Россия
С позиций ценностно-смысловой парадигмы личностного развития в рамках ресурсного подхода к обеспечению служебной деятельности предпринята попытка концептуализации понятия «ценностно-смысловые ресурсы субъектов служебной деятельности». В статье развивается идея о существовании определенных ценностей и смыслов служебной деятельности, которые становятся внутренними ресурсами субъектов в сложных ситуациях, требующих психического напряжения и волевого усилия. Проведен анализ конструкта «ценностно-смысловые ресурсы субъектов служебной деятельности» путем определения его базовых понятий: «смыслы», «ценности» и «ресурсы». Авторы приходят к выводу, что ценностно-смысловая сфера личности, представлена, с одной стороны, ценностным отношением к окружающему миру и служебной деятельности, а с другой стороны к себе, как к самоценности. В этой связи осмысление своих сильных сторон и рефлексия своих положительных качеств определяет аксиологическую ресурсообеспеченность служебной деятельности. Дается авторское определение понятия ценностно-смысловых ресурсов субъектов служебной деятельности как индивидуально-психологических особенностей субъектов, характеризующихся осмыслением необходимых для успешного выполнения служебной деятельности внутренних сил, наделение средовых объектов ресурсным значением, через приписывание им смысла (личностной значимости) и ценности (полезности) для достижения определенных (позитивных) результатов, в широком плане – для поддержания и развития субъектной активности. Предложена структура ценностно-смысловых ресурсов субъектов служебной деятельности, в которую вошли категории: «ценности в действии», и «личностные достоинства», «осмысленность жизни» «самоэффективность», «базисные убеждения», «базовые психологические потребности».
ценностно-смысловая сфера, ресурсы, субъект, служебная деятельность, ценности, смыслы, аксиологическая ресурсообеспеченность служебной деятельности
Введение. Сотрудники органов внутренних дел Российской Федерации, в силу своих профессиональных обязанностей и функционального служебного предназначения, находятся на острие противоборства ценностных систем и их носителей. В этой связи особую актуальность и значение приобретает собственная ценностно-смысловая сфера личности сотрудников: их личные убеждения, идеалы, ценности и смыслы, выступающие ценностно-смысловыми ресурсами выполнения служебной деятельности. Мы абсолютно солидарны с утверждением А.К. Марковой, что «большое значение имеет то, что движет человеком в профессии, из каких ценностных ориентаций он исходит, ради чего он занимается данным делом, какие внутренние ресурсы добровольно и по внутреннему побуждению вкладывает в свой труд» [10]. Практические проблемы психологического обеспечения развития ценностно-смысловых ресурсов субъектов служебной деятельности требуют, прежде всего, научного осмысления данного понятия, и выявления специфики их проявления в практике. Концептуализация спонтанно используемого («интуитивно понятного») конструкта «ценностно-смысловые ресурсы субъектов служебной деятельности» предполагает процедуру уточнения его значения, содержания, онтологического упорядочивания, поиска лаконичного словесного выражения в обобщающей дефиниции, и обретения чётко очерченного места в понятийно-терминологическом аппарате научного психологического знания.
Разработка и выдвижение новых теоретико-методологических положений. Концептуализация понятия «ценностно-смысловые ресурсы субъектов служебной деятельности» осуществлялась с позиций ценностно-смысловой парадигмы личностного развития и ресурсного подхода к обеспечению служебной деятельности, постулирующего идею о существовании определенных ценностей и смыслов служебной деятельности, которые становятся внутренними ресурсами субъектов при ее выполнении, особенно в сложных ситуациях, требующих психического напряжения и волевого усилия. Исследование понятия «ценностно-смысловая сфера личности» предполагает анализ этого сложного конструкта и определения его базовых понятий: «смыслы», «ценности» и «ресурсы».
Установлено, что научная интерпретация смыслов и ценностей изменялась в достаточно широком диапазоне: от значимости материального блага для его потребителя до высших целей социального действия [1]. Впервые в отечественной психологии термин «личностный смысл» появился при разработке А.Н. Леонтьевым его теории деятельности и обозначал «определенное отношение между мотивом и целью деятельности», а также «один из трех основных компонентов, составляющих наше сознание, помимо компонента «чувственная ткань» и компонента «значение» [7]. Автор указывал на неустойчивость личностного смысла, поскольку изменения самой деятельности человека приводят к изменению личностных смыслов. Далее, в развитие его идеи Д.А. Леонтьев предложил понятие «динамическая смысловая система», Б.С. Братусь – «смысловая сфера личности». Ф.Е. Василюк разработал концепциию смысловой динамики, а Б.В. Зейгарник, В.А. Иванников – смысловой саморегуляции [19]. Не углубляясь в подробный анализ вышеназванных понятий, дадим лишь наиболее общее определение категории «смысл», отражающее наше понимание интегрального конструкта «ценностно-смысловые ресурсы субъектов служебной деятельности».
Итак, под смыслом будем понимать отношение субъекта к явлениям объективной действительности. Характеристиками смысла, с нашей точки зрения, являются: значимость и индивидуальная неповторимость для субъекта явлений действительности, событий, действий с объектами и осуществление связи с ними; детерминированность этой субъективной значимости и неповторимости социокультурной средой и местом этого индивидуального смысла в ее широком контексте; обусловленность смысла для субъекта его потребностно- мотивационной сферой и интенциями; зависимость от когнитивных стилей, уникального опыта и субъективного образа мира, а так же биографии субъекта и его надситуативной активности детерминированной системной организацией смыслов ситуаций [19].
Следующим базовым понятием, составляющим конструкт «ценностно-смысловые ресурсы субъектов служебной деятельности» является понятие «ценности». В разрабатываемом нами конструкте, будем исходить из понимания ценности как «концентрированного духовного выражения потребностей и интересов социальных общностей, центра мотивации человеческого поведения» [4]. Мы согласны с А.Г. Здравомысловым, что ценностью может быть любое явление, предмет или способ действий, которые содействуют удовлетворению потребностей или реализации интересов той или иной социальной группы. В данном контексте как основное средство принятия личностью ценностей общества может рассматриваться понятие «деятельность» [4]. Мы исходим из того, что именно принятие служебной деятельности на уровне личностного смысла и обеспечивает отношение к ней сотрудников как духовной потребности. Опираясь на утверждение В.Ф. Сержантова о том, что всякая ценность характеризуется двумя свойствами – значением и личностным смыслом, приходим к выводу, что для субъектов значение служебной деятельности представлено совокупностью ее общественно значимых свойств, функций и идей, которые делают ее ценностью для общества, а ее личностный смысл, как собственной, принятой ценности, определяется самим сотрудником[15].
В определение сущностных признаков ценностей мы будем исходить положений теории ценностей Ш. Шварца - У. Билски: «ценности – это понятия или убеждения; ценности имеют отношение к желательным конечным состояниям или поведению; ценности имеют надситуативный характер; ценности управляют выбором или оценкой поведения и событий; ценности упорядочены по относительной важности» [28].
Третьим базовым понятием при концептуализации конструкта «ценностно-смысловые ресурсы субъекта служебной деятельности» является понятие «ресурсы» , под которым «как правило, понимают индивидуально-психологические особенности, связанные с более успешным осуществлением различных видов деятельности и более высоким уровнем психологического благополучия. В качестве такого рода ресурсов ученые рассматривают установки, черты, ценности, атрибутивные схемы, стратегии поведения, совладания со стрессом и прочее» [6].
В современной психологии данное понятие применяется в контексте изучения влияния личностных особенностей на процессы саморегуляции, совладания и самодетерминации. При этом Д.А. Леонтьев использует термин «потенциал», С.А Хазова – «ментальные ресурсы» [21; 22], В.И. Моросанова – «индивидуальные стили» [11].
С.А. Хазова в своей концепции ментальных ресурсов субъекта дифференцирует понятие «ресурс» от близких по значению «потенциал» и «резерв», объясняя различия между ними разными уровнями регуляции субъектной активности [22]. Автор утверждает, что «субъект наделяет объекты … внутренней (интрапсихологической) среды ресурсным значением, приписывая им смысл (личностную значимость) и ценность (полезность) для достижения определенных (позитивных) результатов, в широком плане – для поддержания и развития субъектной активности» [22]. Исходя из этой идеи, мы полагаем, что, придавая ценностное значение и личностный смысл служебной деятельности, субъект будет стремиться к осмыслению необходимых для ее успешного выполнения внутренних сил. Такими «силами характера» М. Селигман назвал позитивные черты личности, «выполняющие важную буферную функцию – противостояния стрессу и минимизации рисков нарушения развития» [30]. Именно эти черты, по мнению С.А. Хазовой, и называются ресурсами. [21]. К. Петерсон и М. Селигман на основе основных принципов позитивной психологии вычленили две разноуровневые единицы анализа – добродетели (virtues) и силы характера (strengths) и на их основе создали методику диагностики личностных достоинств «Ценности в действии: инвентаризация достоинств» (VIA-IS) [3]. Авторы определяют «позитивный личностный ресурс» и аналогичные ему – «личностная добродетель», «ценная личностная черта» и «личное достоинство» – как личностные характеристики, препятствующие возникновению психической патологии и личностных нарушений, а так же способствующие успешному овладению человеком окружающим миром и приспособление к нему [26].
Таким образом, исходя из сказанного приходим к выводу, что ценностно-смысловыми ресурсами субъектов, обеспечивающими, во-первых, принятие служебной деятельности как личностного смысла и жизненной ценности, а во-вторых внутренних ресурсов, являющихся ценными ресурсами достижения успеха в этой осмысленной и мотивированной деятельности будут личностные характеристики, которые К. Петерсон и М. Селигман называют «добродетели» и «силы характера» [26].
С.А. Башкатов, проводя адаптацию сокращенного варианта опросника К. Петерсона и М. Селигмана «Ценности в действии: инвентаризация достоинств» (Values in Action Inventory of Strengths, VIA-IS) на русскоязычной выборке, так интерпретирует эти шкалы: «шкала «Мудрость и знание» оценивает когнитивные особенности человека, характеризующие эффективность его работы с актуальной новой информацией; шкала «Мужество» - личностные достоинства, позволяющие достигнуть желаемую цель, преодолеть трудности, в том числе с помощью самоограничений; шкала «Гуманизм и любовь» подразумевает чуткость к окружающим, сопереживание, готовность помочь; шкала «Справедливость» определяет способность к сотрудничеству и формированию конструктивных межличностных отношений; шкала «Умеренность» оценивает сдержанность во взаимоотношениях с другими членами общества; шкала «Духовность» измеряет качества, способствующие реализации смыслов поведения личности» [2].
Мы считаем, что выше названные личностные достоинства субъектов задает ценностно-смысловая сфера личности, представленная, с одной стороны, ценностным отношением к окружающему миру и служебной деятельности, а с другой стороны к себе, как к самоценности.
Таким образом, следует отметить, что высокий уровень самооценки и позитивное самоотношение сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации является необходимым условием успешности в служебной деятельности и возникновением такого личностного образования как «самоэффективность». Самоэффективность – основополагающее понятие в социально-когнитивной теории А. Бандуры, означающее «убеждение человека в своей способности эффективно (успешно) действовать в той или иной ситуации, в определенных условиях, вера в успех этих действий, что сопровождается предпочтением более сложных задач постановкой достаточно трудных целей и проявлением упорства, настойчивости при их достижении» [23]. М. Иерусалим и Р. Шварцер так же рассматривают «Самоэффективность как ресурсный фактор в процессах» [25]. Итак, по нашему мнению, самоэффективность может выступать значимым ценностно-смысловым ресурсом служебной деятельности.
Еще одним важным ценностно-смысловым ресурсом служебной деятельности сотрудников органов внутренних дел может выступать осмысленность жизни – феномен, порождаемый контекстом взаимоотношений субъекта с миром. [20]. Д.А. Леонтьев определяет «смысл жизни в феноменологическом аспекте как более или менее адекватное переживание интенциональной направленности собственной жизни» [9]. Мы согласны с мнением автора, что «с психологической точки зрения главенствующую роль играет не столько осознанное представление о смысле жизни, сколько насыщенность реальной повседневной жизни реальным смыслом». [9]. Именно это будет являться главным ценностно-смысловым ресурсом служебной деятельности.
Следующим важнейшим ценностно-смысловым ресурсом служебной деятельности являются убеждения личности. В зарубежной психологии, на современном этапе, возникло и активно развивается на пересечении когнитивного, социального, а также клинического и психотерапевтического направлений понятие «базисные убеждения» («базисные схемы»), которые, с разных позиций, ищут ответы на вопрос каким образом личность выстраивает свои представления о себе (собственном «Я») и об окружающем мире. В своей концепции ценностно-смысловых ресурсов субъектов служебной деятельности, мы исходим из когнитивно-экспериментальной теории базисных убеждений С. Эпштейна, «составляющих личностную теорию реальности, включающую представления о доброжелательности окружающего мира; о его справедливости; уверенности в том, что окружающим людям можно доверять; представлении собственной значимости» [24] .
Следующим значимым ценностно-смысловым ресурсом субъектов служебной деятельности в нашей концепции выступает категория «удовлетворенность потребностей». Э. Деси и Р. Райан, в своей теории самодетерминации, определили «потребности в автономии, компетентности и принадлежности как базовые психологические потребности, утверждая, что их удовлетворение поддерживает широкий круг психологический явлений, связанных с высокими показателями психологического благополучия и успешности деятельности» [18]. Р. Райан трактует «базовые психологические потребности как необходимые ресурсы, лежащие в основе естественной склонности людей активно вовлекаться в окружающую реальность» [27]. Учеными многократно доказано, что их удовлетворение выступает условием для формирования смысла жизни [31] и, напротив, их фрустрация порождает ощущение внутренней пустоты и влечет различные формы дезадаптации [18].
Потребность в автономии удовлетворяется в процессе совершения человеком действий по своему собственному выбору. Удовлетворение этой потребности можно считать важным ценностно-смысловым ресурсом субъектов служебной деятельности, поскольку она является источником внутренней энергии и внутренней мотивации, дает ощущение своей субъектности, способности управлять своей жизнью быть ее активным творцом [18].
Потребность в принадлежности к социальной группе является тем условием, через которое обеспечивает интеграцию ценностей социума. Удовлетворяя эту потребность субъекты служебной деятельности интериоризуют культурные ценности и социальные нормы. Э.Деси и Р. Райан справедливо отмечают, что переживание принадлежности неразрывно связано как с чувством безопасности, обеспеченным защитой и поддержкой окружающих людей, так и определением себя, своего места в окружающей реальности через отражение себя в глазах других [14].
Ценностно-смысловой ресурс удовлетворенности потребности в компетентности состоит в удовлетворении стремления контролировать результаты решаемых служебных задач, в узком смысле, а также всей своей жизни в широком смысле, что способствует увеличению мотивации работы над этой задачей, а также активности в социальных отношениях.
Выводы. Конструкт «ценностно-смысловые ресурсы субъектов служебной деятельности» определяется нами как индивидуально-психологические особенности субъектов, характеризующиеся осмыслением необходимых для успешного выполнения служебной деятельности внутренних сил, наделение средовых объектов ценностным значением, через приписывание им личностной значимости (смысла) и полезности для достижения желаемых положительных результатов, убежденностью в самоэффективности, доброжелательности и справедливости окружающего мира; доверии к людям, удовлетворонностью базовых психологических потребностей и наличием личностных достоинств, определяющих силу характера.
Структуру ценностно-смысловых ресурсов субъектов служебной деятельности, с нашей точки зрения, составляют: «ценности в действии», и «личностные достоинства» (К. Петерсон, М. Селигман), «осмысленность жизни» (В.Франкл, Д.А. Леонтьев), «самоэффективность» (А. Бандура), «базисные убеждения» (С. Эпштейн, Р. Янофф-Бульман) и «базовые психологические потребности» (Э. Деси и Р. Райан).
1. Актуализированные ценности современного российского общества : коллективная монография / под общ. ред. И.А. Халий. М. : Институт социологии РАН, 2015. 273 с.
2. Башкатов, С.А. Адаптация сокращенного варианта опросника К. Петерсона и М. Селигмана «Ценности в действии: инвентаризация достоинств»(VALUES IN ACTION INVENTORY OF STRENGTHS, VIA-IS) на русскоязычной выборке // Вестник РУДН. Серия: Психология и педагогика. 2020. №4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/adaptatsiya-sokraschennogo-varianta-oprosnika-k-petersona-i-m-seligmana-tsennosti-v-deystvii-inventarizatsiya-dostoinstv-values-in (дата обращения: 15.03.2025). DOI: https://doi.org/10.22363/2313-1683-2020-17-4-738-754; EDN: https://elibrary.ru/OPPWVL
3. Буровихина, И. А., Леонтьев, Д.А., Осин, Е.Н. Силы характера как ресурсы личности подростка: опыт применения опросника «Профиль личных достоинств»Психологическая диагностика №7, С.107-127.
4. Здравомыслов, А.Г. Потребности. Интересы. Ценности. М. Политиздат, 1986. С. 160–165. EDN: https://elibrary.ru/WETBZN
5. Иванова, Т.Ю. Леонтьев, Д.А., Осин, Е.Н., Рассказова, Е.И., Кошелева, Н.В. Современные проблемы изучения личностных ресурсов в профессиональной деятельности// Организационная психология. 2018. Т. 8. № 1. С. 85–121. EDN: https://elibrary.ru/URMPXW
6. Иванова, Т.Ю., Леонтьев, Д.А., Рассказова, Е.И. Функции личностных ресурсов в ситуации экономического кризиса. Психология. Журнал Высшей школы экономики, 13(2), 323–346.
7. Леонтьев, А.H. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975. 304 с. EDN: https://elibrary.ru/ZJUELZ
8. Леонтьев, Д.А. Личностный потенциал: структура и диагностика. М.: Смысл, 2011. – 675 с.
9. Леонтьев, Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности: методическое пособие. - М.: Смысл, 2003 — 487 с.
10. Маркова, А.К. Психологические закономерности становления профессионала, общие для разных профессий // Психологические основы профессиональной деятельности: хрестоматия / Сост. В.А. Бодров. – М.: ПЕР СЭ; Логос, 2007. – 855 с. – с. 536-542.
11. Моросанова, В.И. Индивидуальный стиль саморегуляции: феномен, структура и функции произвольной активности человека. М.: Наука, 2001. - 191 с. EDN: https://elibrary.ru/ZKEQPB
12. Падун, М.А., Котельникова, А.В. Модификация методики исследования базисных убеждений личности Р. Янофф-Бульман // Психологический журнал. 2008. Т. 29, № 4. С. 98—106. EDN: https://elibrary.ru/JHLATN
13. Психология неопределенности: единство интеллектуально-личностного потенциала человека / Корнилова Т.В., Чумакова М.А., Корнилов С.А., Новикова М.А.. — Москва : Смысл, 2010. — 334 с.
14. Райан, Р. М., Деси, Э. Л. Теория самодетерминации и поддержка внутренней мотивации, социальное развитие и благополучие /науч. перевод Р. А. Вороновой // Вестник Алтайского ГПУ - 2003. - № 3-1. - С. 97-111.
15. Сержантов, В.Ф. Человек, его природа и смысл бытия. — М., 1990, — 360 с.
16. Статный, В.М. Целевой, ценностно-смысловой и предметный генезис правоохранительной деятельности [Электронный ресурс] // Психология и право. 2011. Том 1. № 3. URL: https://psyjournals.ru/journals/psylaw/archive/2011_n3/46573 (дата обращения: 13.03.2025).
17. Стернин, И.А. Типы значений и концепт // Концептуальное пространство языка : сб. науч. тр. / Под ред. проф. Е. С. Кубряковой. – Тамбов : Изд-во ТГУ им. Г. Р. Державина, 2005. – С. 257-282 EDN: https://elibrary.ru/AHWPML
18. Суворова, И.Ю., Бабий, А.А., Корзун, Н.В Общая шкала удовлетворения базовых психологических потребностей Методическое пособие / И.Ю. Суворова, А.А. Бабий, Н.В. Корзун – Москва: МПСУ, 2023 – 33 с.
19. Терехова, Т.А, Белан, М.А. Основные теоретические подходы к определению категорий смысла в отечественной и зарубежной психологии // Ученые записки ЗабГУ. Серия: Педагогические науки. 2012. №5. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osnovnye-teoreticheskie-podhody-k-opredeleniyu-kategoriy-smysla-v-otechestvennoy-i-zarubezhnoy-psihologii (дата обращения: 13.03.2025). EDN: https://elibrary.ru/PFOVBN
20. Трубникова, Н.И. Осмысленность жизни как важнейший компонент жизненного самоопределения // МНКО. 2011. №2. URL: https://cyberleninka.ru/ article/n/osmyslennost-zhizni-kak-vazhneyshiy-komponent-zhiznennogo-samoopredeleniya (дата обращения: 15.03.2025). EDN: https://elibrary.ru/NUVEFB
21. Хазова, С.А. Ресурсы субъекта: теория и практика исследования [Текст] / С.А. Хазова, Е.А. Дорьева.–Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 2012. – 230 с.
22. Хазова, С.А.. Ментальные ресурсы субъекта в разные возрастные периоды : дис. ... д-ра психол. наук : 19.00.13 / Хазова Светлана Абдурахмановна – Кострома, 2014. – 540 с. EDN: https://elibrary.ru/TGASRJ
23. Bandura, A. Sel- efficacy mechanism in human agency / A. Bandura // American Psychologist. – 1982. – Vol. 37. – Р. 122–147. DOI: https://doi.org/10.1037//0003-066X.37.2.122
24. Epstein, S. Cognitive-experiential self-theory, an integrative psychodynamic theory of personality // Bulletin of the Academy of Clinical Psychology. 2003. V. 9. P. 5–10.
25. Jerusalem, M. Self-efficacy as a resource factor in stress appraisal processes / M. Jerusalem
26. Peterson, C, Seligman, M.E.P. Character Strengths and Virtues. A Handbook and Classification. N.Y.: Oxford University Press, 2004.
27. Ryan, R.M. Psychological needs and the facilitation of integrative processes //Journal of personality. – 1995. – Т. 63. – №. 3. – P. 397-427 DOI: https://doi.org/10.1111/j.1467-6494.1995.tb00501.x
28. Schwartz, S. H., Bilsky, W. Towards a Psychological Structure of Human Values // Journal of Personality and Social Psychology, 1987 DOI: https://doi.org/10.1037//0022-3514.53.3.550
29. Schwarzer, R.// Self-efficacy: Thought control of action. Schwarzer, R. (ed.). – Washington, DC : Hemisphere. –1992. – P. 195–213.
30. Seligman, M.E.P. Authentic Happiness: Using the New Positive Psychology to Realize Your Potential for Lasting Fulfillment. N.Y.: Free Press, 2002.
31. Van den Broeck, A., Ferris, D. L., Chang, C. H., & Rosen, C. C. (2016). A review of self-determination theory's basic psychological needs at work. Journal of Management, 42, 1195–1229. DOI: https://doi.org/10.1177/0149206316632058
