Введение. Современное состояние животноводства в России характеризуется выраженной диспропорцией в развитии различных подотраслей. На фоне устойчивого роста производства свинины и мяса птицы, наблюдаемого в последнее десятилетие, сектор мелкого рогатого скота (МРС) демонстрирует устойчивую негативную динамику. Как отмечает Лушников Н.А. и др. овцеводство и козоводство оказались одними из наиболее пострадавших отраслей в период экономических реформ 1990-х годов [1, 2]. По данным Росстата, за период 1991-2024 годов поголовье МРС сократилось на 67,1%, что требует детального научного осмысления и выработки эффективных мер государственного регулирования.

Актуальность исследования динамики развития МРС обусловлена несколькими ключевыми факторами. Во-первых, овцеводство и козоводство традиционно играют важную роль в экономике многих регионов России, особенно в республиках Северного Кавказа, Калмыкии, Туве и других территориях с развитыми пастбищными системами животноводства [3, 4, 5]. Многими исследователями отмечается значительная дифференциация между субъектами РФ по уровню развития животноводства, при этом традиционные регионы-лидеры демонстрируют различные модели адаптации к новым экономическим условиям [6]. Во-вторых, продукция этого сектора имеет значительный экспортный потенциал на рынках стран Ближнего Востока и Центральной Азии [7, 8, 9]. В-третьих, в научной литературе вопросы развития овцеводства и козоводства освещаются недостаточно полно, особенно в части региональных различий и долгосрочных трендов. Основная цель исследования заключается в выявлении основных трендов изменения численности поголовья мелкого рогатого скота в регионах РФ за период 1991-2024 годов и разработке типологии регионов по динамике поголовья МРС.

Условия, материалы и методы. Исследование базируется на данных официальной статистики Росстата за период 1990-2024 годов, охватывающих все субъекты Российской Федерации. Основным методологическим инструментом исследования стал коэффициент ранговой корреляции Спирмена, широко применяемый в экономических исследованиях для оценки устойчивости структурных изменений [10, 11]. Данный метод позволяет количественно оценить степень сохранения региональных позиций в динамике. При использовании коэффициентов ранговой корреляции мы исходили из положений о том, что результаты различных рейтингований позволяют учитывать широкий спектр различных факторов, влияющих на положение объекта исследования [12, 13, 14]. Для обеспечения репрезентативности результатов применялись методы верификации данных, включая перекрестную проверку информации из различных источников. Особое внимание было уделено анализу полноты и сопоставимости статистических данных за весь исследуемый период. Интерпретация результатов проводилась с учетом особенностей развития животноводства в различных регионах России, что позволило не только констатировать фактические изменения поголовья МРС, но и провести типологизацию регионов по устойчивости поголовья.

Результаты и обсуждение. Анализ данных за 1991-2024 годы выявил выраженную региональную дифференциацию в развитии отрасли мелкого рогатого скота (МРС) в России (табл. 1)

Таблица 1 – Динамика поголовья МРС по федеральным округам (тыс. голов)*

*Данные по Федеральным округам пересчитаны в соответствии с территориальным делением округов по данным 2024г (без учета данных по ДНР и ЛНР)

** Данные за 1991 г., 2000г. без учета данных по Республике Крым, г. Севастополь.

***Данные за 1991г. включают данные по Чеченской и Ингушской Республике

Источник информации: составлено авторами на основе данных Росстата

Снижение численности поголовья МРС во всех федеральных округах связано с процессами урбанизации и снижением рентабельности овцеводства, особенно в регионах, где преобладали тонкорунные овцы, что обусловлено отсутствием стабильного спроса на шерсть и ликвидацией предприятий по ее обработке.

Единственными округами, где сокращение было минимальным, являются Южный и Северо-Кавказский федеральные округа. Это объясняется традиционной ролью овцеводства и козоводства в местной экономике и культурными особенностями, поддерживающими спрос на баранину и шерсть.

Анализ данных таблицы 2 показывает глубокую структурную трансформацию в секторе мелкого рогатого скота России за период с 1991 по 2024 годы. Наиболее значимым изменением стало резкое сокращение доли сельскохозяйственных организаций в общем распределении поголовья МРС по категориям хозяйств с 58,3% до 14,5%. Этот показатель отражает фундаментальные изменения в аграрной экономике страны, когда крупные государственные и коллективные хозяйства, доминировавшие в советский период, утратили свои позиции в постсоветскую эпоху.

Таблица 2 – Распределение поголовья МРС по категориям хозяйств, %

Источник информации: составлено авторами на основе данных Росстата

Параллельно с этим наблюдается впечатляющий рост фермерского сектора – доля крестьянских (фермерских) хозяйств и индивидуальных предпринимателей увеличилась с 1,2% до 41,5%, демонстрируя прирост на 40,3 процентных пункта. Такой стремительный рост свидетельствует об успешной адаптации малых форм хозяйствования к рыночным условиям и их возрастающей роли в обеспечении продовольственной безопасности страны.

Личные подсобные хозяйства, традиционно занимавшие значимое место в структуре отрасли, не только сохранили свои позиции в общем распределении поголовья МРС по категориям хозяйств, но и увеличили долю с 40,5% до 44,0%. Этот относительно небольшой рост на 3,5 процентных пункта маскирует важную особенность – в абсолютных цифрах многие ЛПХ трансформировались в фермерские хозяйства, что объясняет умеренный прирост их доли при фактическом сохранении ключевой роли в производстве.

Кардинальные изменения в распределении поголовья отражают общую тенденцию децентрализации аграрного производства в России. Если в начале периода наблюдения преобладала модель крупнотоварного производства (почти 60% поголовья содержалось в сельхозорганизациях), то к 2024 году отрасль перешла к модели, где 85,5% животных сосредоточено КФХ и ЛПХ. Такая трансформация имеет важные экономические и социальные последствия, влияя на занятость сельского населения, логистику переработки и рынки сбыта продукции.

Наиболее значительные изменения в рейтинге регионов по поголовью МРС за исследуемый период представлены в таблице 3.

Таблица 3 – Регионы с наибольшими изменениями поголовья МРС (1991-2024 годы)

Источник информации: составлено авторами на основе данных Росстата

Анализ региональных различий в динамике поголовья мелкого рогатого скота выявляет глубинные структурные изменения, происходящие в отрасли. Примечательно, что наиболее высокие темпы роста демонстрируют регионы с изначально незначительным поголовьем, преимущественно расположенные на Дальнем Востоке. Этот парадокс объясняется так называемым «эффектом низкой базы», когда даже небольшой абсолютный прирост дает впечатляющие процентные показатели. Традиционные лидеры овцеводства и козоводства, такие как Дагестан и Карачаево-Черкесия, демонстрируют умеренные темпы роста, однако продолжают сохранять лидирующие позиции по абсолютному поголовью, формируя значительную часть национального стада мелкого рогатого скота.

Устойчивость производства в успешных регионах обеспечивается комплексом взаимосвязанных факторов. Ключевую роль играет сохранение традиционных форм хозяйствования, сочетающееся с доступом к обширным сезонным пастбищам. Не менее важны развитая перерабатывающая инфраструктура и стабильно высокий местный спрос на продукцию овцеводства, что создает надежную основу для развития отрасли.

В регионах, испытывающих кризис в овцеводстве и козоводстве, наблюдается негативная динамика, вызванная несколькими факторами. К ним относятся потеря традиционных рынков сбыта шерсти, климатические изменения, негативно влияющие на кормовую базу, демографические проблемы и отсутствие современной перерабатывающей промышленности. Особенно показателен пример Волгоградской области, где сочетание этих факторов привело к практически полному исчезновению отрасли.

Приведенная интерпретация статистических данных показывает, что процентные показатели без учета абсолютных значений и рейтинговых позиций могут создавать искаженное представление о реальных процессах в отрасли. Яркой иллюстрацией этой проблемы служит пример Астраханской области, где минимальное изменение поголовья сопровождалось значительным улучшением позиций в отраслевом рейтинге. Этот случай подчеркивает необходимость комплексного подхода к анализу, учитывающего как относительные, так и абсолютные показатели развития отрасли.

Анализ данных показывает резкое сокращение поголовья овец и коз в сельскохозяйственных организациях России – с 38,0 млн голов в 1991 году до 2,8 млн в 2024 году (на 92,7%). Однако динамика по регионам существенно различалась (табл. 4).

Таблица 4 – Топ-10 регионов по поголовью овец и коз в сельхозорганизациях в 1991 и 2024 годы

Источник информации: составлено авторами на основе данных Росстата

Анализ трансформации крупнотоварного сектора овцеводства выявляет кардинальные изменения в структуре отрасли, произошла фундаментальная перестройка региональной специализации, сопровождавшаяся резким сокращением поголовья в большинстве традиционных животноводческих регионов.

Наиболее показательной является судьба бывших лидеров отрасли – Ставропольского края, Забайкальского края и Ростовской области, которые в советский период обеспечивали значительную часть общесоюзного производства. Эти регионы потеряли около 93-97% поголовья, что связано в первую очередь с кризисом тонкорунного овцеводства и разрушением системы крупных овцеводческих хозяйств. Примечательно, что даже сохранив позиции в топ-10, они утратили свое доминирующее положение. На фоне кризиса в овцеводстве Республика Дагестан выделяется как лидер по поголовью овец в сельскохозяйственных организациях. Это стало возможным благодаря успешной адаптации крупнотоварного производства к новым экономическим условиям. Дагестанская модель сочетает элементы традиционного хозяйствования с современными подходами к организации производства, это использование местных пород овец, адаптированных к горным условиям, отгонное содержание на естественных пастбищах и многоуровневая государственная поддержка.

Особого внимания заслуживает появление в рейтинге новых регионов, таких как Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия, которые в 1991 году не входили в число ведущих производителей. Их восхождение отражает общую тенденцию смещения центра овцеводства в горные и предгорные районы Северного Кавказа.

Структурный кризис отрасли особенно очевиден при анализе абсолютных показателей. Если в 1991 году для вхождения в топ-10 требовалось иметь не менее 1,4 млн голов, то в 2024 году достаточно 90-100 тыс. голов. Это свидетельствует о кардинальном изменении масштабов производства и переходе отрасли на качественно иной уровень развития.

Поголовье овец и коз в сельскохозяйственных организациях России претерпело значительные изменения за последние три десятилетия, пройдя через несколько отчетливых этапов развития.

1. Кризисный период (1991-1999 годы) характеризовался наиболее резким сокращением поголовья – в 7,8 раз. Этот спад был обусловлен разрушением колхозно-совхозной системы и полной утратой экономической эффективности отрасли в новых рыночных условиях. Традиционные регионы овцеводства Юга России и Сибири понесли особенно тяжелые потери.

2. Период стабилизации (2000-2010 годы) ознаменовался замедлением темпов сокращения. За это десятилетие поголовье уменьшилось с 5,4 до 4,4 млн голов (на 18,5%), что свидетельствовало о начале адаптации отрасли к рыночным условиям. В этот период началось перераспределение производства в наиболее жизнеспособные хозяйства.

3. Период 2011-2024 годов ознаменовался дальнейшей трансформацией отрасли, в ходе которой поголовье в сельхозорганизациях сократилось на 29,5%, достигнув 3,1 млн голов. Этот этап характеризовался концентрацией производства в наиболее эффективных регионах и активным переходом значительной части поголовья в личные подсобные хозяйства (ЛПХ).

Анализ данных свидетельствует о кардинальном изменении географии разведения МРС в сельскохозяйственных организациях в России. Если в 1991 году отрасль была равномерно распределена по традиционным регионам Юга России и Сибири, то к 2024 году производство в сельскохозяйственных организациях сохранилось преимущественно в республиках Северного Кавказа. При этом в бывших лидерах – Ставропольском крае, Ростовской области и других южных регионах – произошло катастрофическое сокращение производства, что указывает на глубокую структурную трансформацию отрасли [18].

За период с 1991 по 2024 год поголовье овец и коз в крестьянских (фермерских) хозяйствах и у индивидуальных предпринимателей России продемонстрировало впечатляющий рост – с 225,8 тыс. голов до 8,247 млн голов. Значительный рост в 36,5 раз отражает масштабную трансформацию отрасли, сопровождавшуюся переориентацией производства из крупных сельскохозяйственных организаций в сектор малых форм хозяйствования.

Увеличение поголовья мелкого рогатого скота в крестьянских (фермерских) хозяйствах и у индивидуальных предпринимателей в период 1991-2024 годов показывает выраженную динамику, которую можно структурировать по временным периодам с характерными особенностями.

В начальный период с 1991 по 2005 год наблюдался значительный рост численности поголовья – с 0,2 до 4,6 млн голов, при среднегодовом приросте около 23%. Наибольшая интенсивность роста отмечалась в 1992-1993 годах, когда показатель увеличился в 3,2 раза за два года. Такая динамика была обусловлена изменением организационно-правовых форм хозяйствования в аграрном секторе и формированием новых экономических условий. Массовая приватизация колхозного поголовья сопровождалась активным переходом части личных подсобных хозяйств в категорию официально зарегистрированных фермерских хозяйств. При этом относительно высокая рентабельность производства баранины в условиях ценовой либерализации раннего постсоветского периода сделала овцеводство привлекательным направлением для малого агробизнеса.

С 2006 по 2016 год темпы роста замедлились, поголовье увеличилось с 5,2 до 9,1 млн голов при среднегодовом приросте 4,5%. Максимальное значение было зафиксировано в 2016 году и составило 9,141 млн голов. Этот период характеризовался стабилизацией развития фермерского сектора. Изменение темпов развития отрасли отражало завершение процессов первоначального перераспределения поголовья и формирование новых рыночных условий. Существенное влияние оказало вступление России в ВТО в 2012 году, усилившее конкуренцию со стороны импортной мясной продукции. Одновременно происходило постепенное насыщение региональных рынков, сопровождавшееся ростом себестоимости производства из-за удорожания кормов и ветеринарных услуг. Эти факторы сформировали принципиально новую экономическую среду для фермерских хозяйств.

С 2017 по 2024 год наметилась тенденция к сокращению численности поголовья в данной категории хозяйств. По сравнению с 2016 годом уменьшение составило около 12,5%, при среднегодовом снижении на 1,3%. Ужесточение ветеринарных и экологических требований, сокращение доступности пастбищных ресурсов и усиление конкуренции с крупными агрохолдингами создают серьезные вызовы для малых форм хозяйствования. Важным фактором стало изменение потребительских предпочтений в пользу других видов мяса. Руководитель Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин пояснил, что в целом по стране баранина занимает всего 2% от потребления всего мяса. Причем она пользуется спросом в отдельных регионах, преимущественно Северного Кавказа. С учетом того, что цены на баранину зачастую выше, чем на говядину, то этот вид мяса не пользуется особым спросом, а отрасль в последние годы существенно не развивается. Потребление мяса растет прежде всего за счет птицы и свинины [18].

Анализ рейтинга регионов по поголовью МРС в КФХ и ИП за анализируемый период (табл. 5) показал, что абсолютным лидером стала Республика Дагестан, где поголовье выросло с 1,5 тыс. голов в 1991 году до 2,441 млн в 2024 году. На ее долю сегодня приходится 29,6% общероссийского поголовья в фермерских хозяйствах. Значительный рост продемонстрировали:

- Карачаево-Черкесская Республика (с 1,7 тыс. до 902,5 тыс. голов – рост в 530 раз);

- Республика Калмыкия (с 46,7 тыс. до 638,7 тыс. – рост в 13,7 раз);

- Ставропольский край (+775,8 тыс. голов);

- Ростовская область (+269,5 тыс. голов).

Таблица 5 – Топ-10 регионов по поголовью овец и коз в КФХ и ИП в 1991 и 2024 годах

Источник информации: составлено авторами на основе данных Росстата

Республика Тыва продемонстрировала значительную динамику роста поголовья – с 11,4 тыс. голов в 1991 году до 179,9 тыс. голов в 2024 году. Аналогичная тенденция наблюдалась в Московской области, где численность мелкого рогатого скота увеличилась в 13,3 раза – с 1,5 тыс. до 20 тыс. голов за аналогичный период.

Анализ распределения поголовья мелкого рогатого скота в крестьянских (фермерских) хозяйствах и у индивидуальных предпринимателей позволяет сделать вывод о выраженной территориальной концентрации отрасли. Основная часть поголовья сосредоточена в традиционных овцеводческих регионах Северо-Кавказского и Южного федеральных округов, что подтверждает сохранение исторически сложившейся специализации этих территорий. При этом наименьшие показатели (менее 1 тыс. голов) наблюдаются в удаленных северных и дальневосточных регионах: Магаданской области, Еврейской АО, Ненецком АО, Чукотском АО. Фермерское разведение МРС стало важной альтернативой сокращающемуся производству в сельхозорганизациях, демонстрируя большую устойчивость и адаптивность к рыночным условиям. Однако в последние годы наблюдается достаточно тревожная ситуация, связанная с устойчивым трендом на сокращение поголовья в данной категории хозяйств.

Динамика поголовья мелкого рогатого скота в личных подсобных хозяйствах населения существенно отличается от тенденций, наблюдаемых в сельхозорганизациях и фермерских хозяйствах. Личные хозяйства демонстрировали относительно стабильное развитие, несмотря на определенные колебания численности поголовья.

Начиная с 1991 года, когда в хозяйствах населения содержалось 17,0 млн голов, наблюдался кратковременный рост до 17,9 млн в 1992 году. Однако в последующий период произошло постепенное сокращение до 9,1 млн голов к 2000 году. С начала 2000-х годов наметилась положительная динамика, позволившая к 2015-2016 годам увеличить поголовье до 11,5 млн. Однако после достижения этого максимума вновь проявилась тенденция к сокращению, в результате чего к 2024 году показатель снизился до 9,4 млн голов. Региональные различия весьма существенны. Традиционно высокие показатели сохраняются в южных регионах и национальных республиках, тогда как в северных и центральных областях поголовье сокращается более значительно.

Таблица 6 – Топ-10 регионов по поголовью овец и коз в хозяйствах населения в 2024 году

Источник информации: составлено авторами на основе данных Росстата

Анализ динамики поголовья мелкого рогатого скота в хозяйствах населения России за 1991-2024 годы позволяет выделить несколько ключевых тенденций, характеризующих трансформацию отрасли. Наиболее значимым изменением стало постепенное перераспределение поголовья из северных и центральных регионов в традиционные животноводческие районы Юга и Северного Кавказа.

Первое постсоветское десятилетие (1991-2000 годы) ознаменовалось относительной устойчивостью личных подсобных хозяйств на фоне катастрофического сокращения поголовья в сельхозорганизациях. Если крупные предприятия потеряли около 78% поголовья, то в хозяйствах населения этот показатель составил 42%. Особенно ярко эта закономерность проявилась в республиках Северного Кавказа, где ЛПХ исторически играли важнейшую роль в производстве животноводческой продукции.

Период 2000-2010 годов характеризовался стабилизацией и началом восстановительных процессов. В 15 субъектах Федерации, преимущественно южных, зафиксирован устойчивый рост поголовья в ЛПХ на уровне 18-25%, что в основном связано с наличием перерабатывающей инфраструктуры для продукции овцеводства и козоводства. Наиболее комплексная система переработки сложилась в Ставропольском крае, где исторически сохранился полный производственный цикл – от крупных мясокомбинатов до специализированных предприятий по переработке шерсти. Так, ООО «Ставропольский мясокомбинат» перерабатывает до 30% регионального производства баранины, обеспечивая стабильный сбыт продукции местных ЛПХ, аналогичная ситуация наблюдается в Ростовской области, где сеть из семи перерабатывающих предприятий, включая ОАО «Донская шерсть», создает устойчивую логистическую систему для мелкотоварного производства, в отличие от крупных сельскохозяйственных предприятий, которые не смогли сохранить поголовье в период экономических преобразований и перехода к рыночной экономике. В Республике Дагестан, несмотря на преобладание мелкотоварных ЛПХ, развита сеть мини-перерабатывающих цехов. Согласно данным Минсельхоза республики, более 120 таких предприятий обеспечивают переработку около 40% производимой баранины. Эта децентрализованная модель позволяет минимизировать логистические издержки в горных районах. Особый интерес представляет Астраханская область, где перерабатывающая инфраструктура ориентирована на экспортные рынки.

Современный этап (2010-2024 годы) отличается усилением пространственной поляризации отрасли. Традиционные регионы овцеводства демонстрируют стабильность показателей, тогда как в северных и центральных областях продолжается сокращение поголовья. При этом появились новые точки роста – в Чеченской Республике и Республике Ингушетия ежегодный прирост составляет 4-7%, что связано с активным возрождением традиционных форм ведения хозяйства.

Таким образом, анализ динамики поголовья МРС в хозяйствах населения показывает устойчивую тенденцию к концентрации производства в традиционных животноводческих регионах при одновременной маргинализации отрасли в зонах рискованного земледелия. Этот процесс отражает общую логику адаптации отрасли к рыночным условиям хозяйствования.

Проведенное исследование выявило значительные изменения в рейтингах регионов, что указывает на необходимость более детального изучения динамики позиций субъектов РФ по поголовью мелкого рогатого скота (МРС) и темпам его сохранности. Для оценки устойчивости связи между региональными рейтингами за 1991 и 2024 годы был использован коэффициент корреляции Спирмена [10, 11].

Анализ устойчивости региональной специализации в овцеводстве России позволяет выявить выраженные пространственные закономерности развития отрасли. Корреляционный анализ демонстрирует высокую степень сохранения сложившейся географической структуры производства, особенно в традиционных районах пастбищного животноводства. Наибольшая стабильность наблюдается в хозяйствах всех категорий и личных подсобных хозяйствах, что свидетельствует о глубокой укорененности овцеводства в системе традиционного природопользования этих регионов.

Таблица 7 – Результаты корреляционного анализа рангов регионов РФ по поголовью МРС

^*критическое значение t-критерия на уровне значимости 5% составляет 1,993.

Источник информации: составлено авторами на основе данных Росстата

Сложившаяся территориальная структура отрасли обусловлена комплексом взаимосвязанных факторов. Природно-географические условия, включая наличие обширных естественных пастбищ и благоприятный климат для круглогодичного содержания скота, создают объективные предпосылки для развития овцеводства. Эти факторы дополняются социально-экономическими условиями, такими как традиционная занятость населения в отрасли и сохранение специфических навыков пастбищного животноводства, передающихся из поколения в поколение.

Особенно показательно, что именно в личных подсобных хозяйствах, наиболее тесно связанных с традиционным укладом жизни, наблюдается максимальная устойчивость региональной специализации. Это подтверждает гипотезу о культурно-исторической обусловленности размещения производства. В то же время более высокая изменчивость в секторе крестьянских фермерских хозяйств отражает их большую адаптивность к рыночным условиям и способность осваивать новые территории.

Различия в устойчивости региональных позиций между категориями хозяйств подчеркивают различную природу их конкурентных преимуществ. Если сельхозорганизации и ЛПХ сохраняют традиционную специализацию, то фермерские хозяйства демонстрируют большую мобильность и способность к перераспределению ресурсов. Такая дифференциация должна учитываться при разработке региональных программ поддержки отрасли.

Корреляционный анализ оценки влияния темпов роста (сокращения) на рейтинги регионов по поголовью показали неоднозначные результаты (табл. 8).

Таблица 8 – Результаты корреляционного анализа рангов регионов РФ по темпам сохранности поголовья МРС

Источник информации: составлено авторами на основе данных Росстата

Слабое влияние показателей 1991 года на последующую динамику свидетельствует о глубине кризисных процессов, которые в значительной степени переформатировали сложившуюся систему размещения производства. Особенно показательно, что эта закономерность характерна для всех категорий хозяйств, за исключением фермерского сектора, где сохраняется слабая положительная связь. Это объясняется большей гибкостью и адаптивностью фермерских хозяйств, которые смогли эффективнее использовать новые экономические возможности.

Различия в динамике между категориями хозяйств отражают общую тенденцию перераспределения производства в пользу регионов с конкурентными преимуществами. В фермерском секторе этот процесс выражен особенно ярко, что объясняется его ориентацией на рыночные механизмы и чувствительностью к таким факторам, как доступ к перерабатывающей инфраструктуре, логистическая доступность рынков сбыта и инвестиционная привлекательность территорий. В то же время в традиционных хозяйствах сохраняется большая устойчивость к изменениям, что обеспечивается сохранением традиционных методов ведения хозяйства и ориентацией на местные рынки сбыта.

Наибольший интерес представляют результаты для 2024 года, которые показывают, что в сельскохозяйственных организациях и хозяйствах населения наблюдается умеренная/слабая связь (0,399, 0,411 соответственно). Наличие умеренной связи указывает на отсутствие явной зависимости между местом региона в рейтинге 2024 года и темпами роста (сокращения) поголовья мелкого рогатого скота, которые в нем произошли.

В фермерских хозяйствах и ИП ожидаемо присутствует сильная корреляция (0,731), подтверждающая устойчивость позиций, занимаемых регионами в 2024 году и соответствующим темпом роста поголовья МРС.

Выводы. Анализ овцеводства и козоводства в России за 1991-2024 годы показал значительные изменения в структуре и географии производства. Поголовье МРС сократилось на 67%, но региональное распределение осталось устойчивым (коэффициент корреляции 0,893).

Крупные сельхозорганизации, составлявшие 72% поголовья в 1991 году, уступили место КФХ и ИП (43% в 2024 году), при этом личные подсобные хозяйства сохранили 41%. Отмечаются региональные различия в динамике производства: Республика Дагестан увеличила поголовье на 45%, тогда как Ставропольский край сократил его на 83%, а Астраханская область показала стабильность с уменьшением на 0,6%.

Общероссийские тенденции варьируются в зависимости от региональной специфики, создавая значительные различия в динамике отрасли, так в Республике Дагестан положительная динамика объясняется сохранением традиционных форм хозяйствования, развитой сетью мини-перерабатывающих предприятий и устойчивым спросом на баранину. В Ставропольском крае сокращение поголовья связано с кризисом тонкорунного овцеводства и закрытием шерстеперерабатывающих комбинатов. Астраханская область смогла сохранить стабильность  благодаря ориентации на экспортное халяльное производство и развитие перерабатывающей инфраструктуры. Забайкальский край, где поголовье сократилось на 91%, столкнулся с природными факторами, такими как опустынивание пастбищ. Напротив, в Карачаево-Черкесской Республике рост на 153% стал возможен благодаря сохранению традиционных пастбищных систем.

Наибольшая изменчивость наблюдается в КФХ и ИП (коэффициент корреляции 0,645), что указывает на высокую адаптивность этих хозяйств к рыночным условиям.

Овцеводство в России сталкивается с серьезными системными проблемами, ограничивающими его развитие, это экономические сложности, вызванные ростом затрат на корма, ветеринарное обслуживание и содержание животных при снижении рентабельности, что приводит к массовому сокращению численности овец в хозяйствах.

 Ситуацию усугубляет кадровый дефицит квалифицированных специалистов, что негативно сказывается на производительности. Климатические изменения также создают дополнительные риски, снижая продуктивность пастбищ и увеличивая частоту засушливых периодов и аномальных погодных явлений.

Особую тревогу вызывает исчезновение товарного овцеводства как значимого экономического направления. Убыточность производства, вызванная внутренними факторами и снижением потребительского спроса, приводит к сокращению поголовья МРС. Для решения этих проблем необходимы новые подходы к организации отрасли, включая модернизацию производственных процессов, разработку целевых программ поддержки и стимулирование спроса на продукцию овцеводства.

1. Lushnikov NA, Podgorbunskikh PE, Kostomakhin NM. [State of the industry and modern trends in the animal husbandry development]. Glavnyy zootekhnik. 2016; 5. 7-18 p.

2. Ukolova AV, Dashieva BSh, Tokarev VS, Nevzorov AS, Khramov DE. [Statistical and economic analysis of the state and development of sheep and goat breeding in peasant (farm) households of the Russian Federation]. Izvestiya Timiryazevskoy selskokhozyaystvennoy akademii. 2023; 5. 151-167 p.

3. Drobyshev YuI. [Transformation of traditional nature management of the turkic-mongol peoples in Selenga river basin]. Nomadic Civilization: Historical Research. 2023; Vol.3. 1. 21-35 p.

4. Polozova TV, Semenova EG. [Prospects for the production and processing of small livestock in the Republic of Buryatia]. Vestnik VSGUTU. 2020; 2(77). 14-17 p.

5. Semin AN, Cherdantsev VP, Svechnikova TM, Davletov II. [Development of dairy goat breeding - a promising direction of agribusiness]. Ekonomika selskogo khozyaystva Rossii. 2022; 6. 81-84 p.

6. Silaeva LP. [The main trends in the spatial development of agriculture in Russia]. Ekonomika selskogo khozyaystva Rossii. 2022; 3. 94-98 p.

7. Taybyl RS, Darzhaa ChB, Sevek VK. [Statistical analysis of the number of small cattle in the countries of the world]. Ekonomika i predprinimatelstvo. 2020; 5(118). 104-108 p.

8. Osinina AYu, Mukhamedova TO. [The main trends and prospects for the development of meat market in the USA]. Ekonomika selskogo khozyaystva Rossii. 2022; 6. 103-107 p.

9. Sutygina AI. [Features of the integration of agro-food complex of Russia into the globalizing economy]. Ekonomika selskogo khozyaystva Rossii. 2023; 1. 101-108 p.

10. Chimitdorzhieva ETs, Garmaev DTs, Bardakhanova TB. [Assessment of the influence of factors on the dynamics of livestock distribution by regions of the Russian Federation]. Vestnik Kazanskogo gosudarstvennogo agrarnogo universiteta. 2024; Vol.19. 1(73). 139-145 p.

11. Chimitdorzhieva ETs, Vanchikova EN, Sanzhina OP, Sangadieva IG. [Sustainability of the contribution of regions to the development of beef cattle industry]. APK: ekonomika, upravlenie. 2023; 10. 71-77 p.

12. Fan YH. “Criteria for ranking of nation-states through regional knowledge evaluation”. The American Economist, vol.60, no.2, 2015; 162-75 p. JSTOR, http://www.jstor.org/stable/43664861. Accessed 31 July 2023.

13. Estevao, Joao & Dias Lopes, Jose & Penela, Daniela & Soares, Jose. (2019). The Doing Business ranking and the GDP. A qualitative study. Journal of Business Research. 115.https://doi.org/10.1016/j.jbusres.2019.11.067.

14. Jiamiao Yang, Yanwen Wang, Hao Zhang. Impact of socio-economic and environmental factors on livestock production in Kyrgyzstan. [Internet]. Journal Frontiers in environmental science. Vol.10. 2022; [cited 2023, July 31]. Available from: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fenvs.2022.1049187, DOIhttps://doi.org/10.3389/fenvs.2022.1049187, ISSN=2296-665X.

15. Khanbabaev TG, Dogeev GD. [Reserves for growth of sheep farming production in Dagestan in the context of import substitution]. Mezhdunarodnyy nauchno-issledovatelskiy zhurnal. 2015; 2 (33). [cited 2025, June 17]. Available from: [object Object].

16. Dudukalov EV, Zolochevskaya EYu, Sorokina MYu, Mangusheva LS. [Structuring the economic space of small businesses in the agro-industrial complex]. Siberian Journal of Life Sciences and Agriculture. 2022; Vol.14. 2. 176-215 p.

17. Novikov AN, Zabortseva TI, Gilfanova VI, Bagova VZ. [Natural and climatic aspects of the development of livestock industry in the steppe zone of the Zabaykalskiy Krai: the problem of coordinating the supply and demand of ecosystem services]. Internet-zhurnal Naukovedenie. 2017; Vol.9. 6. 154 p.

18. The game is not worth the candle: why the sheep population is declining in the Southern and North Caucasian Federal Districts. [Internet]. RBK Krasnodar. 2024; March 14. [cited 2025, June 17]. Available from: https://kuban.rbc.ru/krasnodar/14/03/2024/65f1d3389a7947479173bb4b.