Этнокультурная преемственность не является механическим использованием культурных ценностей, выработанных прошлыми поколениями, она включает критический анализа творческого преобразования. Творчество, творческий труд является основой всех новационных достижений культуры, основой ее поступательного развития. К сожалению, сегодня массовая культура навязывает индустрию развлечений, как особый способ взаимодействия с миром, с социумом и с самим собой, это способ «потребителя» ее индустрии, действует в ущерб созидательно творческой природе личности.Под воздействием массовой культуры и ее индустрии развлечений на просторах России сегодня происходит процесс социокультурных изменений. Приобретает актуальность проблема преемственности и сохранения культурного наследия в условиях трансформации общества. Культура, как духовный фундамент, как духовное самостроительство человека, как творчество, сменяется культурой ставшей эффективным средством бегства от себя и мира, культурой, с общедоступными радостями фантомного бытия. Современная индустрия массовой культуры, отвечая на запросы публики, все более эксплуатирует наркотические функции искусства, создавая грандиозные шоу не как зрелище, которое смотрят, а как пространство, в котором живут. Культура превращается в антикультуру, где люди живут за «стеклом», едят, спят и размножаются на потеху зрителям.Возможность проживать чужие жизни снимает с индивидуума непомерную тяжесть ответственности за свою собственную. Современные технологии соблазняют человека фантастической возможностью превращения из Homo Sapiens в Homo Virtualis (само собой, что массовая культура определяется не способом трансляции культуры, а ее качеством, способ трансляции придает ей лишь свойство радиации, делая ее всепроникающей).В том же направлении развиваются процессы и на уровне так называемой современной элитарной культуры. В основе духовной ситуации господствующего постмодерна заложена тяга к небытию, поскольку волевой импульс в этом течении изначально погашен холодным дыханием эстетизма. Постмодернизм являет собой весомый аргумент в пользу существования морфологических соответствий в истории развития культур, о которых писал О. Шпенглер [1.]. Прослеживается явная перекличка стилевых характеристик современного постмодерна с культурной ситуацией конца эллинистической эпохи. Время блестящих стилизаторов, виртуозных версификаторов, перегруженности текстов литературными аллюзиями, стремление к эстетическому совершенству формы, всеразъедающая ирония, искусство как игра, где все ценности представляются условными, а истины относительными. В философии - это пора расцвета школ скептиков, эклектиков. Происходит эстетическое снятие всякой ценностной иерархии. Разрушение во имя разрушения как феномен эстетической игры нероновскоготолка, отмечает в своей книге «Культура постмодерна» немецкий философ П. Козловски: «Постмодерн принимает на себя роль тормоза, отодвигающего наступление того, что, собственно, должно было наступить после крушения утопических историко-философских ожиданий современности: гибели.