Введение. Киев – южная столица древнерусского государства, вокруг которой началось объединение славянских племен и земель. Как сообщает летописец, «и сѣдеѠлегъкнѧжа вКыєвѣ и реч̑Ѡлегъ се буди мт҃(и) городом̑Рус̑скымъ» [4].Поэтому появление города, значение топонима Киев издавна привлекали исследователей. Историки, археологи, лингвисты высказывали многочисленные версии по данной проблематике.Первым кто рассказал, как появился град Киев, стал Нестор, изложивший свой взгляд в «Повести временных лет»: «И быша г҃  брата а єдиномуимѧ Кии а другому Щекъ а третьємуХоривъ и сестра ихъЛыбѣдь и сѣдѧше Кии на горѣкдѣн҃нѣоувозъБоричевъ а Щекъсѣдѧше на горѣкдѣннѣзоветсѧЩековица а Хоривъ на третьєигорѣѿнюдүжепрозвасѧХоривıцастворишагородокъ во имѧ брата ихъстарѣишаго и наркоша и Києвъи бѧшеѡколо города лѣсъ и боръвеликъ» [4].Мы же попробуем выяснить, что скрывается в имени Киев.Основная часть. «Классическим» вариантом происхождения топонима является связь с древнерусским антропонимом Кий (палка, дубина), князь полян, с притяжательным –ев [5, с. 199]. Исследователями допускается, что имя города возникло от топографического понятия «куява» (крутой холм), со временем переосмысленное по образцу распространенных притяжательных названий Киев, приводя множество однокоренных топонимов в славянском ареале – Куява, Kijewo, Kyjov и др. [3, с. 189-190; 5, с. 199; 16, с. 174].Имеются и более экзотические версии: финноязычная от киви (камень), пракритского койава (ковер, место трона), значение «сама мать», армянские параллели [3, с. 189-190].Отдельного рассмотрения заслуживают топонимы, встречаемые в средневековых источниках и соотносимых с Киевом. Некоторые исследователи отождествляют с Киевом Danparstaðir из исландских саг [16, с. 174]. Между тем, упоминание топонима в совокупности с другими географическими объектами указывает на его иное местоположение. Данпарстадир является хоронимом, связанным с землей готов. Судя по сагам, это территория расселения племен по Рейну от Дуная до Майна [12, с. 60].Многие исследователи считают, что Константин Багрянородный в своем трактате «Deadministrandoimperio» указал Киевуеще одно название Самбатас. Однако, О.Н. Трубецкой предположил, что первоначально Киев и Σαμβατάς обозначали топографически разные места, т.е. Самбатас – это один из пунктов под юрисдикцией «киевской крепости». Как я предполагал, этимология топонима, с одной стороны, восходит к литовскому žambótas − угол, край, а с другой, возможно соединение с žambas (острый край) и butas (сооружение, дворец женской особы королевского рода [17]). Тогда, Самбатас − это крепость на высоком изрезанном выступе. Похожую конфигурацию имеет мысовидный выступ на берегу Днепра, известный как Ольгина гора, который с трёх сторон отточен ярами, где располагается Вышгород – город княгини Ольги [13].Стоит остановиться и на древней византийской надписи «Хильбудий сын Самбатаса», датированной 559 г. Некоторые исследователи поторопились провести параллели Киев – Самбатас – Кий – Хильбудий. Выше мы выяснили, что Самбатас Константина Багрянородного – это не совсем Киев. Теперь разберемся с Хильбудием (Χιλβούδιος, Chilbudios), который был магистром византийской армии во Фракии. Прокопий Кесарийский так описывал подвиги полководца: «Хильбудий настолько был страшен варварам, что в течение трех лет, пока он был облечен званием военачальника, не только никто из варваров не осмеливался перейти Истр для войны с римлянами, но сами римляне, неоднократно переходя под начальством Хильбудия в земли по ту сторону реки, избивали и забирали в рабство живущих там варваров…» [6]. Также от древнего хрониста мы узнаем, что Хильбудий был близок к императорскому дому и «настолько чуждый жажды стяжательства, что вместо величайших богатств он не приобрел никакого состояния». Исследователи посчитали, что Хильбудий был славянином и попытались связать его имя с антропонимами Милобуд или Хвалибуд [7, т. 1, с. 215]. Между тем, имя Хильбудий не может быть убедительно этимологизировано из славянского, германского или иранского языков [14, с. 14].  Поэтому на антропоним нужно взглянуть с другой стороны – в основе лежит кельтский корень *bowdi- (boudi-) – победа [18, с. 72]. Кстати, другая форма beute, buit, которая может быть связана с именем отца – Самбатас. При этом, в антропониме сына мы имеем усиливающий первый компонент из греческого χῑλι- (или латинский аналог chili-), например, χῑλί-αρχος (chili-archus) – начальник тысячи воинов, высший чиновник. Тогда значение Хильбудий – всепобедитель, всепобеждающий (буквально – тысяча побед). Первый компонент в имени отца, вероятно, происходит от греческого префикса συμ-, указывающего на совместность и полноту действия, соучастия, собирательности, т.е. Самбатас − <собирающий> победы. Как видим, антропоним Самбатас и топоним Самбатас не имеют ничего общего и являют разную этимологию, а Хильбудий вполне себе византийский военачальник не славянского происхождения.Интересная форма, приписываемая Киеву, встречается в древнескандинавской литературе – Kænugarðr. При этом, как отмечают исследователи, прототипом данного топонима послужил былинный вариант Кыяновъ-город [2, с. 66]. Именно она и может вывести нас на происхождение топонима Киев.От взгляда исследователей ускользает речка Киянка, протекающая среди киевских холмов. А ведь, как я ранее отмечал, славянские топонимы связаны либо с гидронимом, либо с антропонимом. Поскольку у нас имеется однокоренное название реки, то оно и является первичным в образовании топонима. Поэтому рассмотрим этимологию Киянки.В.Н. Топорова и О.Н. Трубачева в своем труде «Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья» определили, что Верхнее Поднепровье имеет значительный пласт балтских названий [9]. Важным аспектом в трудах лингвистов, в частности, О.Н. Трубачевым в работе «Названия рек Правобережной Украины», стала попытка расширить балтоязычный ареал гидронимов в Поднепровье южнее Припяти, предпринятая [10].Отмечается наличие древнебалтских гидронимов среди притоков Псла, Сулы и Сейма[1].Поэтому есть полное основание привлечь для этимологии рассматриваемого названия киевской речки балтскую языковую среду. Сразу же обращает на себя внимание литовская река Kuine [Ванагас, с. 169]. В.Н. Топоров приводит еще ряд латышских и прусских однокоренных гидронимов и указывает в основе апеллятив kuinas (кол) kuinis (палка, дубина), kuinities (биться, рваться, дергаться) [8, т. 4, с. 247]. Очевидна семантическая связь (с другой степенью вокализма) с kuja (и соответствующими балтскими гидронимами) и далее общий глагол kauti, káuna(káuja) [8, т. 4, с. 240-242]. Таким образом, значение рассматриваемого гидронима полностью соответствует балтскому определению «хлестать (mušti), двигаться, рваться». В дальнейшем, появился славянский распространенный уменьшительный суффикс -ка. После славянизации территории произошла и трансформация Ки(й)ана>Киянин град > Киев (юго-западная славянская огласовка).Еще одним гидронимом, давшим по легенде имя сестре князя Кия, является речка Либедь. Исследователи определяют этимологию как «топкое место» [16, с. 207], малоподходящее для шустрой речушки, да и вообще для любой реки. Вновь обращаем внимание на литовские одноименные реки Lebeda [Ванагас, с. 196], происхождение которых можно связать с глаголом lebẽdyti, -ija – быстро двигаться, быть «развязной», распускаться, становиться небрежным [17]. Подобная характеристика вполне соответствует резвой, своенравной реке, в старину имевшей широкую заливную долину. Южнославянская огласовка обеспечивает переход leb- >либ->лыб- (исторические варианты − Лыбедь, Либядь, Либедь, Либiдь, Лебеда и т.д.).Имелись у легендарного Кия и два младших брата – Щек (Щок) и Хорив (Хорев). С именем первого брата связан ороним Щековица. Происхождение данного названия неясно, считает М. Фасмер [11, с. 499]. Впрочем, исследователями предлагается сибирское диалектное щека – крутой скалистый берег реки [15, с. 176], как будто сибиряки стояли у основания Киева. Между тем, этимология топонима может восходить к skùkis – холм, вершина, горб, чуб, выпячивание (от глагола skusti [19, с. 173]) [17]. Поэтому в историческом аспекте имеем корневое чередование Щековица, Щоковица, Щькавица. Таким образом, понятно, что речь идет о «чубатой» возвышенности. Третий брат восседал на горе Хоривице. Стоит отметить, что если мы имеем одинаковую словообразовательную модель с Щековицей, в которой корень Щекъ (-ов – притяжательный суффикс, -ица – уменьшительное значение, т.е. невысокая гора, холм), то в данном случае должен быть корень Хорь (аналогично Юрк-овица, Бус-овица, Кий-овица). Вероятно, так получилось из-за того, что поселения на этих холмах существовали до появления славян и были последними восприняты уже как ойконимы (с притяжательным суффиксом). Основными версиями происхождения оронима предлагается от антропонима Хорив (а Хорив от горы Хоривицы?) или от древнеперсидского названия горной области Haraiva [15, с. 170]. Однако, в нашем случае мы имеем в основе gùras (от глагола gùrti – крошиться) – холм, вершина, обособленная гора среди гор [17]. Таким образом, становится очевидной локализация летописной горы Хоривицы – это современная Замковая гора, останец. А Киев возник и разросся там, где жил Кий, на Старокиевской горе у истока реки Киянки. Кий не мог сидеть на Замковой (Хоривице), поскольку там был Хорив и летописец бы отметил, что на месте одного из братьев поставили город старшему брату.Выводы нашего исследования вновь дополняют мое утверждение, что автохтонами на территории будущей Руси была балтоязычная общность, в дальнейшем подвергшаяся славянизации. Этимология древних гидронимов и топонимов, так же как и другие исторические дисциплины, несет в себе важную информацию о временном и территориальном пребывании тех или иных племен. Поселения на территории современного Киева возникли еще в дославянский период. Топоним Киев произошел от названия речки Киян(ка), с последующей славянской адаптацией Kуява>Киев. Упоминаемый в исторических анналах византийский военачальник Хульбидий не имеет отношения к Киеву или славянам и является выходцем из кельтской семьи.Приведенный анализ гидронимов и топонимов, послуживших основой для летописной легенды о Кие и братьях, указывает на их балтское происхождение, впоследствии получивших славянскую огласовку. Как видим, никаких иных – ни скандинавских, ни тюркских, ни иранских языковых элементов в изученной киевской топонимике не присутствует. При этом, очевидно юго-западное славянское языковое влияние. Вероятным периодом начала славянских контактов является V−VII вв. В то же время более детальный и углубленный анализ языковых трансформаций может более точно установить время появления топонима Киев.