В апреле 1954 г. в Дармштадте начался процесс против трех бывших военнослужащих 339-й пехотной дивизии вермахта, обвинявшихся в участии в массовом расстреле еврейского населения белорусской деревни Круча. Данный процесс существенным образом отличался от других судебных разбирательств по делам о нацистских преступлениях, совершенных в годы Второй мировой войны. Перед судом предстали не каратели из рядов СС или СД, а «доблестные» военнослужащие немецкой армии. В послевоенные десятилетия граждане ФРГ отказывались признавать, что их отцы и деды, воевавшие в рядах вермахта, фактически служили идеям расизма и мирового господства. Судебное разбирательство совпало по времени с процессом создания вооруженных сил Западной Германии, в связи с чем любые факты, способные бросить тень на воинские традиции немецкой армии, болезненно воспринимались обществом и государством. В данной статье поставлена цель на примере процесса в Дармштадте показать специфику уголовного преследования бывших военнослужащих вермахта, а также определить, какую правовою оценку суда получил организованный немецкими военными массовый расстрел мирного еврейского населения. По итогам трех судебных разбирательств подсудимые К. Нель и Э. Цимбер получили минимальные сроки лишения свободы, а В. Магель и вовсе был оправдан. В ходе процесса была предпринята попытка поменять местами преступников и жертв преступления. Обвиняемые представали в роли жертв, страдавших от тяжких условий службы в тылу, партизанских нападений, натиска нацистской пропаганды и гитлеровского режима. Еврейское население Кручи подпадало под подозрение в «преступной деятельности» — поддержке партизан. Процесс в Дармштадте не смог развеять устоявшийся в западногерманском обществе миф о «незапятнанном» вермахте. Приговор, вынесенный преступникам, явился примером не только несправедливости правосудия, но и попрания исторической правды, памяти о жертвах Холокоста.