В научных работах не раз отмечалась необходимость применения общенаучных категорий «неопределенность» и «определенность» при исследовании такого регулятора общественных отношений, как право [1, с. 30; 2, с. 18].  По сравнению со своей противоположностью «неопределенность права» гораздо реже выступает предметом самостоятельных исследований, а при ее анализе научными работниками используются различные ее названия: «неопределенность в праве», «правовая неопределенность» [3; 1; 4,], «неопределенность права» [5], «принцип неопределенности в … праве» [6] и др. В дореволюционной юридической литературе отдельные аспекты данной проблемы были затронуты в трудах таких ученых, как Н.А. Гредескул [7, с. 158], Е.В. Васьковский [8, с. 46, 47, 81-83], И.А. Покровский [9, с. 95] в рамках толкования «неясных», «темных», «неполных» норм закона. Например, Н.А. Гредескул считал, что толкование соотносительно с темнотой или неясностью закона [7, там же].В современной юридической литературе можно выделить два основных подхода к ее изучению: первый – где неопределенность права рассматривается в положительном и отрицательном аспектах; второй – исключительно в отрицательном значении. В рамках первого подхода можно рассмотреть научные позиции Н.А. Власенко [2], А.В. Демина [4] и др. [10; 11, с. 146-150] Так, например, при рассмотрении неопределенности как свойства права и ее пределов, Н.А. Власенко пишет, что они проявляются «в системе права посредством относительно определенных норм права и с помощью фиксирования доступных альтернатив установления верхних и (или) нижних границ возможных вариантов решений, описания определенных условий (временных границ, наступления определенных обстоятельств и др.), что позволяет правоприменителю разрешить спорную ситуацию, используя собственное усмотрение» [2, с. 45]. В данном случае неопределенность рассматривается в позитивном смысле, поскольку, как далее отмечает ученый, для достижения целей правового регулирования подобная техника оптимальна, справедлива и эффективна [2, там же]. Следует поддержать вывод Н.А. Власенко о том, что чем шире круг общественных отношений, регулируемых нормой права, тем выше уровень ее абстрактности, а также степень ее неопределенности. В данном случае неопределенность выражается и в содержании, и в структуре нормы права. Представляется теоретически обоснованной и позиция научного работника относительно более высокой по сравнению с нормами права степени абстрактности и неопределенности принципов права.А.В. Демин в целом теоретически обоснованно пишет: «неопределенность – объективное качество, имманентно присущее всем правовым явлениям» [4, с. 43]. При этом ученый отмечает, что неопределенность может иметь различные формы и складываться в результате деятельности как законодательных, так и правоприменительных органов власти, таким образом существовать и в законодательстве, подзаконных нормативных актах, а также интерпретационных и правоприменительных актах, договорных формах и т.д. [4, с. 44]. С точки зрения научно обоснованной концепции интегративного правопонимания, в случае, если неопределенность складывается в результате деятельности правотворческих субъектов и выражается в принятых принципах и нормах права, содержащихся в различных формах национального и (или) международного права, реализующихся в государстве, то можно условно говорить о неопределенности права. Если же неопределенность возникает в результате деятельности правоприменительных органов или органов, осуществляющих толкование права, и выражается в соответствующих актах – речь идет условно о неопределенности неправа, а именно о неопределенности, возникающей в результате правоприменительной деятельности или при толковании права и выражающейся соответственно в правоприменительных актах или актах толкования (интерпретационных актах).В отличие от вышеназванной позиции сторонники второго подхода придерживаются мнения, что неопределенность права – исключительно негативна, выступает дефектом права [12; 13; 14]. Например, В.В. Лазарев в рецензии на монографию Н.А. Власенко «Разумность и определенность в правовом регулировании» пишет о трудности принятия того, что с помощью неопределенности достигается точность и гибкость правового регулирования [12, с. 144]. Отсутствие определенности, по его мнению, дефект права. Неопределенность нормы или принципа возникает только, если «в них нечто должно быть, а в реалии этого нет» [12, там же]. Так, говоря об общих нормах, считает, что она глубже и вернее отражает суть регулируемых отношений, а также «системно предполагает ее индивидуализацию правоприменителем» [12, там же]. Принципы права, - по мнению В.В. Лазарева, - «призваны схватить суть явлений, и в этом их определенность» [12, там же]. Не усматривает автор и неопределенности в нормах права, содержащих оценочные понятия [12, там же]. Подобная характеристика неопределенности права прослеживается и в другой научной работе ученого [13].С целью раскрытия понятия и выявления признаков неопределенности С.А. Батманов предлагает использовать его синоним «неясность». В итоге автор приходит к выводу, что правовая неопределенность – это «дефект правовой нормы, вследствие которого она не отвечает одной или нескольким характеристикам правовой определенности» [14], а именно: ясность поведения, невозможность произвольного толкования правоприменителем, согласованность с системой действующего правового регулирования; возможность конкретизации правовой нормы с помощью актов применения права, наличие четко выраженных последствий несоблюдения правовой нормы. С одной стороны, в данном определении теоретически обоснованно неопределенности права противопоставляется определенность права. С другой стороны, следует отметить, что правовое регулирование общественных отношений происходит не только с помощью норм права, но и, прежде всего, принципов права. Благодаря последним, обеспечивается упорядоченность и согласованность всей системы права. Они способствуют уменьшению в правоприменительной деятельности проблем, связанных, например, с коллизиями или пробелами в правовых актах. Кроме этого, дискуссионна, на наш взгляд, возможность осуществления конкретизации норм права с помощью правоприменительных актов. Представляется, что рассмотрение неопределенности права исключительно как дефекта, основывается на идеях Г.В.Ф. Гегеля, который писал, что в неопределенности заложен исключительно отрицательный момент [15, с. 88], она должна уничтожаться, исчезать, а соответственно должна быть достигнута абсолютная определенность, предел в развитии вообще. С учетом отсутствия абсолютной определенности явлений [16, с. 37], диалектического единства общенаучных категорий «неопределенность» и «определенность», а также постоянного развития и возникновения новых общественных отношений, а соответственно и их правовых регуляторов, рассмотрение неопределенности права исключительно в отрицательном значении считаем спорным.Праву, как социальному явлению, одновременно присущи и неопределенность, и определенность. Достижение его окончательной определенности в целом представляется дискуссионным. Таким образом, можно говорить лишь о большей или меньшей степени определенности или неопределенности права. Развитие права от меньшей степени определенности к большей (большей степени неопределенности к меньшей степени неопределенности) может быть осуществлено только правотворческими органами и должностными лицами. Например, при конкретизации права указанными субъектами, в пределах установленной за ними компетенции, в строго установленной процессуальной форме, на основе исходных, абстрактных, обладающих меньшей степенью определенности принципов и норм права (без их изменения и (или) дополнения) вырабатываются (устанавливаются, принимаются и др.) более конкретные, обладающие большей степенью определенности принципы и нормы права, содержащиеся в формах национального и (или) международного права, обладающих, прежде всего, меньшей юридической силой и реализующихся в государстве. При таком подходе будут вырабатываться однородные правовые регуляторы общественных отношений [17].В этой связи, на наш взгляд, перспективным представляется рассмотрение неопределенности права с точки зрения научно обоснованной концепции интегративного правопонимания, в рамках которой право ограничивается, прежде всего, принципами и нормами права, содержащимися в единой, развивающейся и многоуровневой системе форм международного и национального права, реализующимися в государстве, а также проводится его разграничение с «неправом» [18, с. 41]. Исходя из такого подхода, предлагается отграничивать неопределенность права от неопределенности неправа, возникающей, например, в результате правоприменительной деятельности или осуществления толкования права и выражающейся соответственно в правоприменительных актах и актах толкования (интерпретационных актах). Рассматривая проявление неопределенности права в положительном значении можно отметить, что на сегодняшний день существуют и будут продолжать существовать такие правовые регуляторы, как принципы права, которые, несмотря на то, что характеризуются большей степенью неопределенности (меньшей степенью определенности), абстрактностью по сравнению с нормами права, позволяют, к примеру, правоприменительным органам эффективно осуществлять индивидуальное регулирование общественных отношений. В отрицательном значении неопределенность права может возникать в связи с объективными и субъективными причинами и проявляется в результатах правотворческой деятельности или конкретизации права. Таким образом, она может выражаться, прежде всего, в принципах и нормах права, содержащихся в формах национального и (или) международного права, реализующихся в государстве и др. При этом данные правовые регуляторы должны затруднять последующую реализацию права, возникновение правовых последствий, а также приводить к нарушению прав и правовых интересов различных участников общественных отношений, а соответственно характеризоваться неустойчивостью, непродолжительностью действия, изменчивостью в большей степени. Такая неопределенность права устанавливается, как правило, в результате индивидуального регулирования правоотношений. В то же время ее устранение в рамках данного процесса считаем невозможным, в том числе, в связи с особенностью указанного вида деятельности, а именно ее адресованностью конкретным субъектам. Таким образом, с учетом объективной необходимости развития права от меньшей степени определенности к большей устранение неопределенности права, рассматриваемой в отрицательном значении, должно быть осуществлено правотворческими органами или должностными лицами. В рамках такой деятельности будут выработаны правовые регуляторы, обязательные для неопределенного круга лиц. Исходя из вышеизложенного, можно сделать следующие выводы.Первый: поскольку в объективном мире отсутствует абсолютная определенность чего-либо, постольку, представляется, что невозможна и абсолютная определенность права. Праву одновременно присущи и определенность, и неопределенность. В этой связи можно говорить лишь о большей или меньшей степени его определенности или неопределенности.Второй: неопределенность права необходимо отграничивать от неопределенности неправа, возникающей, например, в результате правоприменительной деятельности или осуществления толкования права и выражающейся соответственно в правоприменительных актах и актах толкования (интерпретационных актов).Третий: неопределенность права может рассматриваться как в положительном, так и отрицательном значении. Говоря о положительном аспекте неопределенности права, прежде всего, можно отметить, что она характерна для принципов права, которые по сравнению с нормами права в большей степени неопределенные (в меньшей степени определенные), абстрактные. В отрицательном значении неопределенность права может возникать в связи с объективными и субъективными причинами и проявляется в результатах правотворческой деятельности или конкретизации права при выработке (установлении, принятии и др.) правовых регуляторов, затрудняющих их последующую реализацию, возникновение правовых последствий, а также приводящих к нарушению прав и правовых интересов различных участников общественных отношений.