Теоретические аспекты политического популизмаПолитический термин «популизм» имеет латинское происхождение (от «populus», т.е. «народ»). Популизм в широком смысле – это не какое-либо политическое движение, не идейное течение и не программа реформы. В идейном плане любой популизм бессодержателен, так как является инструментом публичного взаимодействия. Под понятием «популизм», как правило, позиционируют особый тип демагогической, отчужденной от реальности политики, прямо апеллирующей к чувствам и инстинктам народа [16; 18]. Таким образом, «популистами» называют политиков-демагогов, которые используют ораторское искусство и ежедневно непосредственно взаимодействуют с рядовым народом. Отсюда следует, что политик-популист это актор, который, регулярно взаимодействуя с электоратом, раздает обещания быстрых, но трудноисполнимых решений.Опираясь на популистскую технику взаимодействия, одни элитные фракции, находясь в оппозиции, перетягивают на свою сторону часть электората. Тем самым, они привлекают общественность в так называемую политическую борьбу.Популизм как элемент политических технологий не является исключительным изобретением современности. Данный метод политики имел место в прошлых обществах, где власть была ослаблена, расколота или не справлялась со своими задачами. Яркими примерами служат особенности политического процесса в древнегреческих полисах, Римской республике, империи, городах Северной Италии XII–XVI вв., в вечевой республике Новгорода, а также в других государственных объединениях прошлого, где в вопросах взаимодействия с гражданами прибегали к популизму. Ведущий английский специалист А. Никерк относит английских левеллеров, чартистов, народников, партии Ганди, Сунь-Ят-Сена и Сукарно к типичным популистским течениям [17]. Тем не менее, пик популизма приходится на вторую половину XX столетия, в период рассвета и торжества массовой культуры, рационализма, формальной парламентской демократии.Современная распространенность коммуникационных средств политических элит с гражданскими массами имеет под собой прочный фундамент, так как любое развитое общество является обществом массовым (достаточно вспомнить работы Х. Ортеги-и-Гассета, М. Кастельса). Там, где развиты техники взаимодействия с массами, непременно используют либо открытую, либо скрытую технику социального взаимодействия. Переходя к популизму, как к способу манипулятивного взаимодействия, стоит отметить, что он предполагает вовлечение широких слоев общества в политическую борьбу на стороне определенной группы элит [7; 15].  Кроме того, популизм как технология позволяет организовывать полноценные движения и партии, а также набирать политический вес и влияние уже существующим объединениям. Тем не менее, сам популизм не выступает в роли идеологического течения. Популизм – это инструмент или техника тактической борьбы за власть. Данный инструмент при необходимости сопровождается идейным содержанием – националистическим, коммунистическим, анархистским и т.п.Итак, популизм не выступает идеологией или убеждением, однако это – концепция социально-эмоциональных конструкций, допускающих особый вид взаимодействия сообщества и элиты в качестве реакции на мгновенные и нервирующие социальные перемены, модель их эмоционального овладения и преодоления (схема, манера, технология). Через популизм политики влияют на электоральное поведение [1]. Это – вид негативной (протестной) общественной мобилизации, возникающий вследствие упадка завышенных социальных ожиданий в обстоятельствах эрозии обычной социальной идентичности. Социальные предпосылки подъема популистских настроений сопряжены с совместными движениями глобализации, информатизации.Опасность популизма состоит в том, что популизм склонен упрощать и радикализировать общеустоявшиеся ценности в политике. Выражая свои мысли, популисты говорят от имени народа, тем самым представляя людей как однородную массу, что отторгает мысль о разнообразии народа. Тем самым они упрощают и поляризуют острые проблемы, улавливают настроения в обществе и в дальнейшем влияют на них. Однако, популярности можно добиться разными способами. Под популистскими способами, прежде всего, понимаются приемы, методы, технологии конструирования имиджа и влияния, применяемые общественно-политическими субъектами с целью того, чтобы заручиться поддержкой народных масс. Сущность популизма заключена в различных негативных и неестественных способах завоевания популярности, нарушающих правила жизнедеятельности социальной и политической среды. В частности, не редко под популизмом подразумевается работа, базирующаяся на манипулировании народными ценностями и ожиданиями. Уже исходя из этого, можно сделать вывод: популизм – это технология социально-управленческого влияния на социум, базирующаяся на отклоняющихся нормах и использующая ресурсы народных масс с целью завоевания успеха.В данном процессе необходимо отдельно отметить роль современных социальных сетей и онлайн-площадок, сравнив их с классическими медиа-ресурсами [2; 3; 10]. Взамен того чтобы популяризировать новости, аналитические материалы либо общественно-политические известия в одностороннем режиме, как это совершают классические СМИ (телевещание, печатные издания, радиовещание), потоки данных в социальных сетях протекают в двух тенденциях. Первую тенденцию можно назвать положительной и препятствующей технологиями популизма. Любой фрагмент данных может подвергнуться трансформации и редактированию, его могут прокомментировать, подвергнуть критике, «развенчать», видоизменить, дополнить. Особенной чертой данного процесса является то, что субъектом изменения данных может стать практически любой посетитель (исключая закрытые сообщества с сильным административным и модераторским блоком). Вторая же тенденция является не столь однозначной и открывает поле для манипуляций и информационного саботажа. Беспорядочные прения, проистекающие в социальных сетях, зачастую приводят к огромному обилию суждений и избытку информации («белому шуму»). Подобное переполнение информацией в силах создать возрастающую неурядицу среди участников обсуждения вопроса касательно реальности фактов, связанных с теми или иными инфоповодами. В связи с этим С.В. Володенков и С.Н. Федорченко пишут о появлении феномена «цифровой стигматизации» [3]. Значимые данные и мнения смешиваются со слухами и открытой ложью, зачастую ввергая сознание людей в состояние замешательства. Различные государственные и негосударственные субъекты применяют потенциал социальных сетей в целях распространения информации и «альтернативных суждений» как средство продвижения собственной политической повестки дня.   Анализ причин роста политического популизмаЧаще всего популисты противопоставляют такие понятия как «народ» и «элиты», что дает им особую видимость умения решать глобальные вопросы. Популисты придерживаются разных направлений и симпатий, однако все они упрощают и радикализируют устоявшиеся понятия и ценности конкретного общества, народа и политических элит. Обычно они ассоциируются с весьма правыми позициями и комплексом национализма, антиимиграционных идей и евроскептицизма. Разного рода варианты данного сочетания можно увидеть на примере таких популистских партий, как «Национальный фронт» во Франции, «Партия за свободу» в Нидерландах, «Австрийская партия свободы» и «Фламандский интерес» в Бельгии [11].Необходимо ли объяснять после этого, почему именно сегодня популизм находится в тренде? Основные причины успеха популистских идей связаны с упадком института представительства в современных европейских демократиях, т.е. неспособностью представительных органов грамотно выражать интересы социальных групп. Именно этот вызов создает благотворную почву для популистских партий. Правые популисты в своих программах используют вопросы, в которых политические элиты терпят поражение. Например, проблемы иммиграции – основной вопрос-козырь для правых популистов Европы, а вопрос строгой экономии – основная тема для левых популистов. Интерес к правому популизму достаточно понятен. Политика мультикультурализма, строившаяся в последние десятилетия в Европе, приходит в упадок. Невероятный наплыв мигрантов из стран Африки, Ближнего Востока и Азии, надеющихся найти жилище в европейских странах, спровоцировал появление разногласий и рост недовольства, как среди руководителей стран Евросоюза, так и среди коренного европейского населения. Проблема размытости современного этнокультурного облика для европейского жителя заключается в острой озабоченности вопросом культурной идентичности. На сегодняшний день, рост популизма происходит из проблем, с которыми соприкасается политическая система Евросоюза [6].  Проблемы мигрантов-мусульман, экономических трудностей, переживаемых общественностью в государствах ЕС, неэффективности действий Брюсселя соединяются в единственный медленный узел, формируя коалицию евроскептиков, противников последующего углубления интеграции. Если население находится в непрерывном стрессе из-за финансовых трудностей, неуверенности в будущем, страха террористической опасности, преступности, то в это же время увеличивается потребность в популистах, остро воспринимающих настроения и обеспокоенность народа и предлагающих доступные ответы на трудноразрешимые вопросы. В данных условиях популисты, опираясь на чувства и настроения европейцев, вызывают к себе симпатию. Одним из критиков мультикультурализма выступает премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, который предлагает охранять «христианскую Европу», тем самым убеждая, что мультикультурализм это сосуществование христианства, ислама и азиатских религий, но не поглощение первой двумяпоследними [12]. Политическая отчужденность, отсутствие у граждан чувства влияния на ход политических событий дает шансы популистам на успех. Миграционная политика и проблема притока мигрантов выступают одними из ключевых тем, которые озвучивают правые популисты. Массовый приток беженцев дает популистским партиям и лидерам набрать баллы за счет отрицательного отношения в народе к мигрантам и той культурной экспансии, которую они приносят с собой в страны Европы. Данный вопрос сплотил политических лидеров в плане завоевания поддержки со стороны общества. Президент Чехии Милош Земан называл приток беженцев «организованным вторжением», а Виктор Орбан, оперируя «простой математикой», убеждал, что, в конце концов, «мусульман в Европе окажется больше, чем христиан» [14].  В данном направлении вопроса популисты извлекают для себя пользу, так как они одними из первых заговорили о жесткой миграционной политике. Актуальным вопросом среди правых популистов является направления внешней политики и политики безопасности. Основной идей выступает так называемый антиамериканизм. К примеру «Национальный фронт» во Франции является одним из резких критиков политики США. Схожей позиции поддерживаются венгерская партия «Йоббик», испанская партия «Подемос». Позиции озвучиваются в отношении НАТО, в особенности после критики президента США Дональда Трампа в отношении партнеров по блоку и необходимости увеличения взноса в альянс. Лидер «Национального фронта» Марин Ле Пен призывает к выходу из альянса и предлагает к диалогу и союзу с Россией [15]. Политикам приходится выбирать между требованиями избирателей и ответственностью перед международными союзами. Таким образом, происходит противоречие, где европеизация и глобализация снижают свободу и возможности политиков самостоятельного принятия решений в интересах электората. Это является одной из причин кризиса власти демократий и успеха популистов.Именно такими ситуациями пользуются популистские партии, которые проявляют расхождение с внешним влиянием и дают обещания наказать виновных за политическое предательство, за упадок национального самосознания. Популисты бросают вызов привычной политике евроинтеграции, иммиграции, притоку мигрантов, коррупции. Они используют современные технологии для прямого контакта с избирателями и открыто заявляют о проблемах. В то время как традиционные политики полагаются на телевидение, радио и газеты, популисты активно пользуются социальными сетями для того, чтобы донести свои сообщения до избирателей. И это не только вопрос эффективности сетевой организации, но и альтернативная форма подачи информации гражданам вместо традиционной прессы, которую популистские лидеры обвиняют в искажении реальности в пользу элит. Социальные сети дают возможность сформировать новейший тип сообщества, обходящий формализм традиционного членства в партии. В социальных сетях значительно проще привлекать союзников вокруг общего процесса, нежели в массивной структуре общественно-политической партии. Не случайно социальные сети стали удачными в мобилизации и компании протестных процессов – от «Арабской весны» до Occupy Wall Street и активности «Движения пяти звезд» [10] в Италии. Во главе почти всех партий популистов стоят харизматичные и опытные политики, которые:– акцентируют внимание на своем умении вести диалог с народом; – способны публично выступать, так же активны в социальной медиасфере; – строят и направляют партийную организацию. Их стиль чаще всего создает видимость нарушения табу, открытости выражений и отсутствия политкорректности. Такие техники создают определенные риски для государств и стабильности их политических систем [5]. Стоит отметить, что здесь прослеживается еще одна особенность европейских популистов – поддержка и связь с Россией. Все чаще в СМИ выступают сообщения о поддержке Россией европейских популистов [13]. Это связано с тем, что ряд политических партий используют пророссийскую тему для борьбы с системными элитами. Пророссийские отношения заметны в голосованиях Европарламента. 4 февраля 2016 г. фракция правых популистов «Европа наций и свобод» выступила против голосования о вопросе по правам человека в Крыму. Также премьер-министр Венгрии Виктор Орбан имеет собственную внешнеполитическую доктрину «Восточное открытие» и высказывает симпатии к политике российского президента Владимира Путина, что в корне отличается от политики ЕС в отношении России. Подводя итог вышесказанному, стоит заметить, что призывы популистов к союзу и дружбе с Россией кардинально не имеют влияния на двусторонние отношения [9].  Далее, в ходе анализа важно обратить внимание на электоральные показатели популистских партий на основании результатов выборов в Европарламент. По результатам выборов, популярные популистские партии из Великобритании, Франции и Италии получили около 90 мест в Европарламенте. Наибольшим триумфатором выборов стала возглавляемая Маттео Сальвини итальянская партия «Лига». Партия, известная по критике нынешней политики ЕС, набрала больше трети голосов. По мнению наблюдателей, к ней перешли избиратели партииСильвио Белускони («Вперед, Италия»), которая на этих выборах не смогла набратьи 10% [4].В то же время во Франции заметна победа партии правых популистов Марин Ле Пен «Национальное объединение». В сравнении с ней партия левых популистов «Непокоренная Франция» Жана-Люка Меланшона заняла лишь пятое место. В Великобритании лидером стала созданная лишь в январе партия сторонников Brexit – у нее свыше 31% голосов. Новая партия Brexit, созданная Найджелом Фараджем, заполучила максимальное количество голосов на выборах, и займет 28 парламентских мест в Европарламенте из 64, отведенных Британии.Голландская партия свободы, руководитель которой Геерт Вилдерс популярен своими антиисламскими суждениями, утратила все места в Европарламенте, которые у нее имелись. Интересно, что его потенциальных избирателей переманила новейшая право-популистская партия – Форум за демократию. В странах, где партии популистов находятся у власти, таких как Италия, Венгрия и Польша, они заняли первое место и на нынешних выборах. Вместе с тем, в таких странах, как Нидерланды и Дания, евроскептические партии проиграли. В Эстонии правая партия ЭКРЕ также заняла четвертое место и получит один депутатский мандат. Результаты проведенного нами анализа европейских выборов и выборов в Европарламент позволяют сделать вывод, что, несмотря на полученные голоса, право-популистские партии выступили успешнее, чем лево-популистские партии, однако большинства, судя по результатам выборов, популисты не получат. К примеру, в Греции первое место заняла консервативная партия «Новая демократия», принудив премьера Алексиса Ципраса заявить о досрочных парламентских выборах в стране.Анализ результатов выборов в Европарламент также позволяет сделать вывод, что партии популистов, которые общепринято рассматривать ультраправыми, националистическими, евроскептическими, выдвинулись вперед существенно больше, нежели популисты левого толка. В целом евроскептики, в сравнении с прошлым составом, где они имели 20%, совместно получат около четверти мест. Однако, несмотря на это, в случае ухода Великобритания из ЕС 31 октября, представителей партий популистов станет меньше.В итоге рассмотрения данного вопроса можно сказать, что на сегодняшний день идейные отличия между правыми и левоэкстремистскими партиями в государствах ЕС нивелируются их общим неприятием европейской интеграции и в основном Европейского союза как олицетворения этого плана. Антиевропеизм данных партий содержит различные истоки – националистические у ультраправых и революционные у левых экстремистов, однако в результате они замыкаются на ключевом узле – отрицании европейского плана по интеграции как такового. Наряду с этим непосредственно правые популистские партии, с точки зрения руководства ЕС, предполагают основную угрозу для будущего европейской интеграции, так как они заявляют о необходимости вернуться к своей идентичности [8], «подлинным государственным ценностям» как альтернативной европейской идее. В соответствии с общественными опросами правые популисты получают поддержку из-за критики бедственного состояния беженцев. Однако левые популисты в противовес им чаще озвучивают темы строгой экономики, а также критики элит.Говоря о правых и левых популистах, стоит отметить, что, несмотря на различия в идеологии, их объединяет евроскептицизм. Правые популисты, как правило, выступают против мигрантов, политики мультикультурализма, а левые популисты против диктата Брюсселя и финансовой политики ЕС, обещая населению высокий доход и повышение социальной политики. Существование классического разделения общественно-политического спектра теряет свою актуальность. Для популистских сил возникли возможности отыскать в данном спектре собственное пространство за счет яркого позиционирования и артикулирования своей позиции. Тем самым, главным отличием правого и левого популизма является образ так называемого врага. Врагом правого популизма выступает «эмигрант», «чужой», «беженцы», когда как враг левого популизма – «мир капитала», «олигархия», «банки». Сходство популизма в одном: борьба против элит и выступление от имени народа. Подводя итог, необходимо заметить, что популисты, играя на важных проблемах общества, все чаще поднимают свои рейтинги. Их голос начинает звучать все громче среди устоявшейся и привычной политики, – как в вопросах международной, так внутренней. Присутствие в европейских правительствах лидеров от популистских партий, победа Дональда Трампа в президентских выборах, успех Brexit в Великобритании доказывает, что популисты могут удачно влиять на политическую риторику, представлять политические решения упрощенно, поляризовывать мнения. С другой стороны, это является отражением более сложных проблем в обществе, с которыми соприкасается демократия в целом. Анализируя рост популизма, необходимо изучить проблемы деятельности демократических систем, причины нарушения эффективности органов представительства и выражения интересов населения. Наряду с этим необходимо отметить, что люди в современном меняющемся мире и глобализации не ощущают себя в безопасности. В виду этого требуются новые идеи и призывы, направленные на решение насущных вопросов – именно это и готовы предложить обществу популисты и демагоги. Важным для исследования является положение о том, что популисты эффективно фиксируют контакты с группами общества, используя новые методы – они добиваются впечатляющих успехов в вербовке новых кадров и пропаганде своих идей через мессенджеры и социальные сети. Также играет свою роль усталость электората от привычных политических элит, растет недоверие к сложившимся политическим партиям, избиратели считают их неспособными решить текущие политические вызовы в мире. Отдельную роль играют интернет-ресурсы, предоставляющие новые возможности как для популистов, так и для их противников не только в рамках национального сегмента, но и на глобальной информационной арене.