Введение

Актуальность проблемы психологической безопасности определяется высоким значением потребности в обеспечении безопасности для нормального развития личности, сохранения стабильности в любом виде деятельности, обеспечения психического здоровья. Как одна из значимых базовых потребностей личности, психологическая безопасность является непременным условием становления всех психических функций, формирования личностных свойств и отношений, психических образований и поведения. Стремление к состоянию безопасности сопровождает человека на всем протяжении онтогенеза и является важным фактором обеспечения психологического благополучия. Потребности в переживании безопасности и потребности в обеспечении безопасности детерминируют развитие у субъекта способностей к противостоянию опасности, совладанию со стрессом и кризисами, защите от угроз, устойчивость и активность в нестабильных обстоятельствах жизнедеятельности.

Анализ теоретических положений о сущности психологической безопасности позволяет выделить основную ее характеристику, заключающуюся в наличии защищенности личности. В научных исследованиях обсуждается защищенность от негативных воздействий, нарушающих физическую, психологическую и духовную целостность личности [1; 2; 15]. В комплексе угроз чаще всего обсуждаются угрозы внешние, исходящие от природной и социальной среды. Более широкое понимание, предлагаемое Н.Е. Харламенковой, исходит из анализа защищенности как проявления активности самого человека, направленной на создание внутренних условий безопасности. В таком ракурсе защищенность человека, как субъекта жизнедеятельности, зависит от уровня ответственности за собственную жизнь, от способности к рефлексии, самооценки и самопонимания, когнитивных факторов, позволяющих осмысливать и дифференцировать опасности. Субъектная позиция в обеспечении защищенности выражена в готовности человека самостоятельно конструировать пространство собственной безопасной жизни в зависимости от личностных смыслов, благодаря чему накапливаются личностные ресурсы, необходимые «для сохранения целостности, стабильности и развития человека, принятия и осознания им на индивидуальном уровне проблемы жизни и смерти» [23, с. 32].

Состояние психологической безопасности зависит от процессов индивидуального восприятия и понимания субъектом степени угроз. Такие состояния постоянно актуализируются в различных средовых обстоятельствах жизнедеятельности, в зависимости от этапов развития, сформированности устойчивых свойств личности. Внутренняя активность, которая, согласно точке зрения С.Л. Рубинштейна, является основным признаком субъектности, предполагает внутреннюю деятельность, направленную на коррекцию собственного психического состояния и изменение отношения к тем или иным явлениям действительности [20]. Поэтому следует согласиться с мнением исследователей о том, что состояние психологической безопасности человека, как субъекта деятельности, может и должно обеспечиваться его собственными усилиями и адаптивными ресурсами [10; 5].

В работах, посвященных анализу представлений о безопасности личности, предлагается к рассмотрению несколько оснований для ее понимания. Так Н.А. Лызь полагает, что человек может выступать как объектом, так и субъектом безопасности, также как и субъектом собственной жизни и развития. Соответственно, личность, способная к обеспечению собственной безопасности, характеризуется такими свойствами, которые помогут ей сохранить устойчивость, минимизацию опасности, защиту от угроз [11]. Такой же позиции придерживается Т.А. Басанова, отмечая факт активности самого человека в обеспечении безопасности [3]. В исследованиях структуры субъектности человека, выполненном Ю.К. Дугановой, отмечается роль смысловой сферы и сферы личностного роста, которые рассматриваются в качестве центральных в обеспечении психологической безопасности [7].

Сущность обеспечения психологической безопасности личности кроется в возможностях самого субъекта, который должен оценить собственные ресурсы и условия среды для безопасной жизнедеятельности. По данному поводу Н.С. Ефимова и Л.Ю. Субботина отмечают роль «субъективной оценки человеком благоприятности условий окружающей среды для жизнедеятельности, сохранения здоровья, развития эффективности личности» [8, с. 40]. Благоприятность выражается в защищенности сознания от отрицательного влияния среды, манипуляций, негативной информации. Наличие защиты от воздействий, нарушающих волю человека, отмечает и Т.И. Колесникова, подчеркивая роль безопасности в формировании возможностей самореализации[1]. Нарушение защищенности детерминирует активность механизмов, позволяющих личности возместить неудовлетворенность потребности в безопасности и вернуть состояние безопасности.

Интерес представляет «имплицитная концепция» безопасности, согласно которой состояние защищенности формируется у человека без участия сознания и представляет собой совокупность определенных ментальных конструкций, обеспечивающих субъективное восприятие угроз и субъектную позицию личности. Соглашаясь с приоритетностью переживания состояний безопасности в развитии личности, В.Г. Тылец объясняет в рамках данной концепции механизмы формирования индивидуальности, способной противостоять опасности. Конструкции такой индивидуальности обусловливаются индивидуально-психологическими особенностями личности и составляют основу его «персональной концепции безопасности» [22, с. 156].

Механизмы формирования таких конструкций обоснованы и в работах А. Маслоу, где приоритетность потребностей в безопасности обсуждается с позиции их возникновения в онтогенезе. Тревожные установки, являясь весьма сильной доминантой, наблюдаемой у человека в первые годы жизни, а также неудовлетворенность потребности в безопасности, детерминируют формирование специфической позиции человека, особую «философию» в настоящем и будущем. В данном случае безопасность становится доминирующим фактором существования, а все остальные потребности переживаются как менее важные. Опасность состоит в том, что хроническое переживание незащищенности является своеобразным мотиватором человека, заставляющим его жить только для обеспечения безопасности. Это проявляется в невротических реакциях и постоянном ожидании опасности, навязчивых идеях, критических состояниях, вынуждая направлять все психические и личностные резервы на поиск безопасности.

А. Маслоу назвал потребность в безопасности «концентратором ресурсов», которые человек должен использовать только в крайних случаях [12]. У здоровой личности, живущей в стабильных общественных отношениях, потребность в безопасности, как правило, отличается умеренным характером без острого давления «нужды» в безопасности, что выступает мотиватором умеренного поиска удовлетворения потребности в безопасности [13].

Таким образом, специфичность переживания опасности или безопасности зависит от качеств субъекта и его способности воспринимать и осознавать степень вредоносности среды, а также интенсивности переживаний, устойчивости психических функций.

Методика исследования

Цель исследования состояла в изучении особенностей потребностей в безопасности лиц, обучающихся в образовательной организации высшего образования МВД России, и определении общих и специфических предикторов психологической безопасности личности.

В качестве гипотезы исследования было выдвинуто предположение о наличии общих и специфических предикторов переживания потребностей в безопасности, а также индивидуальных особенностей личности обучающихся, способствующих развитию способностей к обеспечению собственной безопасности.

Комплекс методов анализа предикторов психологической безопасности включал в себя общенаучные методы исследования и психодиагностическое тестирование. Оценка особенностей потребностей в «переживании» безопасности и потребностей в «обеспечении» безопасности была выполнена с помощью опросника на выявление потребностей в опасности и безопасности В.Г. Маралова. Применение опросника позволило установить особенности потребностей в безопасности, стремления к ощущениям защищенности, уверенности в безопасности. Несколько отличается от простого переживания потребность в «обеспечении» безопасности, в рамках которой обсуждаются стремления и действия человека, направленные на нейтрализацию опасности[2]. Для оценки связей между потребностями в безопасности и личностными свойствами, и определения предикторов безопасности, был использован опросник «Исследование психологической структуры темперамента» Б.Н. Смирнова[3]. В этих же целях применялся тест-опросник К. Леонгарда – Г. Шмишека [14]. Статистическая обработка производилась при помощи таблиц Excel и программы анализа данных Statisticа. Достоверность различий определялась на основе t-критерия Стьюдента, однофакторного дисперсионного и регрессионного анализа.

Для оценки общих предикторов потребностей в безопасности была сформирована выборка исследования, состав которой определен в соответствии с принципами простой рандомизации. Общее количество испытуемых составило 60 человек лиц мужского пола, обучающихся в образовательной организации МВД России на факультете подготовки иностранных специалистов. Средний возраст слушателей составил 21,4 лет. Оценка специфических предикторов потребностей в безопасности была выполнена на основе статистических данных показателей лиц с высоким и низким уровнем исследуемых потребностей. Общая выборка была стратифицирована на две подгруппы с учетом признаков переживания «потребности в переживании безопасности» и «потребности в обеспечении безопасности» (различия установлены при p≤0,05). Таким образом, в результатах дескриптивной статистики обсуждаются эмпирические значения двух групп: 1 группа - с высоким уровнем потребностей в безопасности (n=32), 2 группа - с низким уровнем потребностей в безопасности (n=28).

Результаты исследования

Анализ эмпирических показателей общей выборки позволил установить преимущественно большее количество лиц, обладающих высоким уровнем как потребности в «переживании» безопасности, так и потребности в «обеспечении» безопасности. В результате было установлено, что уровень потребности в «переживании» безопасности является высоким и характерен для 38 % всех участников исследования. Потребность в «обеспечении» безопасности доминирует в комплексе изучаемых потребностей всей выборки (М ± σ = 7,14 ± 1,82), и таких лиц, обладающих высоким уровнем, выявлено более 50 %. Доминирование данной потребности позволяет предположить ее неудовлетворенность, и вместе с тем наличие мотивации, детерминирующей сознательные действия, направленные на самокоррекцию в преодолении опасности, достижение жизненных целей, преодоление угроз и негативного воздействия.

Исследование показателей потребностей в безопасности в каждой из групп позволило выявить статистически значимые различия между группами с высоким и низким уровнем данных потребностей (табл. 1).

Таблица 1

Значения показателей потребностей в безопасности и опасности (Опросник на выявление потребностей в опасности и безопасности В.Г. Маралова)

В группе с высоким уровнем потребностей в безопасности отмечается статистически более высокий уровень потребностей в «переживании» безопасности, отражающий субъективные ощущения незащищенности физической, эмоциональной и психологической, а также чувство дискомфорта в отношениях с людьми, избегание неопределенности и беспорядка, стремление к стабильности. Достоверно выше в данной группе и потребности в «обеспечении» безопасности. Отличия заключаются в направленности данных лиц на действия, минимизирующие опасность или угрозу личности и рискованное поведение. Согласуются с данными показателями и низкие значения признака потребности в переживании чувства «опасности» (М ± σ: 2,72 ± 0,7), в содержании которого отражено отсутствие стремления к опасным ситуациям. Представители этой группы избегают острых ощущений, не идут на неоправданный риск и конфликты.

В группе с низким уровнем потребностей в безопасности все ее модальности статистически более низкие, но при этом установлены более высокие значения потребности в «переживании» чувства опасности. Переживаться такие состояния могут в виде агрессивных и авантюрных действий, азарта, провоцирования конфликтных ситуаций, что, возможно, является способом ухода от монотонной работы и рутинных обязанностей, стремлений к разнообразию условий жизнедеятельности. В некоторых случаях это трактуется как стремление к переживанию острых эмоций, близких к стрессовым, и стимуляция симпатоадреналовой системы при этом является необходимой для удовлетворения потребностей в удовольствии [16].

Установлены различия между группами в значениях психодинамических показателей «Экстраверсия / Интроверсия», «Эмоциональная устойчивость / Эмоциональная возбудимость», «Активность / Пассивность» (рис. 1).

Рисунок 1. Значимые различия значений показателей психодинамических особенностей групп с высоким и низким уровнем потребностей в безопасности (Методика Б.Н. Смирнова)

В группе с высокими значениями потребностей в переживании и обеспечении безопасности установлены достоверно более высокие показатели экстраверсии, характеризующие ее представителей в качестве энергичных и инициативных личностей, обладающих оптимизмом, целеустремленностью и предприимчивостью. В группе с низкими значениями потребностей в безопасности отмечается экстраверсия средней выраженности, со значимо более низкими показателями, свидетельствующими о спокойствии, низкой энергичности и отсутствии инициативности.

Отличаются группы и по признаку эмоциональной устойчивости / эмоциональной возбудимости. Более устойчивыми являются представители группы с высокими потребностями в безопасности. Низкие значения данного показателя выражены в сдержанности, благоразумии, воздержанности от гнева и агрессии в ситуации стресса. Представители второй группы, с низкой потребностью в безопасности, отличаются возбудимостью, эмоциональной неустойчивостью, уязвимостью и сложностями в адаптации.

Различия между группами установлены в значениях признака активности, согласно которым более активными являются лица группы с высокими потребностями в обеспечении безопасности. Активность характеризуется наличием сознательной произвольности в деятельности, способности поддерживать равновесные отношения со средой.

В группе с низкими потребностями в безопасности отмечаются статистически более низкие значения показателя активности, свидетельствующие о пассивности респондентов, избегании возможностей решения проблем, перекладывании на других решение сложных вопросов.

Сравнительный анализ значений акцентуаций характера показал наличие значимых различий между группами при отсутствии ярко выраженных акцентуаций (рис. 2).

Рисунок 2. Значимые различия значений показателей акцентуаций характера групп с высоким и низким уровнем потребностей в безопасности (Тест-опросник К. Леонгарда – Г. Шмишека)

Группа с высокими потребностями в безопасности отличается более высокими значениями демонстративности, гипертимности, экзальтированности и эмотивности, что характеризует их в качестве активных, общительных и самостоятельных личностей, переживающих преимущественно состояния благополучия, привязанности, гуманности по отношению к другим.

В группе с низкими потребностями в безопасности отмечается слабость волевых усилий, пессимизм, угрюмость, немногословность.

Наличие значимых различий между группами было подтверждено результатами однофакторного дисперсионного и регрессионного анализа. В группе с высоким уровнем потребностей в безопасности установлены положительные корреляции значений данных потребностей с психодинамическими показателями и показателями акцентуаций характера (табл. 2).

Таблица 2

Результаты анализа связи и влияния показателей свойств личности на показатели потребностей в безопасности в группе с высоким уровнем потребностей в безопасности

Установлено достоверно значимое влияние (при р≤005) психодинамических свойств экстраверсии, активности, ригидности и темпа на потребности в безопасности, а также влияние свойств характера – демонстративности, гипертимности, экзальтированности. В данной группе корреляций потребностей в переживании опасности со свойствами личности не установлено. Более высокие коэффициенты детерминации выявлены в сфере влияния независимых переменных активности, экстраверсии и темпа.

В группе с низким уровнем потребностей в безопасности корреляций установлено значимо меньшее количество (табл. 3).

Таблица 3

Результаты анализа связи и влияния показателей свойств личности на показатели потребностей в безопасности в группе с низким уровнем потребностей в безопасности

В данной группе, на потребности в безопасности оказывают влияние только психодинамические свойства личности: низкая экстраверсия (близкие значения к интроверсии), эмоциональная неустойчивость и пассивность. Более высокие коэффициенты детерминации выявлены во влиянии независимой переменной низкой экстраверсии и пассивности. Связей со свойствами характера не выявлено. При этом установлено влияние психодинамических свойств экстраверсии и эмоциональной неустойчивости на параметры переживания потребности в опасности.

Обсуждение результатов

Выявленные в сравнительном исследовании специфические особенности переживания потребностей в безопасности позволяют утверждать, что более высокий уровень таких потребностей связан с высокими значениями психодинамических характеристик личности. Таковыми выступают экстраверсия, эмоциональная устойчивость и активность, установленные в значениях показателей группы с высоким уровнем потребностей в безопасности. Это подтверждает имеющиеся исследования в рамках теории «персональной концепции безопасности», о формировании на ранних стадиях онтогенеза свойств личности, необходимых для обеспечения собственной безопасности [22].

Установленные в исследовании более высокие значения активности в группе с высокой потребностью в безопасности, являются признаком наличия внутренней программы действий, при переживании потребности в обеспечении безопасности. В структуре активности следует отметить не столько ее энергетический потенциал, сколько уровень осознанности. О данном факте писал еще Н.А. Бернштейн, подчеркивая роль информационного, содержательного и прогностического компонента в структуре активности [4]. Согласно точке зрения А.Ф. Лазурского, активность человека проявляется в совокупности свойств устойчивости субъекта к различного рода влияниям среды, и самое важное заключается в способности воздействовать на эту среду [9, с. 23]. Качественная сторона активности выражена в отношениях субъекта с миром, а количественная отражает меру активности при взаимодействии с окружающими.

В комплексе характерологических особенностей, оказывающих влияние на более высокий уровень потребностей в переживании опасности, следует выделить более высокие значения показателей демонстративности, гипертимности, экзальтированности и эмотивности (р ≤ 0,05). Широкий спектр личностных особенностей, связанных с потребностями в переживании безопасности и обеспечении безопасности, является показателем не только личностной активности, но и многочисленности интересов и сфер направленности личности, коммуникативных отношений, гуманных форм взаимодействия, эмоциональной устойчивости. Стремление к новизне и разнообразию в отношениях с миром не всегда однозначно благоприятно, что, возможно, вызывает тревогу у субъекта, а также актуализацию потребности в обеспечении безопасности. Как следствие, актуализируется понимание необходимости умений и качеств, позволяющих субъекту справляться с возникающими трудностями, адекватно воспринимать степень опасности, осознавать защищенность и сохранять уверенность в собственных силах.

Данные факты отмечаются и в иных исследованиях проблемы психологической безопасности, где роль эмоциональной устойчивости оценивается с позиции ресурсов стрессоустойчивости и защищенности, быстрой стабилизации психической активности при возникновении опасности [21]. Роль эмотивных качеств личности отмечается и в аналогичных исследованиях, где детерминантами безопасности определяются переживания общности с другими и способность субъекта понимать чувства других [1], а также эмоциональные и коммуникативные компоненты, позволяющие противостоять опасности [6].

Установлены более высокие значения потребностей в переживании «опасности» в группе с низким уровнем переживания безопасности. Причиной таких потребностей может выступать желание субъекта переживать напряженность и стресс, доставляющие удовольствие в результате стимуляции симпатоадреналовой системы. Это подтверждают ранее установленные научные факты психофизиологической обусловленности рискованного поведения [16].

В исследовании установлено, что на уровень потребностей в психологической безопасности оказывают влияние как психодинамические свойства личности, так и характерологические. Следует обратить внимание, что при высоком уровне переживаний потребности в психологической безопасности определяется низкий уровень потребности в переживании опасности, и с этой потребностью не установлено достоверно значимых корреляций показателей свойств личности. Также не установлен факт влияния свойств личности на данную потребность. Значения, полученные в результате исследования показателей группы с высоким уровнем потребности в переживании безопасности, показывают, что характерологические особенности личности не являются предикторами потребностей в переживании опасности и склонность к риску у респондентов с такими показателями будет отсутствовать.

Выводы

1. Исследование компонентов переживания потребностей в психологической безопасности лиц, обучающихся в образовательной организации высшего образования МВД России, показало наличие общих и специфических особенностей, позволяющих прогнозировать возможности использования личностных ресурсов и субъектных качеств личности в противостоянии опасностям и построении личностной системы защищенности.
2. В комплексе трех видов потребностей исследуемой выборки «в переживании безопасности», «в обеспечении безопасности» и «переживании опасности» доминирует потребность в «обеспечении» безопасности (более 50% общей выборки), что является важной детерминацией активности, направленной на выработку качеств противостояния трудностям, стремлений к реализации целей, создания субъективных условий защищенности.
3. На основе дифференциации групп по признаку потребностей в безопасности установлено, что при высоком уровне таких потребностей возрастают субъективные переживания психологической незащищенности, и при этом отмечается активизация личностных свойств, способствующих минимизации опасности и угрозы. Влияние на такие потребности оказывают психодинамические свойства экстраверсии, эмоциональной устойчивости и активности, обеспечивающие возможность сохранить энергетический баланс и оптимизм в сопротивлении негативному воздействию. Это же детерминирует качества инициативности и целеустремленности, сдержанности и благоразумия, восприимчивости к ситуациям опасности. Потребности в переживании опасности при высоком уровне потребностей в обеспечении безопасности не актуализируются, что не отражается на связи потребности в опасности со свойствами личности.
4. Установлены статистически достоверные связи показателей потребности в «переживании» безопасности с показателями акцентуаций характера в группе лиц с высоким уровнем потребностей в безопасности. Характерологическими предикторами потребности в переживании безопасности являются демонстративность, гипертимность и экзальтированность, содержание которых отражает наличие коммуникативных умений, стремление к признанию, лидерству, творчеству, активности и инициативности. Все это расширяет границы социального взаимодействия личности в новых отношениях, а также претензиях на иные сферы деятельности субъекта, что детерминирует активизацию потребности в переживании и обеспечении безопасности.
5. При низком уровне потребностей переживания безопасности установлены психодинамические характеристики, отражающие склонность к интровертированному типу поведения, что вступает в противоречие с высоким уровнем эмоциональной возбудимости и пассивности. Такое поведение характеризуется бездеятельностью и инертностью, избеганием ситуаций, требующих дополнительных усилий. Детерминируют потребности в переживании безопасности в группе лиц с низким ее уровнем только психодинамические свойства эмоциональной неустойчивости и пассивности. Потребность в «обеспечении» безопасности детерминирована свойством низкой экстраверсии (близкой к интровертированному типу). Установлена также и детерминация потребностей в переживании «опасности». В качестве таких предикторов выступают свойства низкой экстраверсии (интроверсии) и эмоциональной возбудимости.

Таким образом, общими предикторами переживания потребностей в безопасности лиц с высоким и низким уровнем данной потребности являются психодинамические характеристики экстраверсии / интроверсии, которые формируются на начальных стадиях онтогенеза и составляют основу личностной концепции безопаности. Специфическими предикторами психологической безопасности выступают психодинамические свойства высокой экстраверсии, активности, ригидности  психического темпа, а также характерологические свойства умеренной выраженности демонстративности, гипертимности и экзальтированности, ригидности и темпа при высоком уровне потребностей в переживании безопасности.

При низком уровне потребностей в переживании безопасности предикторами выступают только психодинамические свойства, выраженные в низких значениях экстраверсии, эмоциональной неустойчивости и пассивности. Детерминация потребностей в переживании опасности определяется низкими значениями экстраверсии и высокими значениями эмоциональной возбудимости.

Перспективы исследования проблемы психологической безопасности личности обучающихся в образовательных организациях МВД России определяются значимостью ее субъективной осознанности в сложных и экстремальных условиях профессиональной деятельности. Исследование вопросов психологической безопасности личности позволяет разработать рекомендации, направленные на активизацию мотивации субъекта к обеспечению внутренних диспозиционных условий, детерминирующих активность противостояния, выработку способов противодействия психологическим и информационным угрозам, активность в достижении целей и сохранении психологического благополучия.

1. Baeva I. A., Gayatova L. A., Kondakova I. V. Personal resources of psychological safety of adolescents and youth in the educational environment. Integratsiya obrazovaniya [Integration of education], 2021. Vol. 25, no. 3. pp. 482-497. (in Russian) DOI:https://doi.org/10.15507/19919468.104.025.202103.482-497

2. Baeva I. A., Bayev N. N., Kondakova I. V. Personal resources of human resistance to negative influences of social environment as a condition for sustainable mental development. Ekopsikhologicheskie issledovaniya [Ecopsychological studies - 5: collection of scientific articles], Perm: From and to, 2018. pp. 70-76. (in Russian).

3. Basanova T. A. Development of an empirical model of the safe person. Izv. TTI YUFU. Temat. vss. “Psychology and pedagogy”. [Izv. TTI YuFU. Temat. vip. “Psikhologiya i pedagogika”], 2008. Vol. 1, pp. 160-169. (in Russian).

4. Bernstein N. A. Izbrannie trudi po biomekhanike i kibernetike. [Selected works on biomechanics and cybernetics]. Moscow, SportsAkademPresses, 2001. 295 p. (in Russian).

5. Birushova A. G. Psychological security of the person in extreme conditions. Mezhdunarodnii studencheskii nauchnii vestnik [International student journal], 2016. Vol. 5, no. 1. pp. 103-104. (in Russian).

6. Vorobyeva I. V. Zhdanova N. E. Personal preactors of students in the perception of stress-factors of real and virtual urban environment. Pedagogicheskoe obrazovanie v Rossii [Pedagogical education in Russia], 2022. Vol. 1. pp. 129 - 136. (in Russian) DOI:https://doi.org/10.26170/2079-8717_2022_01_15

7. Duganova, Y. K. Structure of subjectivity of students with different types of psychological security. Voprosi sovremennoi nauki i praktiki. Universitet im. V.I. Vernadskogo. [Questions of modern science and practice. University of V. I. Vernadsky]. 2012. Vol. 1(37). pp. 90-103. (in Russian)/

8. Ephimova N. S., Subbatyna L. Y. Psikhologiya bezopasnosti cheloveka: monografiya. [Psychology of human security: monograph], Moscow, PKHTU by D. I. Mendeleev, 2013. 191 p. (in Russian).

9. Lazursky A. F. K ucheniyu o psikhicheskoi aktivnosti. Programma issledovaniya lichnosti i drugie raboti. [To the study of mental activity. Program of personality research and other works]. Saint-Petersburg, Aleteia, 2001. 192 p. (in Russian).

10. Kanunnikov R. I., Konopleva E.A. Psychological safety of employees of the internal affairs agencies in extreme situations. Psikhologiya i pravo [Psychology and law], 2024, Vol. 14, no 3. pp. 107-121. (in Russian) DOIhttps://doi.org/10.17759/psylaw.2024140309

11. Liz N.A. Razvitie bezopasnoi lichnosti v obrazovatelnom protsesse vuza [Development of a safe personality in the educational process of the university]. Taganrog, Izd-wo TRTU, 2005. 305 p. (in Russian).

12. Maslou A. Motivatsiya i lichnost [Motivation and personality]. St. Petersburg, Peter, 2003. 351 p. (in Russian).

13. Nikolaeva L. S., Chumakova T. N. Specifics of comprehension of human needs in the concept A. Maslow. Vestnik Donskogo gosudarstvennogo agrarnogo universiteta. [Bulletin of Don State Agrarian University], 2015, Vol. 1-3(15). pp. 45-50. (in Russian).

14. Pavlova G. G. Modification and standardization of a personal questionnaire for determining the type of accentuations K. Leonhard, G. Shmeshka. Ekstremalnaya psikhologiya i bezopasnost lichnosti [Extreme psychology and personal security], 2025, Vol. 2(1), pp. 106-122. (in Russian) DOIhttps://doi.org/10.17759/epps.2025020108

15. Pozdnyakov A. I. Security category: comparative analysis of different approaches to the definition. Trudy Vserossiiskoi nauchnoi konferentsii “National security: scientific and state management content” [Proc. th Int. Conf. “National security: scientific and public management content”]. Moscow, Scientific expert, 2010. pp. 192-202. (in Russian).

16. Shatir J. A., Delaru V., Ulesikova I. V., Mulik I. G., Popov S. F., Mulik A.B. Psychophysiological conditionality of risky behavior in humans. The Herald of WolgGMU [Vestnik VolgGMU], 2019, Vol. 4 (72). pp. 113-117. (in Russian).

17. Rubinstein S. L. Bitie i soznanie. Chelovek i mir [Being and consciousness. Man, and the world]. St. Petersburg, Peter, 2003. 512 p. (in Russian).

18. Trufanov N. I. Features of ensuring personal security of the officer of internal affairs in contact with an aggressive personality. Applied legal psychology. [Prikladnaya yuridicheskaya psikhologiya], 2023, Vol. 1(62). pp. 63-70. (in Russian).

19. Tyleets V. G., Krasnyanskaya T. M. Psychological approaches to understanding the concept of personal security. Knowledge. Understanding. Skill. [Znanie. Ponimanie. Umenie], 2022, Vol. 2. pp. 263-270. (in Russian) DOI:https://doi.org/10.17805/zpu.2022.2.19

20. Kharlamenkova N. E. Concept of psychological security and its justification from different scientific positions. Psychological journal [Psikhologicheskii zhurnal], 2019, Vol. 40, no. 1. pp. 28-37. (in Russian) DOI:https://doi.org/10.31857/S020595920002985-9