Современная европейская литература призвана отражать взаимодействия поликультурного мира во всем многообразии, что, безусловно, требует от писателей владения разными, в том числе и нетрадиционными, художественными методами. Литература Финляндии XXI в. во многом следует общеевропейской художественной традиции, создавая синкретизм жанров, методов и традиций, что привело к тому, что спекулятивная литература приобретает все большую популярность среди читателей, писателей и исследователей художественной словесности Финляндии. Фантастическая литература привлекает современных писателей способностью раздвигать рамки традиционных жанров, создавать внутритекстовую многослойность, не требующую рационального осмысления. Среди таких произведений можно выделить романы Леены Крун «Datura» («Дурман») (2001), Пайтим Статовчи «Kissani Jugoslavia» («Моя кот Югославия») (2014), Дж. П. Лайтинена «Lume» («Луме») (2019), Эмми Итяранта «Teemestarin kirja» (2012) («Книга чайного мастера»), «Kudottujen kujien kaupunki» (2015) («Город сотканных улиц»), Софи Оксанен «Norma» («Норма») (2015), П.И. Яаскелайнена «Missä junat kääntyvät» (2000) («Где разворачиваются поезда»), И. Синисало «Ennen päivänlaskua ei voi» («До заката нельзя») (2000), Enkelten verta (2011) («Кровь ангелов») и др.Творчество современной финляндской писательницы Софи Оксанен (1977 г.р.) можно считать показательным явлением. Войдя в европейскую литературу с произведениями реалистического характера («Stalinin lehmät» (2003) («Сталинские коровы»), «Baby Jane» (2005) («Беби Джейн»), «Puhdistus» (2008) («Очищение»), «Kun kyyhkyset katosivat» (2012) («Когда исчезли голуби»), в 2015 она публикует роман «Норма», в котором магический реализм играет сюжетообразующую роль. Целью данной статьи является репрезентация специфики магического реализма в романе Софи Оксанен «Норма». Актуальность исследования обусловлена возрастающим интересом к осмыслению современных тенденций в литературе ХХI в., одной из особенностей которой считается эклектизм. Кроме того, метод магического реализма не имеет четкой характеристики, во многом полемичен, поэтому требует продолжения исследования на материале творчества отдельных писателей.Сам термин магический реализм берет свое начало в исследованиях немецкого искусствоведа Францем Роо, который в своей работе «Постэкспрессионизм. Магический реализм. Проблемы новейшей европейской живописи» (1925) пытается обосновать введение в обиход нового понятия [1, с. 25]. Магический реализм как литературное направление обосновывается в 1927-1928 гг. в журнале «Новеченто», издаваемом критиком и писателем М. Бонтемпелли. Эпитет «магический» означал таинственную и необъяснимую сторону действительности, которую писатель должен был показать «реалистично». По его мнению, в произведении должны быть представлены оба мира человека (воображаемый и реалистичный) [1, с. 26]. После Второй мировой войны магический реализм рождается вновь в немецкой литературе из романтизма и экспрессионизма (романы Э. Кройдера «Общество с чердака» (1946), Г. Казака «Город за рекой» (1947)).Магический реализм становится популярным благодаря произведениям латиноамериканской литературы 1960-1970-х годов: М. Астуриаса, Г. Гарсия Маркеса, А. Карпентьера, Х.Л. Борхеса и др.  А. Гугнин также выделяет в литературе XX в. произведения А. Платонова «Чевенгур» (1929), «Котлован» (1930); И. Андрича «Проклятый двор» (1954), которые исследователь называет «ярчайшими национально окрашенными вариантами магического реализма» [1, с. 110].Американский писатель Брюс Холланд Роджерс в своем эссе «What is magical realism, really?» («Что такое магический реализм на самом деле?») пишет, что магический реализм передает нам информацию о реальности через одно или несколько существующих картин мира [6]. Иными словами, определяющим здесь является именно преломление реальности в иной, иррациональной плоскости.Финляндский писатель Паси Илмари Яаскелайнен (1966 г.р.), писатель-фантаст, написал манифест в своем блоге «Реальные фантасты и реальная фантастика» [3], в котором он вводит термин «реальная фантастика», чтобы отличить его от других спекулятивных поджанров. Яаскелайнен рассматривает реальную фантастику как западную версию магического реализма и использует этот термин именно в финском контексте [5, с. 223]. Однако, на наш взгляд, термин подчеркивает иррациональную сторону поджанра, где реальность является лишь подчинительным элементом. Как мы видим, мнения исследователей, писателей и критиков о природе магического реализма расходятся, что затрудняет однозначное определение жанра произведений.  В данном исследовании мы будем опираться на характеристику магического реализма, предложенную Ю.Б. Боревым и О.А. Овчаренко, согласно которой, речь идет о реальности, в которой прибывает человек, «совмещающей в себе современность и историю, сверхъестественное и естественное, паранормальное и обыденное» [2, с. 421].Анализируя роман С. Оксанен «Норма», мы обнаруживаем ряд характерных признаков, которые позволяют нам отнести произведение к магическому реализму.В произведениях, которые причисляются к направлению магического реализма, характерными являются ситуации и события, отрицающие логику на фоне реалистичной картины действительности. В романе С. Оксанен «Норма» у главной героини - волшебные волосы, с помощью которых она может чувствовать эмоции других людей, а также их физическое состояние: «Naispoliisin suortuvat olivat tuoksuneet koivusampoolta ja terveiltä elämäntavoilta, korkealta c-vitamiiniannokselta…» [4, с. 18] (…волосы женщины-полицейского пахли березовым шампунем и здоровым образом жизни, высокой дозой витамина С….). Отметим, однако, что в романе значительное место уделяется изображению рациональной действительности, в которой не всегда есть место иррациональному. В романе автор рассказывает о незаконном суррогатном материнстве и сексизме, потому что мужчины управляют компаниями, а женщины работают на них.«Jos puhutaan ihan vakavasti, Marion sanoi ja ohjensi Normalle lasin.- Kauneusala on aina ollut naisten alaa, mikroliiketoimintaa, jota voi pyöritää vaikka kotoa käsin. Pääoma ei juuri tarvita, mutta kun toiminta käy kannattavaksi, se kaapataan. Joka kerta sama juttu, niin naisten kuin värillisten kohdalla. Kuluttamaan me kelpaamme, emme omistamaan, emme rikastumaan» [4, с. 162]. («Если говорить серьезно, - сказала Марион и протянула Норме бокал. - Индустрия красоты всегда была женской индустрией, микробизнесом, которым можно управлять, например, из дома. Капитал вряд ли нужен, но, когда он становится прибыльным, он захватывается. Каждый раз одно и то же происходит как с женщинами, так и с цветными. Мы достаточно хороши, чтобы нас использовать, а не владеть чем-либо и не быть богатыми»).Суррогатное материнство – одна из основных социальных тем романа. Писательница рассмотрела, как организован «бизнес по производству детей» в Украине, Грузии, из-за невысокого уровня жизни которых создается благоприятная почва для этого бизнеса. Клиенты приезжают из разных стран Европы, а также из США. Суррогатные матери не имеют никаких прав: они не могут претендовать на ребенка, которого родили. С. Оксанен считает, что назрела необходимость в большем «взаимопонимании и применении международных законов» [7].В романе Софи Оксанен показала, как работает этот бизнес. Марион и Алвар познакомились с супружеской парой в прекрасном дворце с видом на море. Они собирались провести видеочат с матерью ребенка, потому что та проживала в Грузии. Марион предложила паре подумать о поле ребенка; пара сразу же начала обсуждать этот вопрос.На наш взгляд, для писательницы осмысление темы суррогатного материнства в Европе, эксплуатация бедных богатыми, женщин мужчинами является первостепенным, поэтому включения магического, иррационального контента не представляется возможным, поскольку не приемлет ирреального или двусмысленного отношения.  Неоднозначно в романе представлена и хронология событий: наряду с реальными действиями в произведении используются частые ретроспекцией. При этом и их хронология нарушается. Мать главной героини Нормы погибла, но мы наблюдаем ее историю как перед самой смертью, так ее детство и молодость. События прошлого Аниты сменяют друг друга, но при этом повествование смещается еще в более далекое прошлое через дневниковые записки и видео, оставленное матерью для Нормы, чтобы объяснить ей свои поступки, а также рассказать о том, почему всю жизнь мать держала в секрете дар дочери, боясь, что та окажется в руках алчных людей или станет предметом для изучения ученых.«9.5.2012 Mummon tila ei parane, ennuste ei lupaa suuntaan muutosta. Hänen päänsä toimii kirkkaina hetkinä ja siksi minun on puhuttava hänen kanssa Evasta, asiaa ei voi enää lykätä» [4, с. 61]. («9.5.2012 Состояние бабушки не улучшается, изменений в лучшую сторону не предвидится. Ее голова работает в светлые моменты, и именно поэтому мне нужно поговорить с ней о Еве»).Постоянная смена времени повествования позволяет понять мотивы поступков героев. Именно волшебные волосы связывают события прошлого, настоящего и будущего, поскольку их история начинается задолго до рождения Нормы. Повседневная жизнь главной героини подробно описывается в романе: Норма каждый день ходит на работу, постригает волосы, прячет их под тюрбан, чтобы никто не узнал их тайну. «Hän valmistautuisi seuraavana aamuna työpäivään kuten ennenkin: poistaisi nypyt paidan selästä, pakkaisi käsilaukkuun vauvaöljyä kiharoiden taltuttamiseen, Diapameja ja Postfaneja mielen ja ruumiin rauhoittamiseen ja viskaisi laukun pohjalle matkakokoisen Elnett-pullon. Siinä oli normaalin työpäivän tuoksu ja sitä käyttivät naiset, joiden elämä oli järjestyksessä, ja sellainen nainen hän alkoi olla» [4, с. 7]. («На следующее утро она готовилась к своему рабочему дню так же, как и раньше: она собирала ворсинки со спинки блузки и упаковывала в сумочку детское масло, чтобы убрать кудри, диазепам и меклизин, чтобы успокоить разум и тело. На дно сумки она бросала дорожный флакон лака для волос «Элнетт», потому что в нем был запах обычного рабочего дня, его выбирали женщины, в чьей жизни был порядок. Именно такой женщиной она намеревалась стать»).Норма – одинока. После смерти матери у нее не осталось никого, с кем бы она могла быть самой собой. Одиночество – это расплата за дар, которым она наделена. Девушка пытается найти себе близкого человека, но именно волосы окончательно определяют, не исходит ли от него опасность, то есть делают выбор. Алвар заслужил их доверие.Отметим, что в романе странные события описываются мимолетно. Персонажи не спрашивают себя, почему это происходит. «...ja sen miten he olivat jäälkeenpäin yhdessä vitsailleet tilanteille, joihin hän oli tukkansa vuoksi joutunut: joskus joku oli vain sattunut näkemään hiukset väärässä mitassa, joskus joku kollega oli saanut ne kihartumaan, joskus leikkaamisolosuhteet olivat mahdottomat. Enää vitsejä ei tulisi» [4, с. 40]. «(…и то, как они отпускали ледяные шутки о ситуациях, в которые она попадала из-за своих волос: иногда кто-то просто видел, что ее волосы были не той длины, иногда кто-нибудь из коллег заставлял завиваться их, иногда условия стрижки были невозможны. Шуток больше не будет»).Также и Норма не пытается понять, почему и для чего ей послан такой дар. Она воспринимает его лишь как некую данность, хоть и способную на многое: например, помогать людям, поскольку чувствует их болезни, когда те еще сами их не ощущают. В ее сознании реальное и ирреальное соединяются, образуя свою собственную действительность, за рамки которой она не хочет выходить, чтобы не нарушать ход событий жизни других людей и своей собственной. Норма не считает себя в праве распоряжаться судьбами других, поэтому скрывает свои волосы от таких людей, как бизнесмен, руководитель подпольного суррогатного бизнеса Ламберт. Таким образом, в романе Софи Оксанен «Норма» наблюдается ряд черт, позволяющих отнести его к направлению магического реализма: события, которые не подлежат логическому обоснованию, восприятие иррационального как обыденного, нарушение хронологии времени и повествования, мотив одиночества как расплаты за дар, осмысление своей роли в этом мире, возможности вмешиваться в жизнь других людей. Важное место в романе отведено социальной проблематике, которая осмысляется автором вне магического контекста, что позволяет говорить о многоплановости произведения, в котором отражены разные социально-нравственные и эстетические установки.