В период подготовки к денежной реформе 1895–1897 гг. внимание отечественных экономистов привлекают первые опыты перехода к бумажным орудиям обращения, их достоинства, слабости и отличие от кредитных знаков. Традиционный круг проблем денежного обращения (сущность и функции денег, особенности их оборота, количественный фактор, влияние на динамику цен и глубину экономического кризиса) дополняется вопросом о роли и инструментах государственного регулирования денежного обращения в период изменения хозяйственной системы страны. Этапы перехода к новой денежной системе рассматриваются в работах известных финансистов и историков денежного обращения второй половины XIX столетия И.И. Кауфмана, А.Н. Гурьева, М.П. Кашкарова, Пл.А. Шторха и мн. др. Первым «шагом» на пути к введению бумажно-денежного обращения стала эмиссия медной монеты (так называемых «пятикопеечников») при Петре I. Военные расходы на проведение масштабных баталий вызывали острую нужду в денежных средствах, что заставило правительство Петра I активно использовать право царской регалии. Чеканка медных пятикопеечников в соответствии с замыслом А.К. Зыбина, вице-президента Берг-коллегии, дала казне значительные финансовые поступления. Общий выпуск медной монеты за 25 лет царствования Петра I составил около 3 млн руб., из которых доходы казны, по расчетам известного историка денежного обращения России Пл.А. Шторха, оцениваются в 1716 тыс. руб. [10]. А.Н. Гурьев, ученый секретарь Министерства финансов России, сделавший интересный ретроспективный анализ денежных реформ в XVIII – XIX вв.,  выделил проекты, готовившие почву для введения в оборот ассигнаций. При Петре II (1729 г.) был опубликован так называемый «вексельный устав» гр. Остермана, в котором с целью расширения возможностей внутреннего рынка и интересов государства предлагалось, помимо действующих купеческих векселей, выпускать «казенные векселя». В 1757 г. правительством Елизаветы Петровны был принят план П.И. Шувалова, согласно которому в стране вводились «меры вексельного производства» для того, чтобы заменить оборот монеты вексельными ассигновками. В 1768 г. генерал-прокурор Сената кн. Вяземский представил правительству Екатерины II проект эмиссии ассигнаций. С этого момента, подчеркивает А.Н. Гурьев, значение медных денег как источника пополнения доходов казны в чрезвычайных ситуациях падает. Они остаются в обороте лишь в роли разменной монеты. Известный статистик М.П. Кашкаров, используя солидный историко-экономический материал, показывает развитие денежного обращения в России, выделяя этапы перехода к кредитному рублю. М.П. Кашкаров останавливается на следующих ключевых положениях плана денежной реформы 1839–1843 гг. министра финансов России Е.Ф. Канкрина. Во-первых, основой монетной системы стала металлическая единица – серебро – именно его ценностью следовало определять курс кредитного рубля. Во-вторых, депозитные билеты Е.Ф. Канкрин включал в категорию коммерческих обязательств. Это означало, что они не были связаны с государственным кредитом, следовательно, у них будет твердое основание, определяемое рыночной конъюнктурой [4, с. 148–156]. Имея в виду эти важные преобразования денежной системы, основанной на серебряном рубле, Е.Ф. Канкрин считал российскую монетную систему одной из лучших в Европе. Отметим, что переход к кредитному рублю на серебряной основе характеризовал особенности новой модели денежной системы, которая (с появлением коммерческих частных обязательств) приобретала смешанный характер. В 90-е гг. XIX в. в интересах развития крупного предпринимательства и частного кредита разрешаются сделки на золотую валюту. Обсуждается необходимость регулирования кредитно-денежных потоков с учетом коммерческого портфеля Госбанка (предложение И.И. Кауфмана). В процессе хозяйственной трансформации под влиянием взаимодействия рыночных и правовых факторов (т.е. государственного и коммерческого кредита) происходили изменения денежной системы страны и монетной регалии. М.П. Кашкаров отмечал, что в России уже с 70-х гг. стали  проводиться мероприятия по упорядочению денежного обращения, подготавливающие почву для  перехода к золотому стандарту:– в 1895 г. из разменного фонда было изъято серебро, и оно фактически стало играть роль разменной монеты;– разрешалось заключать сделки на золотую монету;– в 1898 г. фиксируется роль серебра как разменной монеты. М.П. Кашкаров обращает внимание на то обстоятельство, что в действительности серебряный  рубль уже с 1876 г. de facto перестал быть законной монетной единицей. Целью разрешения сделок на золотую монету, подчеркивал автор, было устранение препятствий по переводу иностранных капиталов: зарубежные инвесторы опасались «…потерпеть убыток при помещении денег в русские векселя в случае упадка ценности кредитных билетов» [7, с. 190].И.И. Кауфман, крупный специалист в области финансов и денежного обращения, член особой комиссии при Министерстве финансов Российской империи, принимавший активное участие в подготовке проекта денежной реформы 1895–1897 гг., считал, что изменение денежной системы страны происходит под влиянием крупных перемен в народном хозяйстве, и выделил несколько периодов в развитии национального денежного обращения. На первом этапе развития российской денежной системы, в эпоху средневековья и вплоть до конца XVIII в., монетная регалия рассматривалась исключительно как источник фиска. Несостоятельность монетной регалии стала, по выражению И.И. Кауфмана, «теоретической аксиомой» лишь в начале XIX в., когда как инструмент государственной монополии она еще сохранялась, но стала бездоходной для золотой и серебряной монет. Поддерживая стабильность денежного обращения, монетная регалия стала служить потребностям народного хозяйства, а не интересам фиска. Второй этап эволюции денежной системы совпадает с началом массовой эмиссии ассигнаций в 1769 г. В это время, подчеркивает И.И. Кауфман, возникает бумажно-денежная регалия, которая включала монетную и ассигнационную регалии. Достоинства нового финансового ресурса (по сравнению с прежними источниками доходов) открывались в момент острых потребностей правительства в экстраординарных средствах. На третьем этапе  развития денежного хозяйства в России (начало XIX в.) серебряная монета стала «уходить в тень», потому что она использовалась, главным образом, при платежах за границу. Благородная монета, подобно «барометру», измеряла состояние денежной «атмосферы» страны. В это время уходило в прошлое  значение монетной регалии как налога, менялся ее характер. Этот процесс проходил одновременно в России и Западной Европе. Государственное монопольное право чеканки монеты, пишет И.И. Кауфман, из финансового ресурса превращалось в  «…условие благоустройства монетной части, допускаемое только в интересах народного хозяйства, отнюдь не в интересах фиска» [6, с. 173]. И.И. Кауфман показывает, что эволюция денежной системы и государственного кредита происходит не только под влиянием правовых усилий государства, но и под давлением «снизу» – со стороны населения. Он приходит к выводу, что есть область экономических отношений, в которой властно лишь население страны, и никакая сила не в состоянии бороться с ним. Например, в  XV в. народ перестал доверять счетному рублю и стал считать на московскую деньгу (вплоть до реформы Петра I). В начале XIX в. население «разочаровалась» в курсе ассигнаций и приравняло 1 руб. ассигнациями к 0,25 счетного номинала «целковый». Это соотношение крепко держалось до реформы 1839–1843 гг. Практический народный курс обесценивающегося ассигнационного рубля (0,25 «целкового») сыграл свою решающую роль: в 1812 г. вся масса ассигнаций в обращении 579.373.880 руб. была приравнена к 144.843.470 руб. серебром. В нашем анализе необходимо сделать некоторое отступление и отметить особенности категорий «бумажные» и «кредитные» деньги. Бумажно-денежные знаки, которые в России назывались  ассигнациями, выпускались ассигнационным банком по распоряжению и потребностям правительства с целью покрытия дефицита бюджета. Они не имели металлического обеспечения и не разменивались на монету, поэтому значительная их эмиссия приводила к росту цен (первоначальная попытка правительства разменивать ассигнации на медные деньги потерпела неудачу в самом начале). Кредитные деньги, по закону, являлись лишь временными заместителями серебряного рубля и по требованию предъявителя должны были размениваться на него. Таким образом, благородная монета в металлическом государственном разменном фонде являлась сдерживающим развитие инфляции фактором. Особенности денежных реформ в 1839–1843 гг. и 1895–1897 гг., в ходе которых произошел переход от серебряного стандарта к золотому, И.И. Кауфман объясняет следующим образом. В начале века серебряный рубль «сам справился с обессилевшими ассигнациями», не требуя жертв со стороны казначейства. Во второй половине XIX в., напротив, серебряный рубль «…сам уже ничего не в состоянии был сделать в борьбе с кредитными билетами без союзника в виде больших финансовых средств государственного казначейства» [6, с. 217]. Кредитные деньги во второй половине XIX в. были сильнее ассигнаций, потому что использование их в качестве чрезвычайного финансового ресурса проходило более благоприятно  по времени. К 1864 г. кредитный рубль потерял около четверти своего нарицательного достоинства и монеты, как более ценные знаки обращения, стали уходить за границу. Таким образом, кредитные деньги вытеснили из оборота металлические запасы, накопленные в течение 1810–1855 гг. Все расчеты на внутреннем рынке стали производиться кредитными билетами.И.И. Кауфман, А.Н. Гурьев, М.П. Кашкаров были сторонниками введения  в России золотого стандарта. М.П. Кашкаров главной причиной перехода к золотой валюте считал значительное увеличение добычи серебра  и его демонетизацию в 1873 г. в Германии. И.И. Кауфман отмечает следующие причины утверждения нового денежного стандарта. Во-первых, золото лучше соответствует «монетным нуждам Запада, …состоящего  из стран крупного капитала». Во-вторых, в России золота добывалось больше, чем было необходимо для собственных денежных потребностей. Поэтому перед Россией стоял вопрос: «…оспаривать ли серебро у стран Дальнего Востока и войти в их круг, или удовлетворяться собственным золотом и остаться в кругу стран западноевропейской культуры?» [6, с. 220–221]. И, наконец, в-третьих, золотой монометаллизм не следует рассматривать как чуждое для страны нововведение. К тому же  переход к золотому стандарту, пишет И.И. Кауфман, был подготовлен развитием золотодобывающей промышленности (см. также: [2; 3; 5]). Министр финансов С.Ю. Витте, обосновывая необходимость проведения денежной реформы 1895–1897 гг. на основе принципа золотого стандарта, использовал следующие аргументы. Во-первых, снижение курса кредитного рубля на серебряной основе приводит к беспорядочному движению цен и усиливает социальную дифференциацию. Во-вторых, колебания курса кредитного рубля отрицательно влияют на экспорт, в первую очередь, на хлебную торговлю. В-третьих, от расстройства денежного обращения страдает государственное хозяйство, так как возникает острый дефицит бюджета. Следовательно, резюмировал С.Ю. Витте, восстановление порядка в денежном обращении придает платежному балансу страны больше независимости от различных случайностей.Несмотря на то, что верх одержала позиция сторонников введения в России золотого стандарта, мы должны иметь четкое представление и об аргументах противников «золотой» реформы. С.Ф. Шарапов, представитель абстрактного номинализма, считал, что именно «слабая» бумажно-денежная валюта поможет восстановить экономические силы страны, усилив ее конкурентные позиции по ряду экспортных товаров [8, с. 210]. Другой сторонник номинализма, А.Д. Нечволодов, к сожалению, мало знакомый современному читателю, обращал внимание на тот факт, что мировые запасы монетарного золота оцениваются в 20 млрд руб., в то время как долг 23 стран с золотой валютой равен 45 млрд руб. [9, с. 7–11]. Золотая валюта вводит эти страны в неоплатную долговую кабалу.Лидер российского биметаллизма Г.В. Бутми подчеркивал, что снижение ценности серебра по отношению к золоту дает странам с денежной системой, основанной на серебре, значительные экономические преимущества (экспортную премию), которую они могут использовать для развития национального производства. При переходе к расчетам в золоте происходит снижение ценности продуктов труда и одновременно рост долговых обязательств. Свои выводы Г.В. Бутми иллюстрировал следующими данными: при оценке всех товарных потоков в мире в 3 млрд долл. только незначительная их часть (5%) оплачивается наличным золотом, посредниками всех остальных оборотов являются кредитные деньги [1, с. 11].Выбор программы денежной реформы 1895–1897 гг. напоминал движение между Сциллой и Харибдой: сильный рубль на золотой основе не устраивал отечественных производителей и экспортеров товарного хлеба, так как они теряли свою «экспортную премию», но он стал привлекательной валютой для иностранных инвесторов. Однако критические оценки системы золотого стандарта в отечественной литературе предвосхищали начало экономической глобализации, в которой ведущая роль на мировом рынке будет принадлежать представителям финансовой олигархии. Проблемы влияния финансового капитала на развитие национального хозяйства различных стран станут предметом исследования экономистов в ХХ в.