UDC 33
This study examines the risk profile of the Moscow Exchange’s sustainable development indices (MESG, MRRT, MRSV, MRSVR) in comparison with the benchmark Russian stock market index IMOEX over the 2024 calendar year. The objective was to quantify differences in returns, volatility, systematic risk, and tail-risk measures between ESG-oriented indices and the broad market. Monthly index values were used to compute simple returns, annualized volatility, beta coefficients, historical Value-at-Risk (VaR), Conditional Value-at-Risk (CVaR), and maximum drawdown, supplemented by correlation analysis and Levene’s test for equality of variances. The results indicate that all indices ended the period with negative annual returns, while their risk characteristics diverged considerably. MESG and MRRT demonstrated lower annual volatility and beta values below one, suggesting reduced sensitivity to market fluctuations and a relatively more stable risk profile. In contrast, MRSV and MRSVR exhibited elevated volatility, the highest VaR and CVaR levels, and deeper drawdowns. Despite visual differences, Levene’s test did not confirm statistically significant variance disparities between MESG and IMOEX, reflecting the limitations of a short time series. The scientific novelty of the study lies in the integrated comparison of Russian ESG indices using a consistent framework of traditional and tail-risk metrics. The findings expand empirical evidence on the behavior of ESG-oriented instruments in emerging markets with structural and institutional specificities. The practical value of the research is associated with the application of the obtained risk indicators in portfolio construction, assessment of market resilience, and refinement of ESG-index methodologies under conditions of heightened volatility.
ESG investing, ESG indices, sustainable development, risk profile, stock market, volatility, Moscow Exchange
Введение
За последнее десятилетие концепция устойчивого развития стала одним из определяющих векторов развития мировых финансовых рынков. Растущая роль её составляющих, ESG-факторов (Environmental, Social, Governance) отражает фундаментальную перестройку механизмов оценки рисков, эффективности и долгосрочной устойчивости компаний. Согласно мета-анализу более 2000 эмпирических исследований, совокупное влияние ESG-характеристик на финансовую результативность может быть положительным или нейтральным, в зависимости от структуры рынка и уровня зрелости институтов [8]. Эти выводы актуализируют необходимость углублённого изучения поведенческих особенностей ESG-ориентированных активов на развивающихся рынках, включая Россию, где институциональная среда и стандарты раскрытия заметно отличаются от европейских и американских практик.
На международном уровне широкое распространение получили исследования, посвящённые влиянию ESG-рейтингов на стоимость капитала, волатильность и стоимость компании. Работы Гизе Дж., Ли Л., Мелас Д., Надь З., показывают снижение систематического риска и улучшение профиля доходность-риск компаний с высокими ESG-оценками [11]. Исследования Де Люсия К., Пазиенца П., Бартлетт М., на выборке европейских компаний подтверждают наличие устойчивой положительной связи между качеством ESG-практик и рентабельностью активов и капитала [6]. Аналогичные результаты демонстрируют Велте П. и Вонг В.К., выделяя положительное влияние ESG на стоимость компании и рыночную капитализацию [14, 16]. В то же время ряд авторов подчёркивают неоднозначность эффекта: ESG-рейтинги могут искажаться размером фирмы, структурой раскрытия информации и методиками оценки агентств [7], что приводит к риску систематической переоценки крупных компаний.
Отдельное направление исследований посвящено институциональным особенностям развития ESG-подходов. Гарсия А.С., Орсато Р.Х. показали, что институциональная среда и уровень устойчивости национальных рынков существенно влияют на корреляцию между ESG-показателями и финансовой результативностью [9]. Схожие выводы представлены в исследовании Ван З., Саркис Дж., подчёркивающих значимость корпоративного управления и прозрачности ESG-отчётности [15]. Существенный вклад внесла работа Дремпетич С., где установлено, что крупные компании демонстрируют более высокие ESG-рейтинги за счёт большей доступности данных, а не из-за реальных устойчивых практик [7].
Российские исследования ESG-интеграции активно развиваются после 2020 года. Ряд работ, показывает, что ESG-рейтинги российских компаний оказывают влияние на стоимостные показатели и рыночную устойчивость, однако эффект существенно варьирует по секторам [2, 12]. Также подчеркивается необходимость совершенствования национальных методик экологической оценки и ESG-рейтингов [3]. Рябова Е.В. и Россохин В.В. выявляют, что финансовая результативность ESG-ориентированных компаний различается в зависимости от степени интеграции экономики в международные цепочки стоимости [4]. Эти выводы подтверждают, что российский рынок требует отдельной аналитической модели.
С точки зрения инвестиционного процесса важными являются исследования, анализирующие применение ESG-факторов как инструмента принятия решений. Чернышова М.В., Шогенова В.М. в своей работе показывают, что инвесторы используют ESG-показатели для корректировки риск-профиля и формирования стратегий долгосрочного устойчивого инвестирования [5]. Эта линия исследований согласуется с зарубежными работами Су В. И Ю Э.П. о сигнальном эффекте ESG [13, 17].
Важным элементом современного научного дискурса является оценка того, как ESG-метрики отражают реальную устойчивость компаний. Работы Гарви Г., Каздин Дж., Нэш Дж. предупреждают, что высокие ESG-рейтинги могут отражать не фактические результаты, а качество корпоративной отчётности, что создаёт риск некорректных инвестиционных решений [10].
Несмотря на широкое распространение ESG-индексов на развитых рынках (STOXX Europe ESG Leaders, MSCI ESG Leaders), российские ESG-индексы остаются малоизученными. Методологические различия RAEX, РСПП и Московской биржи формируют особую структуру выборки и потенциально искажают связь ESG-рейтингов с финансовыми показателями.
Учитывая высокую волатильность российского рынка в 2022–2024 гг., оценка доходности, риска, бета-коэффициентов, корреляционной структуры и различий дисперсий ESG-индексов является особенно актуальной. Таким образом, в условиях отсутствия унифицированных методик и значительных институциональных отличий российский рынок предоставляет уникальную возможность дополнить международные исследования.
Цель исследования — провести количественную оценку риск-доходности ESG-индексов Московской биржи (MESG, MRRT, MRSV, MRSVR) в сравнении с базовым индексом IMOEX за 2024 год. Проведенный литературный обзор позволяет выдвинуть следующие гипотезы исследования:
Н1: ESG-индексы характеризуются более низкой волатильностью по сравнению с широким рынком;
Н2: Отдельные ESG-индексы обладают меньшей бета-чувствительностью к рыночным колебаниям;
Н3: Влияние ESG-подходов на риск-доходность неоднородно и зависит от состава рейтингов и методики расчёта.
1. Moskovskaya birzha (MOEX). – URL: https://www.moex.com/ru/index/IMOEX/about (data obrascheniya: 01.10.2025).
2. Popov, E.V. Vliyanie ESG-reytingov na finansovye pokazateli kompaniy RF // Aktual'nye napravleniya nauchnyh issledovaniy XXI veka. 2024. T. 12. № 4. S. 159–172.
3. Popov, E.V. Ocenka ustoychivogo razvitiya v Rossii: rol' ekologicheskih reytingov // V sb.: Cirkulyarnaya ekonomika… Voronezh, 2024. S. 306–313.
4. Ryabova, E.V. Vliyanie ESG-principov na effektivnost' biznesa / E.V. Ryabova E.V., V.V. Rossohin // Pskovskiy regionologicheskiy zhurnal. 2024. T. 20. № 2. S. 42–63.
5. Chernyshova, M.V. Podhody k prinyatiyu investicionnyh resheniy na osnove ESG-faktorov / M.V. Chernyshova, V.M. Shogenova // Sibirskaya finansovaya shkola. 2023. № 2. S. 15–23.
6. De Lucia, C. Does good ESG lead to better financial performance? / De Lucia C., Pazienza P., Bartlett M. // Sustainability. 2020. Vol. 12. Article 5317.
7. Drempetic, S. The influence of firm size on ESG score / Drempetic S., Klein C., Zwergel B. // Journal of Business Ethics. 2020. Vol. 167. P. 333–360.
8. Friede, G. ESG and financial performance: aggregated evidence from more than 2000 empirical studies / Friede G., Busch T., Bassen A. // Journal of Sustainable Finance & Investment. 2015. Vol. 5. P. 210–233.
9. Garcia, A.S. Testing the institutional difference hypothesis / Garcia A.S., Orsato R.J. // Business Strategy and the Environment. 2020. Vol. 29. P. 3261–3272.
10. Garvey, G. A pitfall in ethical investing / Garvey G., Kazdin J., Nash J. // SSRN. 2016.
11. Giese, G. Foundations of ESG Investing / Giese G., Lee L., Melas D., Nagy Z. // Journal of Portfolio Management. 2019. Vol. 45. P. 69–83.
12. Popov, E.V. The impact of ESG ratings on corporate financial performance of Russian companies // BIO Web of Conferences. 2024. Vol. 145. Article 05010.
13. Su W. et al. The signaling effect of CSR in emerging economies // Journal of Business Ethics. 2016. Vol. 134. P. 479–491.
14. Velte P. Does ESG performance have an impact on financial performance? // Journal of Global Responsibility. 2017. Vol. 8. P. 169–178.
15. Wang, Z. Corporate social responsibility governance, outcomes and financial performance / Wang Z., Sarkis J. // Journal of Cleaner Production. 2017. Vol. 162. P. 1607–1616.
16. Wong W.C. et al. Does ESG certification add firm value? // Finance Research Letters. 2021. Vol. 39. Article 101593.
17. Yu, E.P. ESG transparency and firm value / Yu E.P., Guo C.Q., Luu B.V. // Business Strategy and the Environment. 2018. Vol. 27. P. 987–1004.
18. Popov E.V. Vliyanie esg-reytingov na finansovye pokazateli kompaniy v razlichnyh sektorah RF // Aktual'nye napravleniya nauchnyh issledovaniy XXI veka: teoriya i praktika. 2024. T. 12. № 4 (67). S. 159-172.
