Частота обращения к принципу прозрачности (открытости) бюджетной системы, как регулятору бюджетных правоотношений, в современный период возросла, что подтверждается актами индивидуального судебного регулирования [1].В абзаце 9 ч. 1 ст. 28 и 36 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее – БК РФ) регламентирован принцип прозрачности (открытости) бюджетной системы Российской Федерации. При этом, в правовом акте отсутствует разъяснение, почему именно принцип «прозрачности (открытости)», и как соотносятся содержания терминов «прозрачность» и «открытость», которые зачастую отождествляются самим законодателем [2]. В связи с чем, возникает вопрос: «Тождественны ли понятия "прозрачность" и "открытость"? Есть ли необходимость их одновременного использования в названии принципа бюджетной системы?»В поиске ответов на поставленные вопросы, предпримем попытку соотнести содержание рассматриваемых терминов.В ходе проведения исследования содержаний понятий «открытость» и «прозрачность» в литературе и словарях выявлено их соотношение с термином «гласность».В одних источниках гласность определяется как «общеправовой термин, означающий максимальную открытость тех или иных общественно значимых процедур и процессов (деятельности органов представительной и исполнительной власти, судов, органов местного самоуправления, порядка избрания или формирования соответствующих органов, обсуждения законопроектов, разрешения различных споров, функционирования общественных объединений и т.д.) и широкое информирование о них жителей» [3]. В других как «открытость, доступность информации о деятельности учреждений, организаций, должностных лиц и т.п. для общественного ознакомления, обсуждения» [4].В кратком политическом словаре «гласность» определяется как «максимальная открытость и правдивость в деятельности государственных и общественных организаций, действенная и активная форма участия общественного мнения в демократическом решении важнейших проблем страны» [5, с. 112].Прозрачность (transparency) в финансовом словаре раскрывается, как существенное условие функционирования свободного рынка ценных бумаг, предполагающее свободный доступ к информации о ценах и объемах совершаемых сделок [6]. В других источниках транспарентность (от англ. transparent − явный, очевидный) понимается как отсутствие секретности, доступность любой информации [7], прозрачность [8, с. 541]. При этом «транспарентность политического процесса – это открытость его легальных сфер для общества, доступность для граждан информации о его целях, реализации и результатах, наличие широких контактов между обществом и государственной властью в осуществлении известных политических задач» (характеризуют наличие, уровень демократии или же ее отсутствие в стране) [9].Таким образом, вышеуказанные термины в общенаучном смысле рассматриваются практически синонимичными и определяются в основном как доступность каких-либо сведений (информации), а также процессов какой-либо (чьей-либо) деятельности. Согласно правилам юридической техники, одной из предпосылок терминологической неопределенности отрасли права является использование синонимов в нормах права. Как справедливо отмечают В.В. Надвикова и В.И. Шкатулла,  «…ошибки при их употреблении нередко происходят оттого, что многозначное слово может быть синонимично другому только в одном из своих значений… Богатство русского языка приводит к тому, что практически каждое слово в нем имеет несколько значений» [10]. Для преодоления терминологической неопределенности отрасли права специалисты в области юриспруденции и лингвистики предлагают давать дефиниции используемому термину с пояснением его значения, а также исключить синонимы в нормативном правовом акте [10], с чем можно согласиться.С позиции правовой науки содержание и соотношение исследуемых терминов будет рассмотрено ниже.Ранее мы отмечали недостаточную определенность принципа прозрачности (открытости) в законодательных формулировках, что, на наш взгляд, свидетельствует о потребности в толковании и последующей конкретизации принципа прозрачности (открытости).Так, Конституционный Суд РФ указал, что финансовое регулирование, бюджетная система Российской Федерации должны отвечать требованиям открытости, прозрачности как процесса принятия органами государственной власти финансовоемких решений, так и самого использования финансовых ресурсов Российской Федерации, что способствует реализации базирующегося на принципах демократии эффективного контроля гражданского общества за финансовой деятельностью государства в лице его органов [11].Указанная позиция Конституционного Суда РФ отражена в решении Верховного суда Республики Коми, в котором прозрачность и открытость в ходе осуществления госзакупок трактуется через общественный контроль за деятельностью заказчика и создание единого информационного пространства [12]. В определении Верховного Суда РФ от 31.03.2016 № 305-КГ15-17695 разъясняется, что все контракты, предполагающие удовлетворение публичных интересов за счет бюджетных средств, в целях обеспечения иного публично-значимого интереса, должны не только заключаться, но и исполняться с соблюдением принципов открытости и прозрачности. Иными словами, этапы заключения, исполнения, расторжения договоров и применения ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, должны быть полностью прозрачны и доступны для проверочных мероприятий вплоть до их завершения, в том числе посредством разрешения споров системой государственного правосудия [13]. Позже эта позиция была неоднократно воспринята нижестоящими судами [14].В постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда детально конкретизированы положения вышеуказанного определения Верховного Суда РФ по отдельным стадиям осуществления закупок. Суд указал, что в целях обеспечения гласности и прозрачности осуществления закупок обязательному доведению до сведения участников закупки подлежит вся информация, касающаяся хода и результатов рассмотрения их заявок на участие в определенной закупке, поскольку результаты закупки напрямую затрагивают права и законные интересы таких участников. Помимо того, такая информация должна детально раскрывать причины отклонения поданной заявки с тем, чтобы исключить возможность заказчиков в последующем субъективно трактовать причины такого отклонения и предоставить участникам закупки возможность в случае несогласия с таким решением заказчика оспорить его в установленном законом порядке [15].Проведя анализ правоприменительной практики, можно заключить, что высшие судебные инстанции при принятии окончательного индивидуального акта судебного регулирования отождествляют «прозрачность», «открытость» и «гласность». Нижестоящие суды, конкретизируя акты вышестоящих судов, продолжают рассматривать указанные термины как синонимичные. Однако, если мы обратимся к истории становления принципа прозрачности, то увидим, что развитие исследуемого принципа напрямую было связано с событиями политического характера, а именно – решениями, принятыми на XXVII съезде КПСС и докладом генерального секретаря ЦК КПСС М. Горбачева, значительная часть которого была посвящена «дальнейшей демократизации общества» и «углублению социалистического самоуправления народа». Имелась в виду открытость государственных и партийных органов для критики простых трудящихся, а «гласность» стала одним из лозунгов новых реформ. Содержание понятия «гласность» существенно расширилось. Речь шла об отмене цензурных ограничений, утверждении во внутренней политике принципов свободы слова и обмена информацией [16]. Таким образом, термин «гласность», на наш взгляд, имеет значение скорее политической идеи, чем непосредственного регулятора правоотношений. Хотя нельзя не заметить, что нормативное закрепление принцип гласности все же получил в ст. 3 Закона РСФСР от 10 октября 1991 г. № 1734-1 «Об основах бюджетного устройства и бюджетного процесса в РСФСР» [17]. Немного позже принимается закон «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания» [18], согласующийся с положениями о принципе гласности в Законе РСФСР от 10 октября 1991 г. № 1734-1. И, как раз, интерпретация принципа прозрачности, как «идеи», «основополагающего начала», привела к его весьма неопределенной формулировке в правовых актах и появления принципа гласности. Современный этап развития правовых основ принципа прозрачности (открытости) сопровождается научной полемикой относительно понимания и соотношения прозрачности (открытости) и гласности как принципов права.Полагаем возможным выделить три основных подхода к их соотношению. Суть первого подхода заключается в разграничении указанных понятий [19, с. 242; 21, с. 100]. Принцип гласности в бюджетном праве рассматривают как обязательное опубликование в средствах массовой информации утвержденных бюджетов и отчетов об их исполнении, полнота представления информации о ходе исполнения бюджетов [20], а прозрачности (открытости) – как открытость деятельности государственных органов для общественного контроля в целом [21, с. 100; 22, 23, с. 223], а также исполнение бюджета в соответствии с бюджетной классификацией [23, с. 223]. Сторонники второго подхода практически отождествляют принцип прозрачности (открытости) и принцип гласности, аргументируя это тем, что аналогично принципу результативности и эффективности использования бюджетных средств изменение принципа гласности на принцип прозрачности (открытости) не привело к изменению его содержания [24]. На наш взгляд, здесь можно говорить о том, что законодатель скорее конкретизировал положения ст. 36 БК РФ в ней же, но не добавил нового смыслового содержания.Приверженцы третьего подхода говорят о принципе гласности и принципе прозрачности (открытости) как о собирательных категориях. Так, одни исследователи предлагают включать принцип прозрачности (открытости) как составную часть более широкого, на их взгляд, принципа гласности. Аргументируется это тем, что финансовая деятельность государства и муниципальных образований как публичных образований должна осуществляться также и на основе принципа «максимально допустимой прозрачности», который дополняет общий принцип «гласности» и может предотвратить условия для различных нарушений в сфере государственных финансов «под покровом государственных интересов» [25, с. 264; с. 264]. Другие авторы, с точностью до наоборот, пишут, что принцип прозрачности (открытости) по своему содержанию шире принципа гласности и предполагает более сложный механизм его реализации [26; 27]. Ученые, наряду с открытостью для общества и средств массовой информации проектов бюджетов, внесенных в законодательные (представительные) органы государственной власти, процедур рассмотрения и принятия решений по проектам бюджетов, а также обеспечением доступа к соответствующей информации, размещенной в сети Интернет, видят прозрачность (открытость) публичных централизованных расходов, которая  обеспечивается путем публичных слушаний, являющимися обязательными для проектов региональных и местных бюджетов и отчетов об их исполнении [28]. Наряду с имеющими правовое закрепление определениями, в правоприменительной практике получают распространение такие категории, как «публичность» и «транспарентность» (от лат. transparens «прозрачный»). Так, в определении Конституционного Суда РФ от 19.07.2016 № 1734-О речь идет о транспарентности избирательного процесса [29]. Конституционный Суд РФ в определении от 7 июля 2016 г. № 1422-О/2016 также обращает внимание на «Обеспечение гласности, транспарентности в рамках избирательного процесса, его открытости для контроля со стороны институтов гражданского общества, …определяет устойчивое функционирование конституционного механизма народовластия». В Апелляционном определении Московского городского суда от 28.08.2012 по делу № 11-16249 выделены «принципы транспарентности, открытости, демократичности …» [30]. Бюллетень Европейского суда по правам человека в российском издании 2020 г. № 7 содержит информацию о Постановлении ЕСПЧ от 30.01.2020 по делу «Неправительственная организация «Студио Монитори» и др. (Studio Monitori and Others) против Грузии» (жалобы № 44920/09 и 8942/10), из которой следует, что «Признавая значимость принципа, в соответствии с которым постановления суда должны оглашаться публично и в той или иной форме быть доступными для общественности в интересах надлежащего отправления правосудия и транспарентности…» [31]. Из приведенных примеров можно сделать вывод о наметившемся повороте национальной правоприменительной деятельности к общеправовым мировым терминам, в частности, к транспарентности.Аналогичное направление развития научной мысли прослеживается и в доктринальных источниках финансового права [32, с. 732]. Например, в учебнике «Бюджетное право» под редакцией И.А. Цинделиани (Москва, 2018 г.), публичность предполагает широкое обсуждение расчетов по бюджету еще до его принятия представительными органами и общественностью [33, с. 400]. Примером отождествления прозрачности (открытости) и транспарентности является работа Н.В. Медведевой [34, с. 250]. Она однозначно пишет о законодательно определённом в ст. 36 БК РФ принципе прозрачности (открытости) как о принципе транспарентности. Транспарентность как разновидность общеправового принципа гласности, применяемого в отдельных отраслях правового регулирования, рассматриваютР.Е. Артюхин, А.В. Богданова и другие авторы [35]. В качестве самостоятельного правового принципа, отличного от гласности, транспарентность исследуется Д.И. Гуниным. Он формулирует следующие их основные отличия:− гласность касается деятельности государственных органов, в то время как транспарентность выходит за рамки этой деятельности;− транспарентность может соблюдаться как в отношении неопределенного круга лиц, так и конкретных субъектов, а гласность всегда обеспечивает интересы неопределенного круга лиц;− гласность используется для доведения до общественности «избыточной» информации, а транспарентность касается более существенной информации [36].Ученый, таким образом, транспарентность понимает как «состояние информированности (наличие полного, достаточного и достоверного знания) о той или иной деятельности любого заинтересованного субъекта». Транспарентность, по его мнению, является информационным процессом, охватывающим отношения по доступу к информации, требующие правового регулирования [36]. Аналогичный подход представлен в зарубежной литературе [37].Нельзя не отметить, что некоторые представители правовой науки рассматривают принцип транспарентности (прозрачности) как принцип, обладающий международным признанием [27; 34; 38, с. 528], ссылаясь при этом на право ВТО − статью Х Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ 1994) [39], закрепляющую публикацию и применение торговых правил, Договор о функционировании ЕС [40] для торгового режима, а также Директивы ЕС [41], в которых  принцип транспарентности присутствует применительно к сфере осуществления публичных закупок.Обратим внимание, что в зарубежной литературе прозрачность, открытость (openness), транспарентность (transparency) и гласность (publicity) рассматриваются часто как равнозначные категории, которые выступают условием участия в бюджетных процессах, предполагают полное раскрытие всей финансовой информации своевременно и систематически, а также подотчетность государственных учреждений и взаимодействие с широкой общественностью [42]. Как общий принцип международного права, транспарентность (прозрачность) соответствует двум условиям: 1) он должен быть достаточно точно определен; 2) он должен указывать на лицо обязанное и лицо правомочное [37]. Однако, транспарентность с некоторой оговоркой является одним из принципов добросовестного управления, но не принципом права, признанного международным сообществом [43].Ценным для понимания транспарентности (прозрачности) как принципа права, на наш взгляд, является исследование К. Гуда и Д. Хейлда [44].Указанные авторы выделили четыре типа транспарентности, отражающие вертикальные и горизонтальные динамические отношения между субъектами соответствующих отношений. Первая группа отношений, применительно к теме нашего исследования, означает открытость государственных органов и наличие обратной связи с населением. Во второй группе отношений прозрачность может быть внутренней и внешней. Иными словами, должна быть открытость внутри самого органа государственной власти и открытость этого государственного органа для других органов государственной власти (в том числе и для органов контроля) [44].Таким образом, можно сделать вывод о наличии четырех групп правоотношений, возникающих в связи с реализацией рассматриваемого принципа. Такими правоотношениями будут отношения: 1) между государственными органами и гражданами по получению информации гражданами о бюджетной деятельности и ее результатах; 2) по взаимодействию между государственными органами и общественными объединениями; 3) между органами государственной власти (обмен информацией между органами исполнительной власти и законодательными органами о бюджетной политике, обмен бюджетной информацией между субъектами РФ и муниципальными образованиями, а также информированность о бюджетной деятельности, проводимой федеральными органами государственной власти, обеспечение сопоставимости показателей бюджетной классификации); 4) между органами контроля и подконтрольными участниками бюджетных правоотношений.В условиях наметившихся тенденций, так называемой «правовой цивилизации» [45], когда происходит неизбежный переход развития права от автономно-государственного к интегративному, общеправовой принцип транспарентности международного права обретает максимальную универсальность. С учетом вхождения России в формирующуюся в рамках глобального пространства современную цивилизацию права [46], по мнению автора, при отсутствии значимых с этимологической точки зрения отличий терминов «открытость», «прозрачность» и «транспарентность», в целях единообразия, непротиворечивости и последовательность правотворческого и правореализационных процессов, на современном этапе возможно применить общемировой термин «транспарентность» для раскрытия исследуемого принципа прозрачности (открытости) бюджетной системы.Вместе с тем, анализ общенаучных подходов, действующего законодательства, практики его применения, правовой доктрины отечественной и зарубежной, показал сложность однозначного отграничения терминов «открытость», «прозрачность» и «транспарентность», что свидетельствует о существующей неопределенности и потребности в конкретизации соответствующих норм права. Положение о принципе прозрачности (открытости), закрепленное в действующем БК РФ, также не позволит нам его отграничить от гласности или транспарентности. По этой причине принцип прозрачности (открытости), на наш взгляд, нуждается в конкретизации в самом БК РФ для эффективной реализации данной нормы права.  При этом важно учитывать опыт конкретизации «прозрачности», «гласности», «открытости», «транспорентности» в иных правовых актах, в том числе и международных. Конкретизация позволит преодолеть существующую неопределенность путем выработки управомоченными правотворческими органами и лицами более детальных, уточненных принципов и норм права [47, с. 10].Включение в название, закрепленное в ст. абз. 9 ч. 1 ст. 28 и ст. 36 БК РФ, одновременно термина «прозрачность» и «открытость», по мнению автора, излишне.  Во-первых, сам законодатель не дает им пояснения и не разграничивает в нормах права, во-вторых, данные термины с этимологической точки зрения синонимичны, а согласно правилам юридической техники, недопустимо в пределах одного закона использовать синонимы, и применяется негласное правило: одно слово – одно значение. Исходя из вышеизложенного, в условиях перехода к интегративному правовому регулированию, в целях устранения неопределенности в бюджетном праве и противоречивости правоприменительной практики, предлагается:уточнить содержание абзаца 9 ст. 28 БК РФ «прозрачности (открытости)», изложив его в следующей редакции: «транспарентности»;  уточнить название ст. 36 БК РФ «Принцип прозрачности (открытости)», изложив его в следующей редакции: «Статья 36. Принцип транспарентности бюджетной системы».