В последние годы в отечественной историографии активно разрабатываются многочисленные проблемы государственного регулирования в области образования пореформенной России, высказываются интересные суждения, которые во многом меняют взгляд на, казалось бы, устоявшиеся трактовки историко-педагогического прошлого. Так, например, утверждается, что развитие системы народного просвещения в пореформенной России основывалось «… на нравственно-свободном, четко не закрепленном в законодательных актах сочетании духовно-нравственных и властно-правовых начал общественного управления». При этом к концу ХIХ в. «новаторские политические установки и созданные новые законодательные механизмы не всегда гармонично вживались в традиции, накопляемые законодательством на протяжении всего ХIХ в.» [13; 216]. В итоге «установив правовой режим функционирования, власть сосредоточилась на оперативной корректировке в законодательном регулировании возникавших проблем» [13; 202]. Поднятые вопросы получили развитие в последующих работах А.В. Овчинникова [12, 14].
Однако выявленные к настоящему времени тенденции развития политико-правового
процесса в сфере общего образования не дают исчерпывающего представления о ходе реализации активно принимаемого в то время законодательства в повседневной практической работе российских учебных заведений.
Начальное и гимназическое образование в России с начала 80-х гг. ХIХ в. вступило в новую фазу развития. Правительственная политика и созданное на ее основе школьное законодательство, базировавшиеся на реформационных идеях 1860-х гг., уже через полтора десятка лет перестали соответствовать требованиям времени. Именно к началу 80-х гг. ХIХ в. наметилось замедление процесса обновления начального и гимназического образования. Стали восстанавливаться его традиционные нормы. В результате этого к середине 90-х гг. ХIХ в. обозначилось нарастание внутренних противоречий в школьной системе как важного элемента общественного развития [6; 12].
Однако власть продолжала прилагать большие усилия, направленные на совершенствование педагогического процесса, обеспечение его целостности и осмысленности. При этом необходимо отметить, что реально действующие тенденции в работе начального и гимназического образования во многом возникали вопреки целенаправленной деятельности властных структур по поддержанию качества учебно-воспитательного процесса.
Одним из важных исторических источников реализации законодательства в области начального и гимназического образования в России с 80-х гг. ХIХ в. по начало ХХ в. являются предложения министра народного просвещения, его указания, дополнения к циркулярам, разъяснения органов государственного контроля, памятные листки для начальников учебных заведений. Большинство из них публиковались в приложениях к Циркулярам по Московскому учебному округу в особой рубрике «Из хроники законодательства, циркуляров и сенатских разъяснений».
Изначально официальные документы печатали специальные издания, которые назывались Циркуляры по учебным округам. С 1 января 1910 г. по предложению министра народного просвещения эта практика была прекращена и в результате администрация начальных и средних учебных заведений оказалась «по их собственным отзывам, в весьма затруднительном положении в пользовании официальными материалами» [17; 1]. Хотя сам министр полагал, что устраняет «двоякий характер печатаемого материала в Циркулярах». Бесплатно печатаемый материал в Журнале Министерства народного просвещения из Циркуляров «с большим успехом для дела может быть публикуем во всеобщее сведение Министерством и необходимость в продолжении изданий при управлении учебными округами Циркуляров отпадает» [16; 691].
В Предложении министра народного просвещения 26 ноября
Министр народного просвещения был хорошо осведомлен об имеющейся практике «очковтирательства» и стремился пресекать подобные попытки искажения педагогической целесообразности при реализации законодательства в области начального и гимназического образования. В своем циркулярном Предложении от 9 октября 1909 г. за №24577 министр Н.А. Шварц требовал пресечения формализма в действиях администрации учебных заведений. Он указывал на то, что, часто заботясь лишь о своем, вверенном для управления учебном заведении, администрация в русле своих частных интересов нередко наносит ущерб авторитету ведомства и качеству работы системы образовательных учреждений. Министр выражал озабоченность негласной практикой «выдачи слабым по успехам или дурным по поведению ученикам незаслуженных ими аттестатов и свидетельств "на выход", то есть под условием оставления ими данного учебного заведения» [7; 699]. Контролируя ход реализации законодательства в области начального и гимназического образования, министр напоминал о необходимости неукоснительного исполнения Правил об испытаниях учеников гимназий 1891 г. и Правил об испытаниях учеников реальных училищ 1895 г. Он отмечал, что «ученики, перешедшие из одного учебного заведения в другое без испытания, могут быть переводимы, по решению педагогического совета, в ближайший низший класс в том случае, если в течение первого месяца со времени их приема окажется, что они по своим познаниям не в состоянии следовать за курсом того класса, в который поступили. По имеющимся в Министерстве сведениям, педагогические советы гимназий и реальных училищ весьма редко пользуются означенным правом, хотя поводы к применению его встречаются довольно часто» [7; 699]. Министр требовал «безусловно необходимой правильной оценки успехов и поведения учащихся, при которой отнюдь не должно быть допускаемо искусственное повышение баллов под условием (или ввиду) выбытия учащихся из учебного заведения. Такого рода компромиссы недостойны школы и роняют ее авторитет, а, кроме того, деморализуют самих же учащихся и, создавая обмен между учебными заведениями заведомо непригодным элементом, неизбежно снижают тот уровень, на котором должна держаться правильно поставленная школа» [7; 699]. Министр требовал принять организационно-педагогические меры к устранению обозначенных им изъянов.
«Обратная связь» при реализации законодательства в области начального и гимназического образования, судя по источникам, была оперативной и хорошо налаженной. В циркулярном Предложении министра от 28 сентября 1909 г. за №24303 предусмотрительно предлагались превентивные меры, что свидетельствует о достаточной информированности чиновников о реальном положении дел в российских гимназиях и училищах: «Вследствие ежегодно повторяющихся случаев утопления учащихся во время купания и при других условиях, с целью предохранения учащихся от таковых несчастных случаев на будущее время, я обращаю внимание Вашего Превосходительства на необходимость обучения учащихся плаванию, так как умение плавать могло бы предотвратить подобные несчастные случаи. При этом, принимая во внимание значительное развитие в настоящее время гребного и парусного спорта среди учащихся, предоставлялось бы целесообразным удостоверяться, умеют ли плавать, в особенности те учащиеся, которые, с разрешения учебного начальства, принимают участие в спорте этого рода» [10; 710].
Министр народного просвещения дал временные указания об установлении переводных испытаний в средних учебных заведениях 2 марта
Важно подчеркнуть, что министр народного просвещения стремился к наиболее адекватной и точной реализации законодательства в области начального и гимназического образования, следил за тем, чтобы из буквы закона не выхолащивался его «дух» – педагогическая целесообразность. Несуразицы в реализации законодательства на практике, неправильное толкование закона – все это принималось во внимание и оперативно давалась оценка искажениям: «по этому поводу считаю необходимым, во избежание подобных недоразумений, разъяснить, что приведенное толкование пункта 8 помянутых правил противоречит как педагогическим соображениям, так и практике министерства» [27; 54–55].
Министр народного просвещения черпал информацию из протоколов заседаний подведомственных учреждений, которые по его требованию доставляла администрация учебного округа, при наличии жалоб на имя министра о нарушении законодательства в ходе его реализации. Например, поступили две жалобы от родителей на отказ в приеме их детей в гимназию. Министр выяснил, что, действительно, администрация гимназии вычислила процентную норму для евреев от количества вновь принятых христиан. А «согласно Высочайше утвержденным 22 августа
Некоторые проблемы, возникающие при реализации законодательства в области начального и гимназического образования, выходили на уровень разъяснений и определений Правительствующего сената. Например, в Правительственном вестнике за 1911 г. в №199 было дано Разъяснение, которое опубликовал Педагогический вестник. В нем говорилось: «Законодатель, подробно определяя права почетного попечителя и упоминая особо о праве его присутствовать в заседаниях педагогического совета и хозяйственного комитета, ничего не говорит о его праве посещать уроки или экзамены, а так как для занятия должности почетного попечителя не только не требуется педагогической подготовки, но и не установлено даже никакого образовательного ценза, то законодатель и не мог поставить посещение уроков и экзаменов ни в числе прямых обязанностей почетного попечителя, ни в числе безусловных его прав. Возложенная же законом на почетного попечителя обязанность заботиться о материальном состоянии учебных заведений не требует посещения им классных занятий или экзаменов, а принадлежащее ему по закону право присутствовать в заседаниях педагогического совета и хозяйственного комитета, с правом голоса по всем делам, предоставляет ему полную возможность следить за ходом управления…» [11; 496].
Разъяснения принятого и вступившего в действие школьного законодательства касались и материального положения педагогов. После опубликования закона об улучшении материального положения служащих в средних общеобразовательных мужских учебных заведениях и окружных инспекторов «Педагогическое обозрение» в
Попечительский совет Московского учебного округа в изменение и дополнение постановления от 26 января
По решению Попечительского совета Московского учебного округа на заседании 10 декабря
В начале ХХ в. одной из значительных проблем средней школы стали самоубийства среди учащихся, ярко описанные в художественной литературе Ф.К. Сологубом. Современники говорили даже «об эпидемии самоубийств», а Н.К. Крупская в
16 ноября
Но оказалось, что при реализации данного требования «во многих случаях учебные начальства лишены были возможности доставлять в Министерство те из требуемых циркуляром сведения, которые находились в распоряжении судебных властей, за отказом чинов судебного ведомства в сообщении таковых сведений учебному начальству» [9; 626]. В результате Министерство народного просвещения было вынуждено обратиться в Министерство юстиции с просьбой «об оказании чинами судебного ведомства содействия учебным начальникам – в каждом частном случае по принадлежности» в выполнении возложенных на них обязанностей [9; 627]. В результате министр юстиции счел «весьма желательным возможное облегчение намеченной Министерством народного просвещения задачи, преследующей интересы как самих учащихся, так и всего общества» и поручил в циркуляре на имя прокуроров окружных судов от 3 декабря
Далеко не всегда циркулярные требования выполнялись в желаемой форме и точно. Например, в циркулярном разъяснении Министерства народного просвещения 13 ноября
Дисциплинарное неблагополучие в школьной практике с 80-х гг. до конца рассматриваемого периода, «рассогласованность» предполагаемых целей и результатов – явление, достаточно изученное в истории среднего образования [5; 56-73, 279]. Важно подчеркнуть, что при реализации школьного законодательства в области начального и гимназического образования властные структуры не просто констатировали реальное положение дел, а стремились противостоять мощным негативным тенденциям. В циркулярном предложении министр народного просвещения 1 августа
Но властные структуры все более и более утрачивали контроль за развитием учебно-воспитательного процесса. Противостояние общественных структур властным инстанциям становилось все более сильным. Многие нормы фактически стали существовать лишь на бумаге [5; 59]. Родительский комитет при Урюпинской женской гимназии обратился в Министерство народного просвещения с просьбой разъяснить «вправе ли родительский комитет, в полном составе или через особо избранную комиссию, приглашать преподавателей данного учебного заведения для совместного обсуждения замечаемых недостатков и ненормальностей в жизни учебного заведения для определения их причин и для совместной же выработки мер к их устранению» [20; 81]. Заместитель министра народного просвещения (как в то время официально говорили – товарищ министра) «действительный статский советник Георгиевский уведомил, что в Высочайше одобренном постановлении Совета Министров 13 ноября
Подводя итог сказанному, отметим: проанализированные источники позволяют заключить, что реализация школьного законодательства в области начального и гимназического образования в России с 80-х гг. ХIХ в. до начала ХХ в. проходила в условиях стремления властных структур обеспечить такой уровень деятельности образовательных учреждений, который мог бы реально соответствовать уже созданному в предшествующие десятилетия школьному законодательству. Но это было возможно достичь лишь при высоком осознании каждым участником образовательного процесса ответственности за результаты личной деятельности. В политических условиях конца ХIХ в. и начала ХХ в. под воздействием глобальных тенденций развития всех социальных процессов этот компонент образовательной политики не выполнял своих функций в должной мере.
