В современном западном мире актуальность дзен-буддизма связана с его способностью помочь человеку обрести утраченную целостность. Эта целостность была утрачена вследствие социальных факторов, воздействующих на homo, таких, как многоролевая функциональность человека в западных обществах, отчужденность его от самого себя и т.д., которые сделали человека фрагментированным. В свою очередь, психопрактики дзен (дзадзэн, коан, мондо и др.) позволяют восстановить из фрагментарного сознания целостное, не производя общественных изменений. Кроме того, дзен как культурный феномен слабо исследован в научной среде, как на Западе, так и в отечественных научных кругах (апологетических же трудов и произведений с пропагандистским оттенком хватает, как на Западе, так и у нас в стране).Про дзен-буддизм написано множество самых различных статей, в основном, апологетичного, открыто пропагандистского характера, научных же статей – гораздо меньше. Тем не менее, часто эти статьи повторяют друг друга, что создает проблему новизны исследования. Чтобы придать новизну статье в поле научных исследований дзен, исследователю (ям) нужно сильно постараться. Для того чтобы достичь этой цели существует несколько вариантов: 1) отыскать проблему, которая или не была исследована вовсе или была мало исследована в рамках дзенского учения; 2) рассмотреть проблему внутри дзен-буддизма с абсолютно иного ракурса, чем ее рассматривали прежде; 3) совместить первый и второй варианты.В частности, новизна данной статьи заключается в том, что проблема соотношения свободы и авторитета в дзен-буддизме раньше не ставилась отдельно, ибо адептами она не считалась и до сих пор не считается за проблему, а исследователи дзен-буддизма не рассматривали эту проблему изолированно от центральных проблем дзен – не выделяли ее самостоятельности, не придавали ей особенной значимости, в силу ее кажущейся незначительности. Однако она отнюдь не незначительна, ведь от ее решения напрямую зависит восприятие сущности дзен-буддизма, правильное / неправильное понимание ее.Стоит отметить, что дзен-буддизм при своем возникновении был формально антиавторитарен. Затем, спустя время, был принят определенный свод правил, и дзен стал институционализирован (возникла формальная опора на авторитеты). Как утверждает известный отечественный буддолог Е.А. Торчинов: «В Х-XI вв. дзен превращается в одну из ведущих школ, создает большие монастыри и духовную иерархию, что дисгармонировало с его первоначальным антиавторитарным и антибюрократическим духом. В ХI-ХII веке процесс институализации школы завершается» [1, c. 85]. Хотя еще со времен Бодхидхармы неформально авторитет играл важную роль в дзен, ибо основатель дзен сам установил первые устные правила для своих последователей, зафиксировав «передачу светильника» от одного учителя к другому.С одной стороны, дзен действительно антиавторитарен (Риндзай: «Встретишь будду – убей будду. Встретишь патриарха – убей патриарха» [1, c. 87]). С другой же стороны, дзен опирается на четкий авторитет учителя, который свидетельствует о просветлении и на свод правил, которые ограничивают ученика, выдвинутые еще Бодхидхармой (четыре правила дзен) [2] и, помимо прочего, на «чистые правила», закрепленные в уставах дзенских монастырей [1, c. 87–88].В 50–60-е гг. ХХ в. на Западе во времена так называемого «дзенского бума» антиавторитарный аспект дзен был абсолютизирован. Как пишет Е.А. Торчинов: «Он был тесно связан с движениями битников и хиппи, видевших в дзен своеобразный образ жизни, отвергающий авторитарность, иерархию ценностей и утверждающий полную свободу и раскрепощенность» [1, с. 92]. Хотя и этот «антиавторитарный» дзен вдохновлялся авторитетами, например, авторитетом как самих личностей Дайсэцу Тэйтаро Судзуки [3] и его американского ученика Алана Уотса [4], так и их произведениями. В свою очередь, на Дальнем Востоке (Китай, Япония и др.) в это время процветал авторитаризм (см., например, случай, приключившийся с Филипом Капло в дзенском монастыре в Японии [5, c. 297–298]), хотя были и антиавторитарные исключения, например, учения Сун Сана [6] и Кодо Саваки [7].Нужно заметить, что сами последователи дзен не замечают проблемы соотношения свободы и авторитета в рамках своего учения. Для них характерна одновременная свобода и упор на авторитеты, что показывает их некритическое отношение к собственной религии (ибо будь оно критическим, они бы не были адептами). Кроме того, в самом дзен противоречия не воспринимаются как противоречия, а разумеются как некая норма. Тем самым, эта проблема для них не стоит, как и любая другая, ведь дзен выше всяких противоречий.Для внешних же людей по отношению к традиции дзен эта проблема разрешается путем диалектической взаимосвязи свободы и авторитета с преобладающим влиянием авторитета. На самом деле – соотношение свободы и авторитета в дзен перевешивает в сторону авторитета, так как:Учитель имеет исключительное право перед принятием в ученики и позже – проверки на искренность самого новоначального адепта.Само сатори фиксируется учителем в дзен-буддийской традиции (так повелось с зарождения буддизма со времен Будды Шакьямуни).После опыта сатори сам просветленный становится авторитетом (может быть даже и нехотя), хотя он и может отвергать всякие авторитеты.Учитель может быть обманщиком, но его авторитет может быть разрушен только спустя длительное время или же вовсе не разрушен, если он не будет разоблачен просветленным [8].Часто ученик попадает в уже определенную институцию дзен, в которой строго прописаны правила поведения и имеются конкретные авторитеты.Таким образом, соотношение свободы и авторитета в дзен-буддизме перевешивает, как уже было выявлено, в сторону авторитета. Авторитет в дзен играет преобладающую роль, как бы не пытались продемонстрировать обратное адепты этого учения. Однако и свобода остается в дзен, но в строго определенных рамках, где авторитет не захватил власть. В самом «Сердце Будды», как называют традицию дзен на Востоке, свобода находится в сердце Будды, т.е. в сознании просветленного, который есть не только сердце его или же отдельные его части, но и весь Будда целиком. Сознание Будды и есть свобода для последователя дзен-буддизма, которое не видит внутренних и внешних границ, хотя в действительности они существуют, как было уже показано выше, в виде различных авторитетов.