С 1 июня 2019 г. в России можно наследовать имущество по наследственному договору, который позволяет возложить на контрагента обязанность предоставить содержание наследодателю. Такие отношения могут образовать неизвестные ранее российскому правопорядку фактические обстоятельства для ограничения виндикации имущества в соответствии с п. 1 ст. 302 ГК РФ, если добросовестный наследник приобретет индивидуально-определенную вещь от неуправомоченного наследодателя, получившего встречное предоставление. Цель исследования — определение места наследственного договора в системе возмездных, синаллагматических договоров для понимания перспектив виндикации имущества, приобретенного на основании такого соглашения. Это требует решить следующие задачи: 1) выяснить юридическую природу договорных распоряжений наследодателя в России и Германии; 2) разграничить наследственный договор и пожизненное содержание с иждивением; 3) выделить предмет и цену в соглашении о наследовании; 4) обосновать абстрактность распоряжений наследодателя относительно предоставлений контрагента либо признать их встречный характер; 5) дифференцировать возмездные, взаимные и двусторонние наследственные договоры, а также отграничить их от договоров в пользу третьих лиц. Для исследования наследственного договора в России с возможностью восприятия традиций германской юридической доктрины использована методология компаративистики. Поскольку российская модель наследственного договора при буквальном толковании ст. 11401 ГК РФ не исключает каузальную зависимость посмертных распоряжений наследодателя от возможных встречных предоставлений со стороны наследника, появляются основания для квалификации такого договора в качестве возмездного. Если же отечественная правовая доктрина и судебная практика воспримут германский подход о самостоятельности обязательств по содержанию наследодателя и уходу за ним, подобные предоставления наследника не будут иметь встречный характер в силу абстрактности распоряжений на случай смерти. Это кардинально скажется на определении условий виндикации спорного имущества.
С 1 июня 2019 г. в России можно наследовать имущество по наследственному договору, который позволяет возложить на контрагента обязанность предоставить содержание наследодателю. Такие отношения могут образовать неизвестные ранее российскому правопорядку фактические обстоятельства для ограничения виндикации имущества в соответствии с п. 1 ст. 302 ГК РФ, если добросовестный наследник приобретет индивидуально-определенную вещь от неуправомоченного наследодателя, получившего встречное предоставление. Цель исследования — определение места наследственного договора в системе возмездных, синаллагматических договоров для понимания перспектив виндикации имущества, приобретенного на основании такого соглашения. Это требует решить следующие задачи: 1) выяснить юридическую природу договорных распоряжений наследодателя в России и Германии; 2) разграничить наследственный договор и пожизненное содержание с иждивением; 3) выделить предмет и цену в соглашении о наследовании; 4) обосновать абстрактность распоряжений наследодателя относительно предоставлений контрагента либо признать их встречный характер; 5) дифференцировать возмездные, взаимные и двусторонние наследственные договоры, а также отграничить их от договоров в пользу третьих лиц. Для исследования наследственного договора в России с возможностью восприятия традиций германской юридической доктрины использована методология компаративистики. Поскольку российская модель наследственного договора при буквальном толковании ст. 11401 ГК РФ не исключает каузальную зависимость посмертных распоряжений наследодателя от возможных встречных предоставлений со стороны наследника, появляются основания для квалификации такого договора в качестве возмездного. Если же отечественная правовая доктрина и судебная практика воспримут германский подход о самостоятельности обязательств по содержанию наследодателя и уходу за ним, подобные предоставления наследника не будут иметь встречный характер в силу абстрактности распоряжений на случай смерти. Это кардинально скажется на определении условий виндикации спорного имущества.
No data