в искренность стихотворения «Воспитателю», опубликованного в журнале заключенных Вятского исправительного трудового дома «За железной решеткой»: «Воспитателю.Для нас, в неволе заключенных,Вы были другом и отцом,В минуты горести и скукиДелились ласковым словцом. Ваше брошенное семяПусть принесет обильный плод,Преступником не будет боле,Кто на свободу жить пойдет» [13, с. 75]. Заключенные участвовали в политической жизни в Советской России. Вот стихотворение «На смерть В.И. Ленина», написанное осужденным П. Махневым: «Пусть умер вождь! Его идеиВ стране свободной не умрут,Все победит рабочий гений,Все победит упорный труд!» [8, с. 7].В рамках участия в международной политической жизни было издано стихотворение заключенного Льва Горина, посвященное германским рабочим социалистам, находящимся в тюрьме:«Вы жертвы террора, насилия, мести,Страдальцы во имя великой борьбы,Поборники правды, поруганной честиНе падайте духом! Ведь вы не рабы!» [4, с. 17]. Заключенные даже выражали в поэтической форме изменения, произошедшие в исправительно-трудовой системе в первые годы советской власти: «Раньше и теперь.Замок мрачный и суровый –ты живых могилой был;все, кто шел сюда здоровый, –живым трупом выходил. Труд с искусством здесь шагают,отбивая мерный такт:день чертят, куют, строгают,ночью читка иль спектакль.Курсы, студии и школа –все к себе манит, зовет,в бывшей церкви – клуб открылиотдых каждый в нем найдет. В замке песня раздается,Гармонируя с трудом –Не тюрьмой теперь зоветсяЗамок, а Исправтруддом» [22, с. 7]. Часто в стихотворном творчестве звучали мотивы, рассказывающие о настоящей системе перевоспитания советской исправительно-трудовой системы: «Вступающим в Соловки».«Здесь пройдя через горн очистительный, Через бодрый, сознательный труд,Вы поймете, что путь принудительный,Был единственный правильный путь» [3, с. 39]. Таким образом, организационные и юридические меры по либерализации советской исправительной системы, имевшие место в конце 1920-х гг., нашли яркое отражение в художественном творчестве заключенных. Нельзя не учитывать, что в рамках осуществления данного направления деятельности администрация мест заключения осуществляла для подопечного контингента широкую культурно-просветительскую программу, что благотворно сказалось на развитии художественного творчества в специализированных изданиях Наркомата внутренних дел.