Moskva, Moscow, Russian Federation
The article is devoted to the study of the problem of personal choice of convicts to participate in volunteerism as a type of exemption from criminal liability and punishment during a special military operation. The dilemma of the «prosocial» and «pragmatic» in the personal choice of extreme collaborative activities is actualized. The research methodology is represented by the subject-activity and subject-participatory approaches. The subject of the study is the motivation of convicts to participate in a special military operation in the format of extreme volunteerism. The aim is to study the motivation of convicts to participate in a special military operation. Methods: a questionnaire based on the author's questionnaire to study the socio-psychological and motivational characteristics of volunteers. Sample: 176 convicts participating in a special military operation. Mathematical and statistical data processing included the use of descriptive statistics, frequency, correlation and regression analyses. The study shows that the personal choice of convicts to participate in a special military operation is polymotivated and determined by characteristics that can be grouped into such groups as prosocial motives, pragmatic motives, motives for personality transformation, and personally significant motives. Motives have the greatest influence on making decisions about extreme volunteerism.: «Pay off my criminal record», « Being a patriot», «Change my fate». Willingness to perform volunteer tasks in combat conditions largely depends on such prosocial motives as «Being a patriot», «Helping the family», «Being a military man, defender of the Fatherland», as well as on functional, combat and tactical readiness, level of equipment and trust in commanders. The results make it possible to improve measures of psychological support and reintegration of extreme volunteers from among former convicts in peaceful life.
motivation; personal choice; extreme volunteerism; convicts; patriotism; personality transformation, prosociality; pragmatism
Введение. Проведение Россией специальной военной операции является своеобразным индикатором гражданской субъектности, высших человеческих ценностей (патриотизм, идейность, справедливость и т.п.), степени единения общества. Граждане активно вовлекаются в экстремальное добровольчество, создавая новую социальную реальность (В.А. Ильин, М.В. Морев [5], В.Е. Петров [11] и др.). При всей значимости проблемы участия граждан в специальной военной операции, на широкое обсуждение выносятся преимущественно вопросы участия в добровольческих формированиях, контрактной службы или пребывания в мобилизационном людском резерве. Тем не менее, согласно Федеральному закону Российской Федерации от 24.06.2023 № 270-ФЗ «Об особенностях уголовной ответственности лиц, привлекаемых к участию в специальной военной операции» существует практика привлечения осужденных к выполнению задач специальной военной операции. В связи с этим, помимо правовых аспектов актуальным является анализ личностного выбора участия осужденных в специальной военной операции в добровольческих формированиях, создаваемых в установленном законом порядке в Минобороны России.
В публикационном пространстве обсуждаются юридические вопросы, связанные с освобождением осужденных от отбывания наказания в связи с их участием в специальной военной операции. Отмечается, что личностный выбор экстремальной соучаствующей деятельности свидетельствует об утрате общественной опасности поведения субъекта. Например, К.Р. Абдуллина, Ю.А. Головастова, С.А. Корнеев [1], Н.А. Лопашенко [10], О.А. Козина [8], И.Б. Бокова, М.К. Кумышева [3], П.В. Тепляшин, С.А. Ступина [12] полемизируют о возможности и процедуре условно-досрочного освобождения от отбывания наказания лица, совершившего преступление и выразившего желание участвовать в специальной военной операции. При этом авторы обращают внимание на такие феномены, как: «мотивация», «желание» и «намерение» осужденного принимать участие в экстремальном добровольчестве. Несмотря на разносторонний анализ заявленной проблематики, заключения и выводы специалистов не опираются на результаты эмпирических исследований личностного выбора участия в специальной военной операции, что несколько снижает их научную ценность. Однако можно согласиться с мнением ученых-юристов в том, что само по себе участие в боевых действиях по защите Отечества может рассматриваться как деятельностное раскаяния в совершенном преступлении и стремление искупить вину перед обществом и государством.
Не остаются без внимания психологические аспекты личностного выбора и решения дилеммы «выполнить гражданский долг по защите Отечества – отбыть наказание за совершенное преступное деяние в местах лишения свободы». Так, изучая мотивацию осужденных, отказавшихся от участия в специальной военной операции, В.М Труш, Н.Д. Гомонов, В.П. Тимохов [13] показали, что им свойственен более высокий уровень криминогенной зараженности личности (дефекты правосознания настолько существенны, что не позволяют говорить об исправлении личности путем вовлечения в мероприятия по защите Отечества).
Исследуются факторы, влияющие на принятие решения об экстремальном добровольчестве. Например, В.И. Долгова и К.А. Лаптев [14] объединили в четыре группы (объективные, субъективные, научно-методические и организационные) условия, формирующие готовность осужденных к защите интересов Отечества. Акцент сделан на превентивной информационно-просветительской работе с осужденными в местах отбывания наказания, которая, по мнению авторов, определяет готовность к экстремальному добровольчеству.
В современных исследованиях в области пенитенциарной науки, теории и практики пробации и юридической психологии осуществляется поиск критериев исправления и условно-досрочного освобождения, среди которых личностным трансформациям отводится особое место (Г.В. Щербаков, А.Н. Баламут, С.Г. Кряжева [15] и др.). О.А. Адоевская [2] делает акцент на реинтериоризации просоциальных ценностей у осужденных, не затрагивая возможности такого актуального в настоящее время института как экстремальное добровольчество. Тем не менее, многие специалисты (Т.В. Кириллова [7], И.А. Лакина, Л.П. Питкевич [9] и др.) учитывают потенциал волонтерства (в т.ч. среди осужденных) в уголовно-исполнительной системе.
Несмотря на достаточно хорошую проработку вопросов пенитенциарии и пробации, исправления и ресоциализации осужденных и лиц, освободившихся из мест лишения свободы, вопросы личностного выбора замены освобождения от уголовной ответственности и наказания на участие в специальной военной операции остаются не изучены. Противоречие между запросами на поддержку экстремальных добровольцев из числа осужденных и ограниченностью научных изысканий в данном направлении обусловило актуальность проведенного нами в 2025 году соответствующего исследования.
Методика исследования. Цель исследования – изучить мотивацию осужденных к участию (вовлечению) в специальной военной операции. Гипотеза – личностный выбор осужденными участия в специальной военной операции полимотивирован, включая как просоциальные, так и прагматические мотивы. Просоциальные мотивы в большей степени детерминируют готовность к выполнению задач в экстремальных условиях, чем иные мотивы соучаствующей деятельности. Методологию исследования составил субъектно-деятельностный и субъектно-соучаствующий подходы. Изучение социально-психологических и мотивационных характеристик добровольцев осуществлено с помощью авторской анкеты (количественные показатели оценивались по пятибалльной дифференциальной шкале). Выборка исследования: 176 осужденных (мужчины), заключивших в установленном порядке контракт на один год с Минобороны России для участия в специальной военной операции (рядовой состав; сухопутные войска). Статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, по которым отбывали наказания респонденты, варьировались – ст. 158-162 (66 чел.), ст. 105-117 (63 чел.), ст. 228 (49 чел.) и иные. Возраст – 35,2±8,7 лет; срок отбывания наказания – 7,9±3,3 лет. До начала выполнения добровольческих задач респонденты не имели опыта участия в боевых действиях. На момент исследования 20 респондентов (11,4 %) получили ранения различной степени тяжести.
Социально-психологические характеристики выборки. Образование: высшее – 22 чел. (12,5 %); неполное высшее – 35 чел. (19,9 %); среднее специальное образование – 54 чел. (30,7 %); среднее – 65 чел. (36,9 %). Условия воспитания – родительская семья: полная – 90 чел. (51,2 %), неполная – 68 чел. (38,6 %), респондент является сиротой – 18 чел. (10,2 чел.). Семейное положение: семья полная – 25 чел. (14,2 %); нет семьи – 104 чел. (59,1 %); респондент состоит в разводе – 47 чел. (26,7 %). Количество детей – 0,64±0,96 чел. (111 респондентов или 63,1 % не имеют детей). Вероисповедание: атеизм – 18 чел. (10,2 %); православие – 148 чел. (84,1 %); мусульманство – 9 чел. (5,1 %); иная религия – 1 чел. (0,6 %).
Математико-статистическая обработка анкетных данных, реализованная в пакете IBM Statistics 27.0, предусматривала описательную статистику, частотный, корреляционный (критерий Ч. Спирмена) и регрессионный анализы.
Результаты исследования и их обсуждение. Анализ данных осуществлен в направлении 1) оценки мотивации личностного выбора участия в специальной военной операции; 2) оценки взаимосвязи ведущих характеристик в системе показателей готовности к участию в боевых действиях; 3) оценки влияния просоциальных мотивов на готовность осужденных к выполнению задач в экстремальных условиях. Полученные результаты соотнесены с данными, полученными иными исследователями.
I. Изучена мотивация субъекта при принятии решении о заключении контракта об участии в специальной военной операции (табл. 1). Установлено, что личностный выбор участия в экстремальном добровольчестве полимотивирован (среднее количество отмеченных респондентами мотивов составляет 1,22±0,29). Ведущие мотивы были объединены в четыре группы. Просоциальные мотивы представлены такими характеристиками, как: «Быть патриотом» (мнение 35,23 % респондентов), «Помочь семье» (9,66 %), «Быть военным, защитником Отечества» (1,70 %). Достаточно большой удельный вес лиц, личностный выбор которых определен просоциальными тенденциями, указывает на то, что некоторые бывшие осужденные в основе ценностей имеют патриотизм, долг, справедливость, безопасность семьи и общества. В трудной для России ситуации они проявляются наиболее ярко, несмотря на имеющие место дефекты правосознания и делинквентность поведения бывших осужденных. Во многом именно просоциальные ценности актуализируют выбор экстремального добровольчества как новой для субъекта экзистенциальной реальности.
Таблица 1 – Мотивация принятия субъектом решения об участии в специальной военной операции
|
Характеристика |
Кол-во чел. |
% в выборке |
|
Просоциальные мотивы |
||
|
Быть патриотом |
62 |
35,23 |
|
Помочь семье |
17 |
9,66 |
|
Быть военным, защитником Отечества |
3 |
1,70 |
|
Прагматические мотивы |
||
|
Погасить судимость |
82 |
46,59 |
|
Улучшить свой имидж |
3 |
1,70 |
|
Получить гражданство |
2 |
1,14 |
|
Улучшить материальное положение |
2 |
1,14 |
|
Мотивы трансформации личности |
||
|
Изменить судьбу |
21 |
11,93 |
|
Искупить вину |
15 |
8,52 |
|
Испытать себя |
2 |
1,14 |
|
Персонально значимые мотивы |
||
|
Месть за гибель близких |
3 |
1,70 |
|
Утрата смысла жизни (нет желания жить) |
1 |
0,57 |
|
Ситуативный выбор |
1 |
0,57 |
Наибольший удельный вес влияния (частота выбора) на принятие решения об участии в специальной военной операции имеют прагматические мотивы. К ним отнесены следующие: «Погасить судимость» (46,59 %), «Улучшить свой имидж» (1,70 %), «Получить гражданство» (1,14 %), «Улучшить материально положение» (1,14 %). Подобная тенденция личностного выбора соучастия в экстремальном добровольчестве согласуется с данными, полученными на выборке нормативных граждан – экстремальных добровольцев (В.Е. Петров [11]). Отличие состоит в большем удельном весе в выборке лиц (нормативных граждан) с идейным выбором экстремальной соучаствующей деятельности.
Установлена специфическая группа мотивов участия в специальной военной операции – мотивы трансформации личности: «Изменить судьбу» (11,93 %), «Искупить вину» (8,52 %), «Испытать себя» (1,14 %). Подобный личностный выбор связан с особой жизненной ситуацией (условиями) субъекта экстремального добровольчества, а именно – совершением преступного деяния, отбыванием наказания и желанием изменить судьбу.
В ответах респондентов присутствуют персонально значимые мотивы, а именно: «Месть за гибель близких» (1,70 %), «Утрата смысла жизни (нет желания жить)» (0,57 %), «Ситуативный выбор» (0,57 %). Подобная группа немногочисленна, но открывает отдельное направление психологической работы с экстремальными добровольцами, например, в рамках реабилитации, оказания помощи или поддержки. Трудности реадаптационного процесса бывших осужденных, возвращающихся после выполнения задач специальной военной операции, прогнозируются и подчеркиваются Д.В. Катаевым [6]. Можно резюмировать, что решая одну проблему (исправление личности и искупление вины через участие в боевых действиях), общество входит в иную социально-психологическую реальность, связанную с необходимостью реинтеграции комбатантов, имевших в прошлом судимость и, как следствие, дефекты правосознания.
В целом полученные нами выводы во многом совпадают с результатами, полученными в исследовании В.И. Долговой и К.А. Лаптева [4], в котором уточняются ведущие характеристики личности осужденных, выбравших путь участия в экстремальном добровольчестве. Подчеркивается, что социально-психологические установки личностного выбора складываются стихийно, а адаптационные способности бывших осужденных выражены эклектично. К переменам в связи с участием в специальной военной операции такие добровольцы относятся бесстрастно, оценивая их с позиции собственной выгоды.
II. Оценены корреляционные связи в системе показателей готовности к участию в боевых действиях. Установлено, что составляющими готовности военнослужащих к выполнению добровольческих задач по предназначению являются: психологическая и функциональная компоненты, боевая и тактическая подготовленность, уровень удовлетворенностью экипировкой и доверия к командирам (табл. 2). Так, психологическая готовность к боевым действиям демонстрирует прямые статистически значимые корреляционные связи с «Функциональной подготовленностью» (Rs=0,505; р≤0,01), «Уровнем боевой подготовленности» (Rs=0,202; р≤0,01), «Уровнем доверия к командирам» (Rs=0,184; р≤0,05), «Удовлетворенностью экипировкой» (Rs=0,171; р≤0,05). Сходные взаимосвязи выявлены для параметра «Функциональная подготовленность» – «Уровень доверия к командирам» (Rs=0,367; р≤0,01), «Удовлетворенность экипировкой» (Rs=0,278; р≤0,01), «Уровень боевой подготовленности» (Rs=0,164; р≤0,05). Уровень тактической подготовленности коррелирует с «Уровнем боевой подготовленности» (Rs=0,550; р≤0,01) и «Удовлетворенностью экипировкой» (Rs=0,248; р≤0,01). Интересным фактом явилось то, что желание субъекта продолжить военную службу связано с «Уровнем боевой подготовленности» (Rs=0,178; р≤0,05). Можно предположить, что постепенное «втягивание» добровольцев в выполнение задач по предназначению в дальнейшем определит личностный выбор человека в пользу служения Отечеству.
Таблица 2 – Сведения о корреляционных связях при оценке готовности военнослужащих к выполнению добровольческих задач по предназначению
|
Параметр |
ПГ |
ФП |
УБП |
УТП |
УЭ |
УДК |
ПВС |
|
ПГ |
- |
0,505** |
0,202** |
0,024 |
0,171* |
0,184* |
-0,025 |
|
ФП |
- |
- |
0,164* |
-0,004 |
0,278** |
0,367** |
-0,029 |
|
УБП |
- |
- |
- |
0,550** |
0,137 |
0,183* |
0,178* |
|
УТП |
- |
- |
- |
- |
0,248** |
0,112 |
0,055 |
|
УЭ |
- |
- |
- |
- |
- |
0,387** |
0,036 |
|
УДК |
- |
- |
- |
- |
- |
- |
0,085 |
Условные обозначения: ПГ – психологическая готовность к боевым действиям; ФП – функциональная (физическая) подготовленность к выполнению задач по предназначению; УБП – уровень боевой подготовленности; УТП – уровень тактической подготовленности; УЭ – удовлетворенность экипировкой; УДК – уровень доверия к командирам; ПВС – желание продолжать военную службу.
III. Оценено влияние просоциальных мотивов на готовность осужденных к выполнению задач в экстремальных условиях. Применен линейный регрессионный анализ, в котором зависимой переменной явился уровень (выраженность) психологической готовности к боевым действиям (пятиградационная шкала), независимыми – просоциальные мотивы выбора участия в специальной военной операции (дихотомическая шкала). Модель, детерминация которой составила 38,3%, включает три статистически значимых параметра – «Быть патриотом», «Помочь семье», «Быть военным, защитником Отечества» (таблица 3). Таким образом, все просоциальные мотивы, указанные добровольцами их числа осужденных, оказывают значимое влияние на психологическую готовность к выполнению боевых задач по предназначению
Таблица 3 – Параметры линейной регрессионной модели оценки психологической готовности к боевым действиям на основе просоциальных мотивов
|
Характеристика |
Стандартизированный коэффициент |
p |
|
Быть патриотом |
0,388 |
0,007 |
|
Помочь семье |
0,417 |
0,002 |
|
Быть военным, защитником Отечества |
0,195 |
0,023 |
Статистически значимых зависимостей мотивации участия в экстремальном добровольчестве от социально-психологических характеристик осужденных не установлено.
В целом результаты проведенного исследования подтверждают тот факт, что у осужденных личностный смысл участия в экстремальном добровольчестве интегрируется через внутреннюю мотивацию, которая опирается на глубокую нравственность, осознанность и достоинство субъекта. Сделанные нами выводы разделяются мнениями таких специалистов, как: Т.В. Юдеева, Н.Р. Фазылов [16], Я.В. Ушакова, М.В. Матюгина [14], С. Ionita [17]. Духовно-нравственные ценности не только социализируют отдельно взятую личность, но формируют относительно самостоятельный вектор продуктивного пенитенциарного воздействия на осужденных.
Выводы. Проведенное исследование показало, что личностный выбор осужденными участия в специальной военной операции полимотивирован и детерминирован характеристиками, которые могут быть сведены в такие группы, как: просоциальные мотивы, прагматические мотивы, мотивы трансформации личности, персонально значимые мотивы. Набольшее влияние на принятие решения об экстремальном добровольчестве оказывают мотивы: «Погасить судимость» (прагматический мотив), «Быть патриотом» (просоциальный мотив), «Изменить судьбу» (мотив трансформации личности).
Мотив участия осужденных в специальной военной операции во многом предопределяет их готовность выполнять добровольческие задачи по предназначению. В целом такие просоциальные мотивы, как «Быть патриотом», «Помочь семье», «Быть военным, защитником Отечества» детерминируют готовность к выполнению задач в экстремальных условиях. Помимо этого влияние оказывают: психологическая и функциональная компоненты готовности, боевая и тактическая подготовленность, уровень удовлетворенностью экипировкой и доверия к командирам.
Результаты исследования направлены на совершенствование мер психологической поддержки экстремальных добровольцев из числа бывших осужденных. Они позволяют гармонизировать отношения в системе «общество – комбатанты», а также оптимизировать процесс реинтеграции участников боевых действий в мирную жизнь по их возвращению.
1. Abdullina K.R., Golovastova Yu.A., Korneev S.A. Netipichnye vidy osvobozhdeniya ot ugolovnoj otvetstvennosti i nakazaniya v period provedeniya special'noj voennoj operacii: v poiskah optimal'noj modeli pravovogo regulirovaniya // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta [Atypical types of exemption from criminal liability and punishment during a special military operation: in search of an optimal model of legal regulation // Bulletin of Tomsk State University]. 2024. № 498. S. 180-189. DOI:https://doi.org/10.17223/15617793/498/20. (in Russian)
2. Adoevskaya O.A. Ispravlenie i resocializaciya: k voprosu o konceptual'noj yasnosti // Ugolovno-ispolnitel'noe pravo [Correction and re-socialization: on the issue of conceptual clarity // Penal Enforcement Law]. 2024. T. 19. № 2. pp. 217-228. DOI:https://doi.org/10.33463/2687-122X.2024.19(1-4).2.217-228.(in Russian)
3. Bokova I.B., Kumysheva M.K. Osobennosti ugolovnoj otvetstvennosti lic, privlekaemyh k uchastiyu v special'noj voennoj operacii // Pravo i upravlenie [Features of criminal liability of persons involved in a special military operation // Law and Administration]. 2024. № 4. pp. 323-327.(in Russian)
4. Dolgova V.I., Laptev K.A. Formirovanie psihologicheskoj gotovnosti k vypolneniyu grazhdanskogo dolga po zashchite interesov Rodiny v usloviyah mul'tikul'turnoj sub"ektnosti // Vestnik YUzhno-Ural'skogo gosudarstvennogo gumanitarno-pedagogicheskogo universiteta [Formation of psychological readiness to fulfill civic duty to protect the interests of the Motherland in conditions of multicultural subjectivity // Bulletin of the South Ural State Humanitarian Pedagogical University]. 2025. № 4 (188). pp. 314-341. DOI:https://doi.org/10.25588/CSPU.2025.188.4.017.(in Russian)
5. Il'in V.A., Morev M.V. Special'naya voennaya operaciya vyyavlyaet novye cherty grazhdanskogo obshchestva // Ekonomicheskie i social'nye peremeny: fakty, tendencii, prognoz [Special military operation reveals new features of civil society // Economic and social changes: facts, trends, forecast]. 2022. T. 15. № 5. pp. 9-32.(in Russian)
6. Kataev D.V. Problemnye voprosy resocializacii byvshih osuzhdennyh – uchastnikov special'noj voennoj operacii // Caucasian Science Bridge [Problematic issues of the re–socialization of former convicts participating in a special military operation // Caucasian Science Bridge]. 2025. T. 8. № 1 (27). pp. 51-60. DOI:https://doi.org/10.18522/2658-5820.2025.1.5.(in Russian)
7. Kirillova T.V. Opredelenie osnovnyh vektorov razvitiya dobrovol'chestva v ugolovno-ispolnitel'noj sisteme na osnove analiza aktual'nyh nauchnyh issledovanij // Penitenciarnaya nauka [Identification of the main vectors of volunteerism development in the penal system based on the analysis of current scientific research // Penitentiary science]. 2025. T. 19. № 3 (71). pp. 335-342. DOI:https://doi.org/10.46741/2686-9764.2025.71.3.013.(in Russian)
8. Kozina O.A. Osobennosti primeneniya norm ob osvobozhdenii ot ugolovnoj otvetstvennosti i nakazaniya voennosluzhashchih v period mobilizacii i voennogo polozheniya // Gumanitarnye, social'no-ekonomicheskie i obshchestvennye nauki [Peculiarities of the application of norms on exemption from criminal liability and punishment of military personnel during the period of mobilization and martial law // Humanities, socio-economic and social sciences]. 2025. № 10. pp. 128-132. DOI:https://doi.org/10.24412/2220-2404-2025-10-12.(in Russian)
9. Lakina I.A., Pitkevich L.P. Razvitie instituta dobrovol'chestva (volonterstva) kak faktor resocializacii lic, osuzhdennyh k nakazaniyam, ne svyazannym s izolyaciej ot obshchestva // Vedomosti ugolovno-ispolnitel'noj sistemy [Development of the Institute of Volunteerism as a factor in the re-socialization of persons sentenced to punishments unrelated to isolation from society // Bulletin of the penal enforcement system]. 2021. № 8 (231). pp. 6-11.(in Russian)
10. Lopashenko N.A. O nekotoryh pravovyh i kriminologicheskih problemah uchastiya osuzhdennyh v SVO: chastnyj vzglyad na izvestnye sobytiya // Vestnik Samarskogo yuridicheskogo institute [On some legal and criminological problems of convicts' participation in SVO: a private look at known events // Bulletin of the Samara Law Institute]. 2023. № 2 (53). pp. 48-59.(in Russian)
11. Petrov V.E. Vzaimosvyaz' samodeterminacii i lichnostnogo vybora uchastiya v ekstremal'nom dobrovol'chestve // Psihologiya i pravo [The relationship between self-determination and personal choice of participation in extreme volunteerism // Psychology and Law]. 2025. T. 15. № 1. pp. 260-274. DOI:https://doi.org/10.17759/psylaw.2025150117.(in Russian)
12. Teplyashin P.V., Stupina S.A. Osvobozhdenie osuzhdennyh ot otbyvaniya nakazaniya v svyazi s ih uchastiem v special'noj voennoj operacii: pravovye vozmozhnosti i zakonotvorcheskie perspektivy // Social'no-ekonomicheskij i gumanitarnyj zhurnal Krasnoyarskogo GAU [The release of convicts from serving their sentences in connection with their participation in a special military operation: legal possibilities and legislative prospects // Socio-economic and Humanitarian Journal of the Krasnoyarsk State Agrarian University]. 2022. № 4 (26). pp. 152-159.(in Russian)
13. Trush V.M., Gomonov N.D., Timohov V.P. Gumanstrukturologiya lichnosti osuzhdennyh k lisheniyu svobody v zavisimosti ot otnosheniya k uchastiyu/neuchastiyu v special'noj voennoj operacii (SVO) // Nacional'naya associaciya uchenyh [Human Structurology of the personality of those sentenced to imprisonment depending on their attitude to participation/non-participation in a special military operation (SVO) // National Association of Scientists]. 2024. № 106-1. pp. 127-134. DOI:https://doi.org/10.31618/NAS.2413-5291.2024.1.106.968.(in Russian)
14. Ushakova YA.V., Matyugina M.V. Vliyanie opyta uchastiya v volonterskoj deyatel'nosti na otnoshenie k volonterstvu // Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N.I. Lobachevskogo. Seriya: Social'nye nauki [The influence of the experience of participating in volunteer activities on the attitude towards volunteerism // Bulletin of the Nizhny Novgorod Lobachevsky University. Series: Social Sciences]. 2025. № 1 (77). pp. 168-177. DOI:https://doi.org/10.52452/18115942_2025_1_168.(in Russian)
15. SHCHerbakov G.V., Balamut A.N., Kryazheva S.G. Psihologicheskie kriterii ispravleniya osuzhdennyh: vozmozhnost' razrabotki i problemy vnedreniya // Penitenciarnaya nauka [Psychological criteria for the correction of convicts: the possibility of development and problems of implementation // Penal science Psychological criteria for the correction of convicts: the possibility of development and problems of implementation // Penal science]. 2024. T. 18. № 2 (66). pp. 196-203. DOI:https://doi.org/10.46741/2686-9764.2024.66.2.010.(in Russian)
16. YUdeeva T.V., Fazylov N.R. Lichnostnyj smysl i motivaciya v kontekste volontyorskogo opyta // Mir nauki. Pedagogika i psihologiya [Personal meaning and motivation in the context of volunteer experience // The world of science. Pedagogy and psychology]. 2025. T. 13. № 3. pp. 50.(in Russian)
17. Ionita C. Analyzing reserve forces as an enabler factor for active military // STRATEGIES XXI: The Complex and Dynamic Nature of the Security Environment. 2024. № 1. P. 27-36. DOI:https://doi.org/10.53477/3045-2309-23-03.
