В настоящее время происходит внедрение большого количества  технических средств в повседневную практику органов правопорядка, и это происходит весьма быстро. Такие быстрые темпы порождают недостатки и противоречия в законодательной сфере, а, следовательно,  влияют на качество проводимых оперативно-розыскных мероприятий, следственных действий, рассмотрения уголовных дел в суде, что затрагивает права и свободы граждан.Одним их таких технических средств, по поводу допустимости которого ведутся активные дискуссии, является полиграф. Детектор психофизиологического состояния человека применяется при назначении судебной психофизиологической экспертизы с использованием указанного технического средства. Постановление о назначении вышеуказанного вида экспертизы может быть вынесено, если имеются неустранимые противоречия между показаниями лиц, участвующих в деле, и между показаниями и иными доказательствами по делу [8, с. 340]. При проведении психофизиологической экспертизы с применением полиграфа эксперт должен соблюдать требования, указанные в ст. 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а именно, научную обоснованность применяемых методик и применение средств объективного контроля [2]. Также данный закон ст. 28 устанавливает запрет на проведение указанной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении при отсутствии согласия испытуемого, так как принудительно полученные данные по результатам экспертизы являются нарушением закона и моральных принципов [2].С помощью детектора психофизиологического состояния, по мнению некоторых авторов,  можно получить признательные показания от подозреваемых и обвиняемых. Однако, согласно ч. 2 ст. 77 Уголовно-процессуального кодекса РФ, в качестве обвинительной базы не могут быть использованы лишь данные и признательные показания, полученные при помощи полиграфа,  так как доказывание вины подозреваемого и обвиняемого должно строиться на совокупности доказательств [1]. Тем не менее полиграф активно используется в следственной практике при расследовании и раскрытии преступлений, а именно:при отсутствии подозреваемых по делу, следователь может провести проверку лиц, которые входят в круг общения потерпевшего;для получения дополнительного элемента убежденности в невиновности конкретного лица в инкриминируемом ему деянии;для получения каких-либо данных, которые помогут определить направление расследования и избавиться от неверных предположений при определении круга подозреваемых;при опросе свидетелей, подозреваемых и обвиняемых для более детального уточнения показаний и устранения, если таковые имеются, противоречий между ними и другими материалами дела [3, с. 201].Ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса РФ устанавливает содержание экспертного заключения и перечень данных, которые должны быть к нему приобщены [1]. В заключение определяется методика проведения экспертизы и полученные реакции на вопросы, которые фиксируются на видеозапись, обязательно приобщаемую к заключению эксперта.Необходимо отметить, что практика принятия судами результатов полиграфа в качестве доказательства невелика. В основном, это уголовные дела, по которым назначалась психофизиологическая экспертиза с применением полиграфа и некоторые уголовные дела, по которым соответствующий эксперт, в результате проведения опроса на детекторе лжи, составил справку [4, с. 72]. Обычно сведения, полученные во время прохождения полиграфа, учитываются в совокупности с другими доказательственными материалами, опираясь на которые и анализируя которые суд выносит решение.Несмотря на полезность использования полиграфа в расследовании и раскрытии преступлений, процедура с его применением не является стандартной для правоохранительных органов. Во-первых, потому что отсутствует законодательное регулирование эксплуатации полиграфа, и не выработана единая технология его применения, что может порождать нарушения принципов уголовного судопроизводства. Например, С.А. Роганов, рассуждая об использовании полиграфа в правоохранительных органах, выражает свою настороженность в связи с возрастающей популярностью проведения психофизиологических исследований, а также о возможной некомпетентности привлекаемых к этой процедуре специалистов и рекомендует разработать единый регламент криминалистической сертификации применяемых полиграфных устройств [7, с. 48].Во-вторых, установление подлинности показаний, как мы знаем, устанавливается лицами, которые имеют данные полномочия при расследовании преступлений, а никак не специалистами-полиграфологами или экспертом, который проводил психофизиологическую экспертизу. Исходя из этого, применение детектора лжи нарушает принцип, закрепленный в ст. 17 УПК РФ [1].Также использование данного технического средства противоречит презумпции невиновности, так как допрос должен протекать в свободной форме без наводящих вопросов со стороны эксперта и только односложных утвердительных ответов [5, с. 117].Анализируя вышесказанное, можно сказать, что проведение психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа допускается лишь для получения ориентирующих данных, которые помогут в раскрытии следователем преступлений, и для выявления следственных версий. Так, Н.А. Колоколов утверждает, что «сфера применения полиграфа указана точно - машина годится только для выработки версий», но указывает на то, что практику ссылок на заключения полиграфологов «в судах изжить не удалось» [6, с. 5].Таким образом, в заключении следует отметить, что синтез имеющегося на сегодняшний день опыта, предложений и научных исследований, а также разработка законодательной базы для регламентации использования полиграфа и предоставления гарантий лицам, участвующим в опросе,  критерий оценивания его результатов видится нам наилучшим решением вопроса проведения психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа при расследовании преступлений.