На основе анализа практики применения норм главы 8 Уголовного кодекса Российской Федерации и других законов доказывается, что в российской правовой системе развиваются две группы норм о правомерном причинении вреда при защите: статья 37 УК РФ, которая регулирует поведение индивидов, и иные нормативные правовые акты, регулирующие профессиональную (служебную) деятельность соответствующих лиц. Предлагается дополнить главу 8 УК РФ нормой, согласно которой не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам при правомерном выполнении лицом своих профессиональных (должностных) функций. Обосновывается необходимость разработки алгоритма правовой оценки причинения вреда в обстоятельствах (ситуациях), исключающих преступность деяния, отличного от квалификации преступления.
Based on the analysis of the practice of application of Chapter 8 of the Criminal Code of the Russian Federation and other laws it is proved that the Russian legal system has developed two groups of rules on the legality of causing harm while protecting interests: Article 37 of the Criminal Code of the Russian Federation, which regulates the behavior of individuals, and other legal acts regulating professional activities of the persons concerned. Is proposed to add to Chapter 8 of the Criminal Code of the Russian Federation a norm, according to which it is not a crime to cause harm to legally protected interests under the lawful performance of professional functions. The necessity to develop an algorithm of a legal assessment of the harm under the circumstances, exceptions to criminality, other than the classification of the offense.
Из всех ситуаций правомерного вреда, которые закреплены в гл. 8 УК РФ, в судебной практике наиболее часто встречается необходимая оборона, вызывающая у правоприменителя серьезные затруднения. Причина их, как представляется, кроется в том, что не всегда учитывается сложность этого социально-правового явления, положения о котором закреплены, как правило, в различных нормативных правовых актах и в других социальных регуляторах. Например, ст. 51 Устава ООН подтверждает неотъемлемое право каждого государства на индивидуальную или коллективную самооборону. Пределы причиняемого при этом вреда определены, в частности, в Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. и Конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 г., а также в других международных и национальных актах.В национальном законодательстве России положения о защите своих интересов, интересов других лиц, общества и государства отражены в ст. 37 «Необходимая оборона» УК РФ, федеральных законах от 6 февраля 1997 г. № 27-ФЗ «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации», от 14 апреля 1999 г. № 77-ФЗ «О ведомственной охране», от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму», от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» и иных федеральных законах и других нормативных правовых актах. Необходимой обороне посвящены также многие судебные решения.Вместе с тем практика постоянно испытывает сложности с применением законодательства, регламентирующего использование вредоносных средств для отражения посягательств. В работах по уголовному праву нет однозначных ответов, в частности, на следующие вопросы: распространяются ли положения ст. 37 УК РФ на случаи, когда защита интересов, охраняемых уголовным законом, является обязанностью соответствующих должностных лиц; что такое обстоятельство, о котором говорится в гл. 8 УК РФ, и как оно соотносится с необходимой обороной; что понимается под необходимой обороной в ст. 37 УК РФ: деяние или же внешние причины (обстоятельства, условия), предопределяющие использование вредоносного способа и т. д. Как представляется, основа такого положения кроется в отсутствии теоретического обоснования модели правового регулирования защиты разными субъектами интересов личности, общества и государства. В научной литературе все многообразие проявлений необходимой обороны обычно сводят к одному — обороне индивида от посягательства, закрепленного в ст. 37 УК РФ.В России и других странах, правовые системы которых входят в римско-германскую правовую семью, обеспечение безопасности личности и ее интересов презумпируется за государством. Такой подход отражен в законодательстве и разделяется в теории уголовного права.