Введение.
Введение в проблему. В современных условиях система российского образования находится на этапе внедрения новых моделей образовательного процесса соответствующих требованиям Болонского процесса [1]. Новые модели образования направлены не только на повышение качества профессиональной подготовки, но ориентированы на высокую мотивацию студентов, повышение академической мобильности всех субъектов образовательного процесса [2]. При этом переход на новые форматы обучения вызывают трудности адаптации и стресс у студентов [3,4,5]. При столкновении со стрессом особое значение приобретает ресурсная субъектность, которая позволяет смягчить негативные последствия стресса в академическом контексте и способствуют его преодолению [6,7]. Обычно для адаптации студентов к инновациям учитывается их академический уровень, социально-психологические параметры, но мы полагаем, что необходимо учитывать и национальные особенности. Однако учитывая миграционные процессы в мире, предлагаем говорить не о национальности, а о самоидентификации по национальному признаку и учитывать этот фактор в ряду других для развития и формирования параметров ресурсной субъектности студентов в период академических инноваций.
Важность проблемы. Наше исследование по изучению этнических особенностей ресурсной субъектности у студентов вузов Тюменского региона опирается на субъект-ресурсный подход и позволяет говорить о необходимости психолого-педагогической поддержки при введении инновационных практик в образовательный процесс с учетом самоидентификации по национальному признаку, а также при проведении адаптационных мероприятий в вузах.
Достижения последних лет. Проблема ресурсной субъектности получила большее распространение в связи с пандемией COVID-19 и изменением формата обучения. Интерес обусловлен необходимостью аккумуляции ресурсов человека при совладании со стрессом, в частности личностных ресурсов [8] и персональных характеристик (самоэффективности, жизнейстойкости, автономии и др.) [9]. Исследователи отмечают, что современные условия требуют перенастройки и изменения ресурсов. Необходимость преодоления новых кризисных ситуаций может расширить возможности человека, способствовать новым навыкам совладания и привести к новым личным и социальным ресурсам [10]. Личностные ресурсы являются фундаментом индивидуальной способности к адаптации, играющими первостепенную роль в совладании со стрессорами [10].
Современные исследователи все больше акцентируют внимание на субъектном подходе при интерпретации личностных ресурсов. Ресурсы личности как субъекта жизни позволяют наращивать и поддерживать продуктивность смысла жизни [11]. Отсутствие «операциональных» ресурсов (операциональных средств реализации смысла жизни) провоцирует смысложизненный кризис. М.И. Илюшина отмечает, что субъектность проявляется в функциональном выстраивании и эффективном использовании ресурсов личности – интегральной характеристике субъектных проявлений личности [12]. Психологические ресурсы субъекта деятельности, по мнению Н.Е. Водопьяновой [13], это конструкты психологической регуляции разных уровней организации человека. Ресурсная субъектность выступает основой противодействия потери ресурсов в экстремальных условиях жизнедеятельности, в том числе в профессиональной деятельности [13]. Осознание субъектом индивидуально-психологических особенностей психической саморегуляции является ресурсом достижения целей поведения, а по мере взросления и накопления опыта, трансформируются в ресурсы саморазвития [14]. Субъектность выступает интегральным проявлением личности по отношению к своим ресурсам – накоплению, сохранению, мобилизации или замены их в случае угрозы. Именно осознанная саморегуляция ресурсов личностью позволяет преодолеть жизненный стресс с минимальными потерями.
Особый интерес вызывает исследование особенностей освоения субъектной ресурсности в зависимости от этнокультурной традиции в условиях сопряженной общины. В процессе ассимиляции и аккультурации представители этнического меньшинства используют разные стратегии адаптации к новым условиям, в том числе заимствованным у представителей других этнических групп [15]. Самоидентификация себя с определенной национальностью на основе семейных, культурных особенностей, позволяет актуализировать свой внутренний потенциал [16], повышает субъективное благополучие и помогает в достижении целей жизнедеятельности [17]. Однако исследований ресурсной субъектности, связанных с особенностями самоидентификации по национальному признаку у студентов вузов, недостаточно для понимания того как это связано с академической средой в целом и академической успешностью, в частности.
Цель настоящей работы: оценка ресурсной субъектности в связи с самоидентификацией по национальному признаку у студентов вузов Тюменского региона.
Методы исследования.
Характеристика участников эксперимента. Опрошено 1632 студента, из них 1303 девушек и 329 юношей.
Таблица 1.
Характеристика выборки по параметру самоидентификации по национальному признаку
|
Группы самоидентификации по национальному признаку |
Количество участников |
|
Русские |
1282 |
|
Немцы |
13 |
|
Восточные славяне (исключая русских) |
40 |
|
Татары |
77 |
|
Народы среднеазиатского региона |
51 |
|
Народы кавказского региона |
118 |
|
Обские угры и финно-угры |
51 |
Процедура формирования выборки.
В исследовании участвовали студенты вузов Тюменского региона. Сбор данных реализован посредством заполнения google-формы. Исследование проходило в анонимном формате. Участие в исследовании было добровольным и не финансировалось. Таким образом, в реализуемой процедуре мы учитывали этические нормы и требования к проведению психологических исследований.
Схема проведения исследования.
1) Сбор данных проводился в январе – феврале 2021 года. Заполнение анкеты со скрининговыми данными (пол, самоидентификация по национальному признаку, вуз, где проходит обучение).
2) Сбор данных методиками для оценки групп ресурсов:
- опросник самоорганизации (M. J. Bond, N. T. Feather) в адаптации Е.Ю. Мандриковой;
- шкала базисных убеждений (R. Janoff-Bulman) в адаптации М.А. Падуна, А.В. Котельниковой;
- опросник «Способы совладающего поведения» (R.S. Folkman, S. Lazarus) в адаптации Т.Л. Крюковой, Е.В. Куфтяк, М.С. Замышляевой;
-. шкала психологического благополучия (C.D. Ryff) в адаптации Т.Д. Шевеленковой, П.П. Фесенко;
- методика опросник «Потери и приобретения персональных ресурсов» Н.Е. Водопьяновой, М. Штейна.
Результаты исследования и их обсуждение.
Проверка эмпирических данных на соответствие закону нормального распределения показала, что распределение всех измеряемых переменных статистически значимо отличается от нормального. Использовался критерий Колмогорова-Смирнова с поправкой Лиллиефорса и критерий Шапиро-Уилка. Это дало основание для дальнейшей статистической обработки данных использовать методы непараметрической статистики для оценки различий между группами: множественные сравнения (двусторонние), H-критерий Kruskal-Wallis.
Таблица 2.
Результаты различий по параметрам ресурсной субъектности между представителями групп, по-разному идентифицирующих себя по национальному признаку
|
Целеустремленность Kruskal-Wallis test: H ( 6, N= 1632) =13,48355 p =,0360 |
|||||||
|
Русские |
Обские угры и финно-угры |
Татары |
Народы кавказского региона |
Народы среднеазиатского региона |
Восточные славяне (за исключением русских) |
Немцы |
|
|
Суммы рангов |
R:808,4 |
R:764,8 |
R:745,4 |
R:954,3 |
R:820,7 |
R:834,9 |
R:911,8 |
|
Русские |
|
|
|
0,027 |
|
|
|
|
Доброжелательность окружающего мира Kruskal-Wallis test: H ( 6, N= 1632) =18,18247 p =,0058 |
|||||||
|
Суммы рангов |
R:824,9 |
R:956,9 |
R:775,2 |
R:673,4 |
R:784,8 |
R:908,0 |
R:814,4 |
|
Русские |
|
|
|
0,017 |
|
|
|
|
Обские угры и финно-угры |
|
|
|
0,007 |
|
|
|
|
Самоконтроль Kruskal-Wallis test: H ( 6, N= 1632) =17,67908 p =,0071 |
|||||||
|
Суммы рангов |
R:804,6 |
R:809,3 |
R:782,5 |
R:968,1 |
R:911,5 |
R:712,3 |
R:787,7 |
|
Русские |
|
|
|
0,006 |
|
|
|
|
Автономность/зависимость, Kruskal-Wallis test: H (6, N= 1632) = 12,28676 p =0,0559 |
|||||||
|
Суммы рангов |
R:827,5 |
R:783,9 |
R:649,8 |
R:781,5 |
R:867,2 |
R:845,1 |
R:874,2 |
|
Русские |
|
|
0,027 |
|
|
|
|
Из всего комплекса ресурсов студентов как субъектов образовательной ситуации, наибольшие различия наблюдаются по параметрам ресурсов планирования (целеустремленность), ресурсов самоподдержки/самопродвижения (доброжелательность окружающего мира), ресурсов реализации и преодоления (самоконтроль), ресурсов достижений и коррекции действий (автономность/зависимость).
Целеустремленность наиболее выражена у студентов, представителей народов кавказского региона и студентов, идентифицирующих себя по национальному признаку как немцев. Это проявляется в том, что студенты ставят для себя цели в жизни и осмысленного стремятся их достигать, стремясь не только достигнуть, но и быть удовлетворенным процессом достижения этой цели.
Доброжелательность окружающего мира как базовое убеждение в том, что мир безопасен, является источником ресурсов, а не источником рисков наиболее ярко выражено у студентов представителей обских угров и финно-угров и восточных славян (украинцы, белоруссы).
Самоконтроль как копинг-стратегия, демонстрирующая преимущественно рациональный подход к решению трудностей, сдерживание эмоциональных проявлений чаще всего используется студентами представителями кавказского и средне-азиатского региона.
Автономность/зависимость – параметр, отражающий стремление принимать самостоятельные решения относительно своей жизни, деятельности, будущих задач, или напротив, возможность воспользоваться готовыми решениями. Автономность наиболее сильно выражена у студентов, идентифицирующих себя по национальному признаку немцами и у студентов, представителей среднеазиатского региона.
Студенты, идентифицирующие себя по национальному признаку русскими и с группой угорских народов, более выраженно убеждены в том, что мир доброжелателен и безопасен. Тогда как студенты, представители кавказского региона, гораздо напряженнее реагируют на ситуации такого рода. Однако балансирующим ресурсом в этой ситуации выступает копинг-стратегия самоконтроль (группа ресурсов реализации и преодоления). Студенты, представители кавказского региона, склонны его использовать гораздо активнее, нежели студенты, идентифицирующие себя по национальному признаку русскими. Целеустремленность (группа ресурсов планирования) также более выражена у студентов, представителей кавказского региона. По параметру автономности/зависимости (группа ресурсов достижений и коррекции действий) различаются студенты, идентифицирующие себя русскими и татарами. Для студентов, идентифицирующих себя русскими более характерна автономность, стремление самостоятельно принимать решения.
Ресурсная субъектность студентов связана с самоидентификацией по национальному признаку. Самоидентификация по национальному признаку у студентов определяет осознанную мобилизацию определенных ресурсов для решения значимых текущих задач и достижения стратегических целей деятельности.
Заключение
Таким образом, в настоящей работе проведена оценка ресурсной субъектности у студентов с разной самоидентификацией по национальному признаку.
Результаты исследования позволили сформулировать следующие выводы:
1) ресурсная субъектность студентов связана с самоидентификацией по национальному признаку;
2) необходимо учитывать особенности ресурсной субъектности студентов в связи с их самоидентификацией по национальному признаку при проведении адаптационных мероприятий в вузах, при введении инновационных практик в образовательный процесс.
