Цель: Предложить способ сравнительного анализа структуры корреляционных взаимосвязей между психологическими показателями в разновеликих выборках. Материал и методы: Для достижения цели был использована процедура на основе метода «зет» Р. Фишера. В качестве иллюстрации способа сравнительного анализа корреляционных плеяд использованы данные психодиагностических обследований персонала атомной электростанции (АЭС), работавшего в штатных условиях, и персонала Чернобыльской АЭС (ЧАЭС) на четырех различных этапах ликвидации последствий аварии в1986–1987 гг. Все обследуемые выполнили методику многостороннего исследования личности (ММИЛ), результаты каждой из групп были подвергнуты корреляционному анализу по методу Пирсона. В ходе анализа учитывались средние (0,5 ≤ r < 0,7) и сильные (r ≥ 0,7) корреляции. Результаты: На примере ряда психодиагностических обследований персонала Чернобыльской АЭС на различных этапах периода ликвидации последствий аварии (ЛПА) показано, что структура корреляционных взаимосвязей между шкалами ММИЛ может отражать особенности психической адаптации профессиональных коллективов, работающих в штатных и экстремальных условиях. Было показано, что в процессе ликвидации последствий аварии к марту-апрелю 1987 года увеличилось число средних и сильных парных корреляций Пирсона между клиническими шкалами ММИЛ, что, по-видимому, свидетельствует о том, что в этот период для персонала станции были характерны активизация одновременно различных механизмов интрапсихической адаптации. Ядро корреляционной плеяды составили шкалы 1 (Ипохондрия, HS), 2 (Депрессия, D), 7 (Психастения, Pt) и 8 Шизофрения, Sc). Такая разнонаправленная реакция на действие стресс-факторов сопровождалась статистически значимым подъемом практически по всем клиническим шкалам кроме шкалы 6 (Паранойя (Pa) усредненного профиля ММИЛ в сравнении с контрольной группой. Отсутствие стабильных корреляций клинических шкал со шкалой F (Шкала достоверности) свидетельствует о том, что отмеченное повышение профиля ММИЛ не было связано с тенденцией к аггравации. К периоду ноября–декабря 1987 г. шкала ипохондрии занимала ведущее место в корреляционной плеяде показателей ММИЛ персонала ЧАЭС, число её значимых связей с другими клиническими шкалами 2 (Депрессия, D), 3 (Истерия, Hy), 7 (Психастения, Pt) и 8 (Шизофрения, Sc) достигло четырех. По-видимому, механизм соматизации тревоги в это время можно было рассматривать как синдромообразующий фактор и учитывать при планировании реабилитационно-оздоровительных мероприятий. Заключение: Использование предложенного способа стандартизации силы парных корреляционных взаимосвязей между шкалами ММИЛ может быть полезно при сопоставлении этих показателей в группах, существенно различающихся по численности. Выбранная форма схематического представления корреляций облегчает анализ их структуры.
Purpose: To propose a procedure for comparative analysis of correlation relationships structure between psychological scales in samples of different sizes. Material and methods: A procedure of comparative analysis of correlation relationships structure between psychological indicators in groups of different sizes based on the «zet» method of R. Fisher is proposed. To illustrate the method, data from psychodiagnostic surveys of the nuclear power plant (NPP) personnel who worked in normal conditions and the personnel of the Chernobyl NPP at four different stages of aftermath activities in 1986–1987 were used. All the subjects performed the Minnesota Multiphasic Personality Inventory (MMPI); the results of each of the groups were subjected to a correlation analysis using the Pearson method. The analysis took into account average (0.5 ≤ r < 0.7) and strong (r ≥ 0.7) correlations. Results: Using the example of a number of psychodiagnostic examinations of the Chernobyl NPP personnel at various stages of aftermath activities, it is shown that the structure of correlation relationships between the MMPI scales can reflect the peculiarities of mental adaptation of professional teams working in regular and extreme conditions. It was shown that in the aftermath process by March–April 1987, the number of medium and strong pairwise Pearson correlations between the clinical MMPI scales increased. This fact apparently indicates that during this period, the NPP personnel were characterized by the simultaneous activation of various mechanisms of intrapsychic adaptation. The core of the correlation pleiad consisted of scales 1, 2, 7, and 8. Such a multidirectional reaction to the aftermath stressors was accompanied by a statistically significant increase in almost all clinical scales (except scale 6) of the average MMPI profile in comparison with the control group. The absence of stable correlations of clinical scales with the F scale indicates that the marked increase in the MMPI profile was not associated with a tendency to aggravation. By the period of November–December 1987, the hypochondria scale occupied a leading place in the correlation pleiad of the MMPI indicators of the Chernobyl NPP personnel, the number of its significant connections with other clinical scales (2, 3, 7 and 8) reached four. Apparently, the mechanism of anxiety somatization at that time could be considered as a syndrome-forming factor and taken into account when planning rehabilitation and health measures. Conclusion: The use of the proposed method of the strength standardization of pairwise correlation relationships between the MMPI scales allowed us to legitimately compare these indicators in groups that differ significantly in number. The chosen representation form of correlations facilitates the analysis of their structure.