Рассматриваются вопросы, связанные с установлением добросовестности стороны сделки, совершенной должником в преддверии своего банкротства и оспариваемой как причинившей вред в результате оказания предпочтения одному из кредиторов. Анализируются основания и общий порядок оспаривания сделок с предпочтением, критерии, позволяющие судам сделать вывод о добросовестности или недобросовестности третьего лица при совершении сделки с должником, выделенные в новейшей судебно-арбитражной практике.
In the article the author consider the questions related to the party’s good faith who acted with the debtor in the contested over the preference and causing of harm transaction. The author analyze the grounds and common contestation over the preference transactions procedure, criteria on which the judges come to a decision about party’s good faith marked in the practice of the arbitrazh courts.
Российское законодательство о несостоятельности (банкротстве) относительно молодое (ему чуть более двух десятилетий), и его основные положения и принципы все еще развиваются законодателем, что служит причиной неоднородности правоприменительной практики. Тем не менее с момента принятия действующего Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-З «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) и внесения в него в 2009 г. изменений, касающихся нового порядка и новых оснований оспаривания сделок должника, судам удалось накопить обширный практический материал, анализ и обобщение которого позволили Высшему Арбитражному Суду РФ в декабре 2010 г., а затем в июле 2013 г. опубликовать свои разъяснения с учетом новейшей судебно-арбитражной практики.Согласно п. 3 ст. 613 Закона о банкротстве сделка с предпочтением, совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана судом недействительной, если: а) имеются в наличии условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим п. 1 ст. 613, или б) установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.Использование подобной сложной конструкции в Законе о банкротстве свидетельствует о том, что законодатель при выработке норм об оспаривании сделок должника в целях защиты прав и интересов как должника, так и его кредиторов попытался наиболее оптимальным образом сочетать объективные и субъективные основания недействительности сделок.На практике осведомленность стороны сделки о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (далее — о признаке неплатежеспособности) должника, в силу субъективного характера данного явления и использования правоприменителем целого ряда оценочных понятий при толковании данной нормы крайне сложно установить. Суды зачастую испытывают затруднения при оценке обстоятельств, свидетельствующих о том, что контрагент или иное лицо по сделке знали о наличии данных признаков, или опровергающих такую осведомленность.В связи с этим особый интерес вызывают положения новой редакции постановления № 63 (с учетом изменений, внесенных в него постановлением № 59), изучение которых и стало целью данной работы. Так, и с научной, и с практической точки зрения весьма полезным и интересным представляется исследование тех условий, при наличии которых арбитражные суды устанавливают добросовестность или недобросовестность контрагента должника при совершении с ним сделок в преддверии банкротства последнего.